Они остались в палате вдвоём — втроём.

Микеле сидел на стуле у кровати Виолетты, сжимал её руку и смотрел на сына. Антонио спал в прозрачной кювете, свернувшись калачиком, иногда открывал глаза — чёрные, как у Микеле — и снова закрывал. Маленький. Хрупкий. Живой.

— Ты устал, — сказала Виолетта.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он провёл рукой по лицу. — Устал.

— Ложись.

— Не могу.

— Почему?

— Боюсь, что если закрою глаза, вы исчезнете.

— Мы не исчезнем.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он придвинул стул ближе. Положил голову на край её кровати.

— Спи, — сказала она.

— Я не сплю.

— Сегодня поспишь.

— Почему?

— Потому что я рядом.

Он закрыл глаза.

И заснул.

Виолетта смотрела на него.

На его бледное лицо.

На тонкие губы.

На руки, которые даже во сне сжимали её руку.

Она перевела взгляд на сына.

Маленький. Тёплый. Живой.

— Мы будем семьёй, — прошептала она.

Утром в палату ворвалась Джульетта.

С цветами, воздушными шарами и огромным плюшевым мишкой.

— Где мой племянник? — закричала она.

— Тише, — сказала Виолетта. — Он спит.

— Я хочу его видеть!

— Он спит.

— Я подожду.

Джульетта села на стул. Положила цветы на тумбочку. Посмотрела на Антонио.

— Он красивый, — сказала она.

— Да.

— Как папа.

— Как мама.

— Как Корлеоне.

Джульетта улыбнулась.

— Я буду самой лучшей тётей, — сказала она.

— Ты уже самая лучшая.

— Знаю.

Она подошла к кювете. Посмотрела на мальчика.

— Привет, Антонио, — сказала она. — Я твоя тётя Джульетта. Я буду баловать тебя, учить тебя секретам и защищать от девчонок.

Мальчик открыл глаза. Посмотрел на Джульетту. Улыбнулся.

— Он улыбнулся! — закричала Джульетта.

— Это газы, — сказала Виолетта.

— Нет. Это улыбка.

— Газы.

— Улыбка.

— Газы.

— Спорим?

— Не сейчас.

Джульетта вздохнула.

— Ты невыносима, — сказала она.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

Они обнялись.

Через час пришли остальные.

Сара с Элеонорой. Тереза с Маттео. Лука, Доменико, Винченцо, Антонио, Ая, Лина. Дон пришёл последним.

— Он маленький, — сказал Маттео, глядя на Антонио.

— Все дети маленькие, — ответила Тереза.

— А я был маленький?

— Был.

— А Элеонора?

— Тоже.

— А теперь я большой.

— Да.

Маттео подошёл к кювете.

— Привет, Антонио, — сказал он. — Я твой двоюродный брат Маттео. Я буду тебя защищать.

Мальчик открыл глаза. Посмотрел на него. Закрыл.

— Он меня не боится, — сказал Маттео.

— Ты не страшный, — сказала Виолетта.

— Я знаю.

Он улыбнулся.

Сара подошла к Виолетте.

— Как ты? — спросила она.

— Устала.

— Это нормально.

— Знаю.

— Отдыхай. Мы присмотрим за Антонио.

— Спасибо.

— Не благодари. Мы сёстры.

Они обнялись.

Дон подошёл к кювете. Посмотрел на внука.

— Он похож на тебя, — сказал он Микеле.

— На маму.

— На неё.

— На вас.

Дон усмехнулся.

— Ты сделал меня счастливым, — сказал он.

— Это сделала она, — ответил Микеле, глядя на Виолетту.

— Она — часть семьи. Как и ты.

— Я знаю.

— Теперь — живите.

— Будем.

Дон кивнул. Улыбнулся.

Вышел.

— Спи, — сказала она.

Вечером, когда все разошлись, Микеле и Виолетта остались одни.

Антонио спал. Виолетта смотрела на него.

— Ты счастлив? — спросила она.

— Да.

— Правда?

— Правда. Я никогда не был так счастлив.

— Даже когда мы поженились?

— Тогда я боялся. Теперь — нет.

— Чего ты боялся?

— Что я не заслуживаю счастья.

— А теперь?

— Теперь я знаю: никто его не заслуживает. Но некоторые — получают.

Она положила голову ему на плечо.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь — жизнь.

— Какая?

— С тобой. С Антонио. С семьёй.

— А война?

— Война всегда будет. Но теперь я знаю, за что воюю.

— За что?

— За вас.

Она поцеловала его.

— Завтра нас выписывают, — сказала она.

— Знаю.

— Ты волнуешься?

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он взял её за руку. — Волнуюсь.

— Чего?

— Что не справлюсь.

— С чем?

— Быть отцом.

— Справишься.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я буду рядом.

Он смотрел на неё.

— Ты права, — сказал он.

— Всегда права.

— Не всегда.

— Сегодня — да.

Она улыбнулась.

— Пойдём спать, — сказала она.

— Пойдём.

Они легли.

Микеле обнял Виолетту. Не говорил ничего. Просто держал.

Она закрыла глаза.

Он смотрел в потолок.

Слушал, как дышит сын.

Считал вдохи.

Не для того, чтобы заснуть. Чтобы запомнить.

Каждый. Один за другим.

Потом встал. Подошёл к кювете.

Посмотрел на Антонио.

Маленький. Красный. Сморщенный. Самый красивый человек на свете.

— Я научу тебя всему, что умею сам, — сказал он тихо. — А чего не умею — научусь вместе с тобой.

Мальчик вздохнул во сне. Сжал кулачок.

Микеле улыбнулся.

Вернулся в кровать.

Лёг.

Закрыл глаза.