Тишина в доме Корлеоне никогда не длилась долго.

Прошла всего неделя после их возвращения, и Винченцо уже сидел за мониторами с выражением лица, которое Микеле научился читать как открытую книгу. Что-то случилось. Что-то плохое.

Микеле вошёл в его комнату без стука. Виолетта осталась в коридоре.

— Что случилось? — спросил Микеле.

— Люди Марчелло вернулись, — ответил Винченцо, не поднимая головы.

— Сколько?

— Двадцать. Может, больше.

— Где?

— В Палермо. В порту.

— Вооружены?

— Автоматы, гранаты, бронежилеты.

— Цель?

— Особняк. Ты. Она.

Микеле сжал кулаки.

— Когда? — спросил он.

— Сегодня ночью.

— Мы готовы?

— Всегда готовы.

— Я пойду первым.

— Нет. Ты будешь с ней.

— Винченцо...

— Микеле. — Винченцо поднял голову. — Если ты умрёшь, она не выживет.

— Я не умру.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Винченцо кивнул.

— Тогда иди. Готовься.

Микеле вышел.

В коридоре его ждала Виолетта.

— Я всё слышала, — сказала она.

— Дверь была открыта.

— Стены тонкие.

— Что ты слышала?

— Достаточно.

Она взяла его за руку.

— Я пойду с тобой, — сказала она.

— Нет.

— Да.

— Виолетта.

— Микеле. — Она посмотрела на него. — Я умею стрелять. Я умею убивать. Я уже убивала.

Он смотрел на неё.

— Хорошо, — сказал он. — Идёшь. Но ты будешь рядом со мной.

— Буду.

— Не отходи.

— Ни на шаг.

Она поцеловала его.

— Пойдём вниз, — сказала она.

— Пойдём.

--

В холле уже были все.

Лука стоял у окна с пистолетом. Доменико командовал охраной. Антонио готовил аптечку. Джульетта раздавала оружие женщинам.

— Ты умеешь стрелять? — спросила она Виолетту.

— Да.

— Тогда держи.

Она протянула ей маленький пистолет.

Виолетта взяла. Проверила обойму.

— Ты не боишься? — спросила Джульетта.

— Боюсь.

— Это нормально.

— Знаю.

— Держись рядом с Микеле.

— Обязательно.

Джульетта кивнула. Отошла.

Микеле подошёл к Виолетте.

— Ты уверена? — спросил он.

— Абсолютно.

— Тогда смотри на меня.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Первый выстрел разорвал тишину.

Виолетта вздрогнула, но не отступила.

Микеле обнял её за плечи.

— Не бойся.

— Я и не боюсь.

— Знаю.

Он поцеловал её в лоб.

— Идём.

— Идём.

Они вышли.

Битва длилась два часа.

Микеле стрелял. Не целясь. Не думая. Просто — нажимал на курок.

Виолетта была рядом. Тоже стреляла.

Они не говорили.

Не смотрели друг на друга.

Просто были рядом.

Когда всё кончилось, Микеле опустил пистолет.

— Всё, — сказал он.

— Да.

— Ты жива.

— Да.

— Ранена?

— Пуля задела плечо. Неглубоко.

Он обнял её. Прижал к себе.

— Никогда больше.

— Не могу обещать.

— Тогда обещай возвращаться.

— Это я могу.

Она поцеловала его.

— Пойдём в дом.

— Пойдём.

Антонио обработал рану Виолетты в операционной.

— Царапина, — сказал он, накладывая швы. — Заживёт через неделю.

— Спасибо.

— Не благодари.

Он вышел.

Микеле сидел рядом, держал её за руку.

— Ты как? — спросил он.

— Устала. Но жива.

— Пойдём в комнату.

— Пойдём.

В комнате он закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. Смотрел на неё.

— Я мог тебя потерять.

— Не мог.

— Почему?

— Я слишком живучая.

Он усмехнулся.

— Раздевайся.

— Зачем?

— Хочу убедиться, что ты цела.

— Убедился.

— Нет. Хочу увидеть сам.

Она разделась. Медленно. Он смотрел на каждый синяк, на каждую царапину, на повязку на плече.

— Ты красивая.

— Даже с синяками?

— Особенно с синяками.

Она подошла к нему. Обняла.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она поцеловала его.

— Пойдём в душ.

— Пойдём.

Вода была горячей.

Они стояли под струями, обнявшись. Пар заволок всё вокруг.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он прижался щекой к её плечу. — Устал.

— От чего?

— От войны.

— Она кончилась.

— На сегодня.

— А завтра?

— Завтра будет новый день.

Она повернулась к нему. Поцеловала.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она улыбнулась.

— Пойдём в кровать.

— Пойдём.

Они вышли из душа. Вытерлись. Легли.

Виолетта положила голову ему на плечо.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь — жить.

— Как?

— Вместе.

— Навсегда?

— Навсегда.

Она закрыла глаза.

И уснула.

Микеле смотрел на неё.

На её спокойное лицо.

На её губы — припухшие от поцелуев.

На её руки — которые сжимали его даже во сне.

Он улыбнулся.

Закрыл глаза.

И заснул.