Райли

Я прислушиваюсь к звукам в квартире, вытираясь полотенцем.

А вдруг Айрис проснулась? А вдруг я ей нужна? А вдруг…

Я качаю головой. Это просто смешно. Ты покормила её, и она уснула. Ты же была в душе всего пять минут, да и Хейден дома.

Глубоко вздохнув, я бросаю полотенце на пол и натягиваю шорты и синюю футболку.

Я расчёсываю волосы, когда в дверь стучат. Слегка вздохнув, я качаю головой. Как будто ему нужно моё разрешение, чтобы открыть.

— Заходи.

Появляется Хейден и направляется прямо ко мне. Наши взгляды встречаются в зеркале, и он приподнимает бровь, выглядя совершенно не в восторге.

— Что? — спрашиваю я.

— Ты так отчаянно хотела принять душ, а пробыла там всего три минуты?

— Пять.

Он ухмыляется. — Рай, наша малышка спит в кроватке, а я здесь. У меня есть монитор и всё необходимое. — Он кладёт устройство на столешницу и обнимает меня за плечи сзади. — У меня такое чувство, что ты мне не доверяешь.

— Я доверяю тебе. — Я кладу расчёску на столешницу и накрываю рукой его ладонь, лежащую на моей груди. — Просто… Через три месяца ты уезжаешь в турне. Мне кажется, я должна начать привыкать к тому, что придётся справляться с этим самостоятельно. А ты так занят и устаёшь после репетиций и занятий в студии. Я не хочу давить на тебя ещё больше, добавлять тебе лишних забот. Ты…

Он закрывает мне рот рукой, прерывая меня на полуслове. Я поднимаю на него глаза.

— Закончила? — спрашивает он. Я качаю головой. Он только закатывает глаза. — Да. Закончила.

В его отражении я замечаю крошечную пару пуантов, набитых на его руке, и моё сердце тает. Он сделал эту татуировку ради меня. Так, по его словам, все будут знать, что его сердце теперь принадлежит балерине.

— Когда ты сказала мне, что беременна, я ответил, что буду рядом с тобой. Всегда. Когда ты сказала, что хочешь оставить ребёнка, я ответил, что тогда мы оставим малышку. Она так же моя, как и твоя. — Его голос твёрд, непоколебим. — Ты не можешь решить, что будешь делать это в одиночку. Ни сейчас, ни когда-либо. — Большим пальцем он поглаживает мою щёку. — Не беспокойся о моих делах, Рай. Позволь мне немного поддержать тебя. Позволь мне быть рядом с тобой. Особенно когда речь идёт о нашей дочери.

Медленно я поворачиваюсь и обнимаю его за шею. — Я люблю тебя, Хейден. Не знаю, что бы я делала без тебя. Ты потрясающий папа… и лучший партнёр, о котором я только могла мечтать. Мне так повезло, что ты мой.

— Я тоже тебя люблю. И поверь мне, это я здесь счастливчик.

Он нежно целует меня, его пальцы скользят по моей коже там, где закаталась футболка, и когда он отстраняется, с удовольствием впитывает мой вид, улыбаясь.

— Кстати, ты выглядишь сексуально.

Вздохнув, я отталкиваю его.

Его смех наполняет комнату, когда он делает шаг назад.

Айрис всего месяц от роду, и доктор Белл ещё не разрешила мне заниматься сексом. Хейден поддерживает меня и твёрдо убеждён, что мы должны следовать её указаниям. Просто… поскольку он скоро уезжает в турне, я не могу избавиться от этого глупого чувства, что подвожу его.

— Я знаю, что ты хочешь как лучше, но мне ужасно неприятно заставлять тебя ждать. Прости, что…

Он заставляет меня замолчать, на этот раз прижимаясь ко мне, заставляя отступать, пока моя задница не упирается в туалетный столик. Обхватив меня за талию, он поднимает меня и сажает на столешницу.

Я обхватываю его бёдра ногами, притягивая его ближе, пока он скользит руками по моим бокам, обходя стороной мою грудь. Сердце бьётся так сильно, что я едва могу дышать. Эта прелюдия, которая ни к чему не приведёт, меня просто убьёт, а он так делает чертовски часто.

— Ты меня поцелуешь? — Я обхватываю его шею руками.

— Ещё не решил, — он ухмыляется. — Но я подсмотрел пару трюков у своей девушки.

— У тебя есть девушка? — Я приподнимаю бровь, и в животе трепещут бабочки. — Какая она?

— Моя девушка — самая красивая девушка в мире. Её глаза напоминают мне голубое небо сразу после грозы, когда снова выходит солнце. Её губы сводят меня с ума. Каждый раз, когда она произносит моё имя, я немного теряю голову. — Он прикасается губами к моему уху. — Особенно когда она теряет самообладание из-за меня.

Боже, как же мне хочется его поцеловать.

— Есть ли ещё что-нибудь, что мне нужно знать о твоей девушке? — мой голос превращается в едва слышный шёпот.

— У неё золотое сердце. Она добрая, нежная и отзывчивая. Она всегда заботится о своих друзьях, а семья для неё — это всё на свете. — Он прижимается к моей шее и нежно покусывает мою кожу. — У моей девушки отличное чувство юмора, и с ней так приятно проводить время.

— Это всё?

— Я забыл самую важную деталь, Малышка Рай. — Он обхватывает моё лицо ладонями, не отрывая своих зелёных глаз от моих. — Моя девушка — замечательная мама. Эта роль ей идеально подходит. Я чертовски горжусь ею.

Я прижимаюсь к нему, и наши губы соприкасаются. Поцелуй медленный, но жгучий, заставляющий моё сердце биться чаще. Наши языки кружатся и танцуют в ритме, известном только им. По коже бегут мурашки, когда он впивается пальцами в мою кожу. Выгибая спину, я прижимаюсь к нему ещё сильнее, решив не оставлять между нами ни малейшего пространства. Он прижимается ко мне, его твёрдость давит на моё лоно. Из моих губ вырывается стон, и жар в нижней части живота разгорается с новой силой.

Хейден первым прерывает поцелуй. Он прижимает свой лоб к моему, глубоко вдыхая.

— Прости, Рай. Я просто хотел, чтобы ты знала, как сильно я тебя хочу. Только тебя. Всегда только тебя. И я увлёкся.

Я качаю головой. — Тебе не за что извиняться. — Я быстро целую его в губы. — Ты всё сделал правильно. Это было напоминанием о том, какими мы были раньше, и обещанием того, что у нас будет снова. Ты заставляешь меня снова чувствовать себя красивой. Ты невероятен для меня, Хейден.

— Я люблю тебя. — Он целует меня в нос, а затем помогает мне встать. — Чем хочешь заняться? Может, поужинаем, а потом посмотрим телевизор?

— Обязательно. — Улыбаясь, я выхожу из ванной. — Айрис сегодня вела себя хорошо, так что у меня было время приготовить одно из твоих любимых блюд, пока ты был с ребятами.

— Спагетти с фрикадельками? — спрашивает он, следуя за мной из ванной. — Блинчики?

Когда мы входим в кухню, он замолкает и останавливается. Помещение наполнено таким знакомым ароматом, что он должен быстро догадаться.

И он догадывается.

— Жареная курица в кисло-сладком соусе с рисом. — Его лицо озаряется улыбкой. — Ты меня балуешь, детка. Мне помочь?

— Нет. Просто садись и наслаждайся видом.

Хейден оживлённо рассказывает о своем дне в студии, пока мы ужинаем. Восторг в его глазах, когда он упоминает новый куплет или идею песни, всегда заставляет меня улыбаться.

Иногда, когда какая-то тема напоминает ему об Оуэне, его мысли уносятся в прошлое. Но это уже не так тяжело, как раньше. Это мягче. Почти с любовью. Как будто он вспоминает, а не страдает. И почему-то это заставляет меня любить его ещё сильнее.

Мы успеваем закончить ужин до того, как просыпается Айрис, и её жалобные крики раздаются из монитора. Хейден меняет ей подгузник и приносит её ко мне. Пока я кормлю нашу малышку, он остаётся на кухне, моет тарелки и кружки.

Мама предложила прилететь, чтобы помочь. Уиллоу тоже. Мы сказали им, что всё в порядке. Что пока хотим разобраться в этом сами.

Наши мамы были не в восторге, но они поняли. И мне пришлось поклясться обеим, что я позвоню, как только почувствую, что не справляюсь.

К тому времени, как я заканчиваю кормить Айрис и укладываю её обратно в кроватку, у меня глаза горят от усталости. Хейден тянет меня на диван и включает «Внешние отмели», говоря, что мы заслуживаем хотя бы один эпизод, прежде чем ложиться спать.

Я прижимаюсь к нему, говоря себе, что не засну.

Но не выдерживаю.

Когда я просыпаюсь, я дезориентирована. Мне нужно несколько секунд, чтобы осознать, что я нахожусь в гостиной. Свет выключен, и мне кажется, что я слышала, как плакала Айрис.

Меня не удивляет, что я заснула, но где Хейден? И почему он меня не разбудил?

Зевнув, я встаю и тихо направляюсь в нашу спальню. Когда я подхожу к приоткрытой двери, мягкий голос заставляет меня остановиться. Я приоткрываю дверь пошире и наблюдаю за своей маленькой семьёй оттуда.

Хейден стоит у окна, прижимая Айрис к своей обнажённой груди. Он что-то шепчет ей. Его голос тихий, ровный, почти гипнотический.

Я тихонько подхожу к нему, и когда кладу руку на его, он улыбается мне мягкой улыбкой. Встав на цыпочки, я заглядываю через его плечо на нашу дочь. Этот вид полностью растапливает моё сердце. С закрытыми глазами, с соской, мягко покачивающейся у рта, Айрис крепко спит.

Он осторожно и неторопливо перемещается и укладывает её в кроватку.

Когда он возвращается ко мне и обнимает меня, я прячу лицо у него на груди, вдыхая его запах.

— Почему ты меня не разбудил?

— Мы заснули на диване, — шепчет он. — Я слышал, как она плакала, но ты спала так крепко. Я не хотел тебя будить. Решил, что попробую успокоить её сам, чтобы ты могла поспать ещё немного.

— Не стоило этого делать. Тебе нужно быть в студии в десять, и тебе нужен сон.

— Ничего страшного. — Он отстраняется и смотрит на меня. — Пойдём обратно в постель?

— Да.

Хотя мы оба измотаны, мы не засыпаем, пока наши губы не немеют от поцелуев. Хейден прижимает меня к своей груди, и вся моя любовь к нему тяжело и тепло лежит внутри меня.

Я люблю его. По-настоящему. Без каких-либо барьеров или притворства. Я люблю его всего.

Хейден проник в моё сердце много лет назад, даже не пытаясь. Даже не подозревая об этом. И каким-то образом он так и не ушёл.

Честно? Я бы не хотела, чтобы было иначе.