Райли

На этот раз, когда я переезжаю к Хейдену, это будет навсегда.

В глубине души я знаю, что он не отпустит меня. Он не оттолкнёт меня. Любовь Хейдена Хейла уникальна и неожиданна. Пайпер говорит, что никогда не думала, что он превратится в такого «простака», а Хантер смеётся и говорит, что это всегда было в нём.

Хейдена сводит с ума, что они так о нём говорят, но это помогает ему держать своё эго в узде. Если бы он знал хотя бы половину того, что о нём говорит Стори, её похвала в адрес дяди Хейдена раздула бы его эго до размеров Эмпайр-Стейт-Билдинг.

Настя согласилась помочь мне со сборами, но сказала, что заблокирует меня, если я снова съеду. Я ответила ей «никогда», и как только это слово сорвалось с моих губ, я поняла, что говорю серьёзно. Я здесь, чтобы остаться.

Мы проводим вместе столько времени, сколько можем, навещая друзей и гуляя, как сегодня. Солнце светит, и для октября тепло, так что мы пользуемся погодой и проводим время с Инес и Санти.

Санти болтает о парке всю дорогу, и когда мы наконец добираемся до него, Инес и я садимся на скамейку. Хейден, будучи самим собой, находится на детской площадке с Санти и осторожно толкает качели. Когда Санти качается обратно к нему, он что-то говорит, и мальчик смеётся — громко и заразительно. Это зрелище заставляет моё сердце петь, а воображение разыгрывается, рисуя возможности нашего будущего, когда на таких качелях будет качаться наша маленькая девочка.

— Ты сияешь, — говорит Инес, отвлекая моё внимание от Хейдена. — И не только потому, что ты беременна. Хотя твой животик уже виден и ты выглядишь великолепно, это сияние просто потому, что ты счастлива. — Она вглядывается в моё лицо. — И любима.

Почувствовав, как покраснели щёки, я опускаю голову. — Спасибо.

— Я просто констатирую очевидное. — Её тёмно-карие глаза блестят. — И я не могу дождаться, когда вы двое придёте в студию. У меня столько идей для вашей фотосессии.

В основании шеи у меня пробегает покалывание.

— Фотографии, которые ты прислала мне в качестве вдохновения, просто поразили меня. — Я украдкой смотрю на Хейдена, а затем наклоняюсь ближе к Инес. — Хейден потерял дар речи, когда я показала их ему.

— Он отказывается?

— Нет. — Я качаю головой. — Говорит, что полностью за.

— Молодец, — говорит она с улыбкой.

Из моих уст вырывается взрыв смеха. — Ещё бы.

Инес заправляет несколько прядей волос за ухо, и блеск в её глазах исчезает. Она подносит чашку кофе ко рту, но вместо того, чтобы сделать глоток, опускает её обратно, бормоча: — Прости. У меня такие перепады настроения…

Я подседаю ближе — острая боль пронзает моё сердце — и беру её руку в свою.

— Тебе не нужно извиняться. Я понимаю.

— Я пытаюсь построить жизнь. Для Санти и для себя. Я думаю… я думаю, Оуэн хотел бы этого для нас. Но бывают дни, когда я… я не знаю, правильно ли я всё делаю.

— Это нелегко, но ты делаешь всё, что можешь, для своего маленького мальчика. Хейден рассказал мне, как сильно Оуэн тебя любил. И ты каждый день чтишь эту любовь. Ты потрясающая мама. — Я обнимаю её, притягивая к себе.

Она кладёт голову мне на плечо и вздыхает. — Я бы не дошла до этого момента без Хейдена. Я была так потеряна, и моя жизнь была разбита на куски, но он скрепил мои осколки, хотя сам был на грани краха. Он сделал это для меня, для Санти и для Оуэна тоже. — Сильная дрожь пробегает по её телу, и я крепче обнимаю её. — Я так рада, что он теперь с тобой. Потому что ты возвращаешь его к жизни. Каждый раз, когда я вижу его, я замечаю всё больше черт старого Хейдена. Того парня, которого я встретила, когда начала работать в «Саботаже». И это даёт мне надежду… что, может быть, однажды я тоже найду это.

— Я уверена, что найдёшь.

Сдерживая рыдания, я оглядываю детскую площадку, пока не встречаю взгляд знакомой пары зелёных глаз. Они полны напряжения, но и понимания. Он скучает по Оуэну. Он разговаривает с ним время от времени, когда думает, что никого нет рядом. Это разбивает мне сердце, но также наполняет моё тело теплом и нежностью. Потому что это показывает мне, как глубоко он любит. Как глубоко он заботится.

Всё, что связано с сериалом «Тед Лассо», поднимает мне настроение. Он весёлый и лёгкий, а персонажи такие многогранные и живые.

Хантер закатил глаза, когда Хейден упомянул, что мы его смотрим, но даже он признал, что сцены с футболом удивительно правдоподобны.

Когда серия заканчивается, я встаю и беру пустую кружку с журнального столика, но, прежде чем я успеваю направиться на кухню, Хейден хватает меня за руку.

— Куда ты идёшь?

— Помыть кружку и загрузить посудомоечную машину перед сном.

Он смотрит на меня своими самыми умоляющими глазами. — Куча тарелок и кружек никуда не денется. Я сделаю это завтра утром.

— Я сделаю это сейчас. — Я осторожно вырываю руку из его захвата.

— Рай… — Он тоже встаёт и обнимает меня. — Уже поздно. Пойдём спать.

Я усмехаюсь. — Иди спать. Я скоро присоединюсь к тебе.

Он берёт моё лицо в ладони, смотрит на меня с такой тоской, что моя решимость начинает таять. Затем он наклоняется и прижимается губами к моим. Этот поцелуй полон нежности и любви, заставляя моё сердце биться быстрее.

Закрыв глаза, я позволяю себе растаять в его объятиях. Он пробуждает во мне самые сильные эмоции. Иногда я задаюсь вопросом, будет ли так же после рождения нашей дочери. А вдруг мои чувства обостряются из-за гормонов беременности?

Он дарит мне лёгкий поцелуй. — Пойдём в нашу спальню.

— Не больше десяти минут. — Я кусаю нижнюю губу. — Пожалуйста.

Он качает головой, уголки его рта приподняты. — Хорошо. Но если через десять минут тебя не будет в спальне, я сам тебя туда отнесу.

— Хм. Может, мне стоит специально опоздать? — Я хихикаю, отступая от него.

Он смотрит на меня с самодовольной улыбкой, пока я направляюсь на кухню. Ставлю кружку в раковину, но прежде чем успеваю загрузить посудомоечную машину, его сильные руки обхватывают меня сзади.

Моя спина прижимается к его обнажённой груди, тепло его кожи проникает в мою. Его горячее дыхание, обдувающее мою шею, заставляет меня дрожать.

— Хейд…

— Я не могу насытиться тобой, — шепчет он. — Я хочу провести с тобой как можно больше времени во время моего перерыва.

— Если я продолжу монополизировать твоё время, как я делала до сих пор, все будут меня ненавидеть, — бормочу я.

— Нет, — говорит он, прикасаясь губами к моей шее и вызывая дрожь по моему позвоночнику. — Они поймут. А если нет, мне всё равно. Им придётся научиться с этим мириться. — Он берёт моё ухо в рот, вызывая у меня стон.

— Ты мешаешь мне сосредоточиться. — Я хватаюсь за край раковины, всё ещё прижимаясь к нему. Потому что кого я обманываю? Я не хочу, чтобы он был где-то ещё, кроме как рядом со мной, даже на мгновение.

— Прости. Я не могу с собой поделать. Ты чертовски неотразима.

Я коротко смеюсь. — А ты — подхалим.

За это я получаю ещё один поцелуй в шею и лёгкий шлепок по попе. Затем он отступает, унося с собой своё тепло.

— Десять минут, — бросает он через плечо, выходя из комнаты.

Загружая посудомоечную машину, я вспоминаю своё прошлое. В последнее время я часто этим занимаюсь. Даже в самых смелых мечтах я не могла представить, что Хейден Хейл когда-нибудь обратит на меня внимание, не говоря уже о том, что наступит день, когда я смогу назвать его своим. И всё же это моя реальность.

Хейд любящий и заботливый, и он не боится показывать свои чувства ко мне, независимо от того, кто рядом. На прошлой неделе, когда он сказал мне, что я знаю о нём больше, чем даже Пайпер, моё маленькое сердце затрепетало, а бабочки в животе совсем сошли с ума.

Я моргаю, возвращаясь к реальности, и кладу в посудомоечную машину ещё одну тарелку. Я точно знаю, что он держит свои обещания. Поэтому я ставлю последний стакан на верхнюю полку, закрываю посудомоечную машину и спешу выйти из кухни.

Я нахожу Хейда, на котором только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. Он только что вышел из душа, и капли воды всё ещё стекают по его торсу. Как будто он специально дразнит меня.

Пытаясь игнорировать нарастающее тепло в нижней части живота, я хватаю пижаму с комода и направляюсь в ванную.

— Ты едва успела, пока не истекли твои десять минут, — дразнит он, когда я прохожу мимо него.

— Но я успела. — Я останавливаюсь на пороге. — Пока ты принимал душ, не дождавшись, чтобы я составила тебе компанию.

Его челюсть отвисает, и полотенце сползает ниже, едва прикрывая промежность.

Мне требуется вся моя сила воли, чтобы продолжить свой план и пойти в ванную. Этот чёртов мужчина так манит.

— Ну, мне нужно ещё десять минут, — говорю я и закрываю дверь.

Громкий смех, раздавшийся вслед за этим, вызывает улыбку на моём лице.

Я люблю этого мужчину.

Выйдя из ванной, я вижу, что Хейден укрылся под одеялом с раскрытой книгой перед собой и серьёзным выражением лица. Я забираюсь под одеяло и верчусь, ища удобное положение. Не отрывая глаз от книги «Империя волков» — которую я ему порекомендовала — он обхватывает меня рукой за плечо и притягивает к себе.

Я что, настолько предсказуема?

— Ты была права. Эта книга более чем просто интересная, — бормочет он, глядя на меня. — Хотя она и очень мрачная.

— Я прочитала её дважды. Рада, что ты решил попробовать. Может, со временем я уговорю тебя прочитать и другие книги, которые мне нравятся. — Я прижимаюсь к нему поближе, закрывая глаза. Ммм, он так вкусно пахнет.

— Может быть, — говорит он. — Хочешь, я выключу лампу? День был длинный. Ты, наверное, устала.

— В последнее время я едва дотягиваю до девяти, а сейчас уже почти десять. — Я зеваю. — Можешь читать дальше, если хочешь. Ты мне не мешаешь.

Он смеётся, закрывая книгу.

— Я люблю засыпать, держа тебя в своих объятиях. Независимо от того, насколько мне нравится сюжет, я всегда выберу тебя.

Он наклоняется в сторону, кладёт книгу на тумбочку и выключает свет. Затем он крепко обнимает меня, и его тепло убаюкивает меня.

Я уже почти теряю сознание, когда вдруг в голове возникает мысль.

— Хейд?

— Да? — Его хриплый голос у меня в ухе вызывает дрожь по спине.

— Инес сегодня упомянула кое-что, что заставило меня задуматься о нас. Так что я хотела тебя кое о чём спросить. — Я немного заикаюсь, сердце начинает биться чаще.

Он хмыкает, поворачиваясь так, чтобы мы оказались лицом к лицу. — Почему ты так боишься спросить?

Я делаю дрожащий вдох. — Просто, может, я слишком тороплюсь. Может, ещё слишком рано.

— Позволь мне самому решать, ладно? Я слушаю.

— Я рожу в марте, — выпаливаю я.

Он фыркает. — Доктор Белл упомянула об этом.

— Инес рассказала мне, как много для неё значило, что Оуэн был рядом, когда она рожала Санти. Как сильно помогла его поддержка. — Я кусаю нижнюю губу и смотрю на него сквозь темноту. — Так что я подумала… ты будешь там со мной?

Я сразу же начинаю сомневаться. Надо было подождать, прежде чем спрашивать. Ещё слишком рано.

Его выражение лица остаётся серьёзным. — Под «там» ты имеешь в виду родильную палату?

— Ага.

Он сдвигается, теперь нависая надо мной, его глаза встречаются с моими.

— Ты действительно думала, что я не захочу быть там? Что мне будет всё равно, если я пропущу рождение нашей дочери? — Моё сердце трепещет, и по мне пробегает волна тепла. — Конечно, я буду там. Ради тебя. И нашей малышки.

— Правда?

— Правда, — шепчет он.

Я кладу руку ему на затылок и притягиваю его лицо к себе, пока наши губы не соединяются. Поцелуй медленный и нежный, от которого по коже бегут мурашки. Только когда мне кажется, что я могу упасть в обморок от нехватки кислорода, я отстраняюсь.

Прижав лоб к моему, Хейден выдыхает.

— Никогда не стесняйся говорить со мной. О чём угодно. Я люблю тебя и сделаю для тебя абсолютно всё. — Он целует меня в нос. — И для нашей малышки.

— Хорошо, — шепчу я, поворачиваясь на правый бок. — Можешь меня обнять?

Он хрипло смеётся, прижимая меня к своей груди, а ладонью обнимает мой живот.

— Люблю тебя, Малышка Рай. — Он целует меня в макушку.

— Я тоже тебя люблю.

Засыпать, чувствуя абсолютное счастье? С Хейденом я испытываю это постоянно.