После завтрака Микеле предложил Виолетте прогуляться.

Не в саду — в городе. Виолетта удивилась. Он никогда не предлагал гулять по городу. Слишком опасно. Слишком много врагов. Слишком много глаз.

— Ты уверен? — спросила она.

— Уверен.

— Война кончилась?

— Кончилась.

— Врагов больше нет?

— Винченцо сказал, что все мертвы.

— Ты веришь Винченцо?

— Всегда.

— Тогда пойдём.

Она взяла его за руку. Они вышли.

Улицы Палермо были полны людей.

Туристы с картами, местные с сумками, дети с мороженым. Микеле шёл с Виолеттой за руку, чувствовал себя чужим в этом мире нормальной жизни. Он не привык к толпам. Не привык к улыбкам. Не привык к тому, что никто не смотрит на него с ужасом.

Виолетта шла рядом, смотрела по сторонам, улыбалась.

— Ты счастлива? — спросил он.

— Да.

— Правда?

— Правда. Я никогда не была так счастлива.

— Даже когда была маленькой?

— В детстве я была несчастна. Отец бил меня. Мать пила. Я не знала, что такое счастье.

— А теперь?

— Теперь — знаю.

Она остановилась. Повернулась к нему.

— Теперь я знаю, что такое быть любимой. Быть нужной. Быть живой.

— Ты жива.

— Благодаря тебе.

— Ты жива благодаря себе. Я только помог.

Она поцеловала его. Прямо на улице. Прямо при всех.

Люди смотрели. Кто-то улыбался. Кто-то отворачивался. Кто-то фотографировал.

Микеле было всё равно.

— Пойдём в кафе, — сказал он.

— Я хочу мороженого.

— Я знаю.

— Фисташковое.

— И лимонное.

— Ты запомнил.

— Я запоминаю всё, что связано с тобой.

Она улыбнулась. Взяла его за руку.

Они пошли в кафе.

Кафе на площади Массимо.

Те же столики. Те же зонтики. То же мороженое.

Виолетта ела, смотрела на собор и улыбалась.

— Я люблю этот город, — сказала она.

— Почему?

— Потому что здесь я нашла тебя.

— Ты нашла меня в саду.

— Я нашла тебя в Палермо. В саду — только встретила.

— Какая разница?

— Большая.

Она откусила ложку мороженого.

— Ты будешь? — спросила она.

— Нет.

— Микеле.

— Хорошо.

Он наклонился. Она поднесла ложку к его рту. Он открыл рот.

Мороженое было холодным, сладким, с горьковатым привкусом фисташек.

— Вкусно, — сказал он.

— Скажи «спасибо».

— Спасибо.

Она поцеловала его в уголок губ.

— Ты учишься, — сказала она.

— Ты хороший учитель.

— А ты — хороший ученик.

Они сидели в кафе, смотрели на собор, на голубей, на людей. Время остановилось.

Не было войны.

Не было смерти.

Была только она.

И он.

И любовь.

После кафе они пошли в парк.

Старый, с высокими деревьями, с фонтаном, с детьми, которые бегали по дорожкам.

— Ты был здесь раньше? — спросила Виолетта.

— Нет.

— Почему?

— Не было времени.

— А сейчас?

— Сейчас — есть.

Она взяла его за руку.

— Пойдём к фонтану, — сказала она.

— Пойдём.

Они сели на скамейку у фонтана.

— Ты знаешь, что я никогда не была в парке? — спросила она.

— Почему?

— Не с кем.

— А сейчас?

— Сейчас — с тобой.

Она положила голову ему на плечо.

— Расскажи мне что-нибудь, — сказала она.

— О чём?

— О твоём детстве.

— Я был мальчиком.

— Я знаю.

— Я не убивал. Не любил. Не жил.

— А что ты делал?

— Ждал.

— Чего?

— Тебя.

Она подняла голову. Посмотрела на него.

— Ты дождался, — сказала она.

— Да.

— И что теперь?

— Теперь — живу.

Она поцеловала его.

— Пойдём домой, — сказала она.

— Пойдём.

Они вернулись в особняк к вечеру.

Джульетта ждала их в холле.

— Вы где были? — спросила она.

— Гуляли, — ответил Микеле.

— По городу?

— Да.

— Опасно.

— Война кончилась.

— Враги остались.

— Винченцо сказал, что все мертвы.

— Винченцо не всё знает.

— Знает.

— Спорим?

— Не сейчас.

Джульетта покачала головой.

— Идите ужинать, — сказала она. — Все уже за столом.

— Идём.

Они пошли в столовую.

За ужином все были в сборе.

Дон во главе стола. Доменико справа. Лука слева. Винченцо напротив. Антонио рядом с Линой. Микеле — с Виолеттой. Джульетта командовала подачей.

— Вы выглядите счастливыми, — сказал Доменико.

— Мы выглядим так, как выглядим, — ответил Микеле.

— Это был не комплимент.

— Я и не принимал за комплимент.

Маттео отложил вилку.

— Дядя Микеле, — сказал он. — А вы с тётей Виолеттой завтра опять пойдёте гулять?

— Да.

— Возьмите меня.

— Нет.

— Почему?

— Ты в школе.

— Не хочу в школу.

— Надо.

— Почему?

— Чтобы вырасти умным.

— Я хочу быть сильным.

— Умные тоже сильные.

Маттео подумал.

— Ладно, — сказал он. — Я пойду в школу.

Тереза улыбнулась.

— Он не даст тебе прохода, — сказала она Виолетте.

— Пусть, — ответила Виолетта.

Джульетта поставила на стол десерт.

— Ешьте, — сказала она.

— Я не голоден, — сказал Микеле.

— Ешь.

— Джульетта...

— Я сказала — ешь.

Он взял вилку. Начал есть.

Виолетта смотрела на него.

— Ты смотришь на меня, — сказал он, не поднимая головы.

— Да.

— Ешь.

— Не хочу.

— Я сказал — ешь.

Она улыбнулась. Взяла вилку.

После ужина они вышли на террасу.

Солнце садилось за море. Небо было кроваво-красным.

— Ты счастлив? — спросила Виолетта.

— Да.

— Правда?

— Правда. Я никогда не был так счастлив.

— Даже сегодня днём?

— Тогда я боялся. Теперь — нет.

— Чего ты боялся?

— Что кто-то узнает меня.

— Кто?

— Враги.

— Они мертвы.

— Знаю.

— Тогда не бойся.

— Не буду.

Она положила голову ему на плечо.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она поцеловала его.

— Пойдём в комнату, — сказала она.

— Пойдём.