Винченцо вошёл без стука.

Микеле сидел на кровати, Виолетта — рядом. Оба напряглись, когда увидели его лицо — бледное, с красными глазами, с выражением, которое говорило: «Я здесь не просто так».

— Люди Марчелло объявились, — сказал он.

— Где? — спросил Микеле.

— В Палермо. В порту.

— Сколько?

— Восемь. Может, больше.

— Вооружены?

— Автоматы, гранаты.

— Цель?

— Ты. И она.

Микеле сжал кулаки.

— Когда? — спросил он.

— Сегодня ночью.

— А мы?

— Мы готовы.

Виолетта встала.

— Я пойду с вами, — сказала она.

— Нет, — сказал Микеле.

— Да.

— Виолетта.

— Микеле. — Она взяла его за руку. — Я умею стрелять.

— Ты не умеешь убивать.

— Умею. Я уже убила.

Он смотрел на неё.

— Хорошо, — сказал он. — Идёшь. Но ты будешь рядом со мной.

— Буду.

— Не отходи.

— Не отойду.

Винченцо смотрел на них.

— Вы оба идиоты, — сказал он.

— Знаем, — ответил Микеле.

— Тогда идём.

В холле уже были все.

Лука стоял у окна с пистолетом. Доменико командовал охраной. Антонио готовил аптечку. Джульетта раздавала оружие женщинам.

— Ты умеешь стрелять? — спросила она Виолетту.

— Да.

— Тогда держи.

Она протянула ей маленький пистолет.

Виолетта взяла. Проверила обойму.

— Ты не боишься? — спросила Джульетта.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Виолетта сжала пистолет. — Боюсь.

— Это нормально.

— Знаю.

— Держись рядом с Микеле.

— Буду.

Джульетта кивнула. Отошла.

Микеле подошёл к Виолетте.

— Ты уверена? — спросил он.

— Никогда не была так уверена.

— Тогда смотри на меня.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Первый выстрел разорвал тишину.

Виолетта вздрогнула.

Микеле обнял её.

— Не бойся, — сказал он.

— Я не боюсь.

— Врёшь.

— Да. — Она посмотрела на него. — Но я справлюсь.

— Знаю.

Он поцеловал её.

— Идём, — сказал он.

— Идём.

Они вышли.

Битва длилась час.

Микеле стрелял. Не целясь. Не думая. Просто — нажимал на курок.

Виолетта была рядом. Тоже стреляла.

Они не говорили.

Не смотрели друг на друга.

Просто были рядом.

Когда всё кончилось, Микеле опустил пистолет.

— Всё, — сказал он.

— Да.

— Ты жива.

— Да.

— Ты ранена?

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Она подняла руку. Пуля задела плечо. — Царапина.

Он обнял её.

— Не делай так больше, — сказал он.

— Не могу обещать.

— Тогда обещай возвращаться.

— Это я могу.

Она поцеловала его.

— Пойдём в дом, — сказала она.

— Пойдём.

Они пошли.

Рука в руке.

Антонио обработал рану Виолетты в операционной.

— Царапина, — сказал он. — Заживёт.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодари.

Он вышел.

Микеле сидел рядом, держал её за руку.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

— Врёшь.

— Да. — Она улыбнулась. — Но теперь — да.

— Пойдём в комнату.

— Пойдём.

В комнате он закрыл дверь.

— Раздевайся, — сказал он.

— Зачем?

— Хочу на тебя смотреть.

— Я не модель.

— Ты — жизнь.

Она разделась.

Он смотрел.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он подошёл к ней. Взял за руку. Повёл к кровати.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он вошёл в неё.

Медленно. Глубоко.

Она вздохнула.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Он начал двигаться.

Она кончила.

Он — следом.

Упал на неё, тяжело дыша.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он повернулся на спину. — Устал.

— От чего?

— От войны.

— Она кончилась.

— На сегодня.

— А завтра?

— Завтра будет новый день.

Она положила голову ему на плечо.

— С тобой? — спросила она.

— С тобой.

Она закрыла глаза.

И уснула.

Микеле смотрел на неё.

На её спокойное лицо.

На её губы — припухшие от поцелуев.

На её руки — которые сжимали его даже во сне.

Он не шептал.

Не говорил ничего.

Просто смотрел.

И знал: завтра будет новый день.