Райли

В пентхаусе тихо, разве что из моего ноутбука доносится голос Хейдена. Я свернулась калачиком на диване, подтянув ноги к груди, а одну руку по привычке положив на живот.

Двадцать четыре недели. Живот уже не скрыть.

Честно говоря, я до сих пор в шоке от того, как быстро летит время. Кажется, только вчера я приходила в пентхаус, чтобы проведать Хейдена, а теперь я живу здесь с ним.

Звук смеха вырывает меня из раздумий. Хейден занят продвижением своего нового сингла, а я смотрю один из многих подкастов, в которых он участвовал. Я слушаю их все, хотя ему об этом не говорила.

— Итак, давайте поговорим о «Аид». Интернет просто взорвался, — улыбается ведущий. — Люди говорят, что в этой песне мы видим тебя в самом уязвимом состоянии — и это включает в себя трибьют-альбом «Саботажа», который заставил нас всех проливать горькие слезы. Это довольно весомое заявление.

Я поглаживаю живот, наслаждаясь волнами тепла, распространяющимися по всему телу. Он колебался, выпускать ли эту песню, но я настаивала, говоря, что его слушатели заслуживают услышать его таким. Теперь «Аид» звучит повсюду. Мгновенный хит. Фанаты сходят с ума. Лейбл называет это магией. Я до глубины души знаю, что это потому, что это была не просто песня. Это был он в своей самой настоящей форме. Это была я. Мы.

— О ком она? — спрашивает ведущий.

Я кусаю внутреннюю сторону щеки, уже зная его отточенный ответ, тот, на котором настаивал Гленн.

Хейден прочищает горло, и его голос становится ниже. — О человеке, которого я люблю.

Моё сердце чуть не выпрыгивает из груди. Не может быть.

— Вау, — свистит ведущий. — Так… у тебя есть девушка?

— Да, — признаётся он без колебаний, и на его лице появляется красивая улыбка. — Есть, и я скоро стану отцом. Вот так вот.

В этот момент наша малышка пинает меня ногой. Это ещё больше радует меня. Я так хочу, чтобы Хейден это почувствовал, но он так занят, а она всегда кажется активной, когда его нет рядом.

— Этот человек, должно быть, особенный, раз вызывает такие сильные эмоции…

Хейден улыбается. — Она не просто особенная. Она — та самая, и она — причина, по которой я всё ещё могу писать музыку, причина, по которой я всё ещё встаю по утрам и занимаюсь этим. Она спасла меня, и я хотел, чтобы весь мир узнал о ней.

Он никогда раньше не говорил об этом публично, по крайней мере, не так. Гленн будет не в восторге от этого.

Ведущий хихикает, наклоняясь вперёд. — Чувак, я думаю, ты только что разбил сердца половины наших слушателей.

Хейден прижимает руку к груди, слегка опуская голову. — Ну, полагаю, им просто придётся меня простить.

Я на седьмом небе от счастья, его слова крутятся у меня в голове, мешая сосредоточиться на остальной части интервью. Когда раздаётся сигнал лифта, я закрываю ноутбук. Я ни за что не позволю ему увидеть, как я вишу на каждом его слове.

Хейден входит в гостиную, одетый в чёрную толстовку с капюшоном и светло-голубые джинсы. Его обесцвеченные волосы растрёпаны, вероятно, потому что он пропускал по ним пальцами, и он несёт букет тёмно-синих ирисов.

— Привет. — Он наклоняется ко мне и целует меня в губы. — Для тебя. — Он протягивает мне цветы.

— У меня ещё есть розы и лилии! — Несмотря на это, я прижимаю цветы к груди и вдыхаю их сладкий аромат.

— Чем больше, тем веселее, детка. Мы можем поставить букет в каждой комнате. Ты же знаешь. — Я сдвигаюсь, освобождая ему место на диване, и когда он садится, целует меня в макушку и кладёт руку мне на живот. — Как она?

— Она в порядке. Рада, что папа дома. — Я не могу сдержать улыбку — да и не хочу. — И она активная.

— Хорошо. Может, она наконец перестанет меня игнорировать. — Он хмурится, глядя на мой живот, будто наша малышка действительно его игнорирует.

Я откидываю голову назад и смеюсь.

— Это она тебя игнорирует, или ты всегда занят, когда она активна, а? — Я хватаю его руку и тяну её ниже, туда, где я весь день чувствовала, как она переворачивается. — Вот. Подожди.

Он подчиняется, его ладонь горячая на моей коже, и тут это происходит — резкий маленький пинок, прямо в его ладонь.

Его глаза расширяются. — Это была…?

— Ага. — Я киваю, слёзы щиплют глаза. — Это она.

— Наша девочка сильная. — Он тихо смеётся, а потом прижимается лбом к моему. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Я накрываю его руку своей.

Вне дома царит суматоха — чарты, подкасты, шоу, папарацци — но в этот момент, в этой квартире, есть только мы. Он, я и жизнь, которую мы создали, приветствующая нас единственным способом, который она знает.

Он обнимает меня и прячет лицо у меня на шее, вдыхая мой запах, как будто я — воздух. Нежные слова, которые он шепчет, заставляют моё сердце петь. Никогда в жизни я не ожидала, что окажусь здесь.

В мире, где существует Хейден Хейл, у меня никогда не было шанса разлюбить его. Он всегда был для меня всем, и теперь мы, наконец, на одной волне.

На волне, отмеченной чернилами, с текстом нашей любовной истории — песни, которую я никогда не хочу переставать слушать.