Райли

Он крепко прижимает меня к своей груди, словно боится отпустить.

Я вдыхаю, голова кружится. Сегодня утром его простыни пахнут не только им — они пропитаны и моим запахом.

Я прижимаюсь к нему, прижимая попку к его паху. Твёрдый контур его члена заставляет мои щёки покраснеть. Я думала, что наш первый раз был идеальным, но вчерашний день превзошёл все ожидания. То, что он умеет делать своим языком, пальцами и особенно своим пирсингованным членом, просто поразило меня. На этот раз я потеряла счёт, сколько оргазмов он мне доставил — на кухне, в душе, на диване, в его постели.

— Доброе утро. — Его хриплый шёпот вызывает дрожь по моей спине.

— Как ты узнал, что я проснулась?

— Я слышу твои мысли. — Он целует меня в волосы. — Во сколько тебе нужно быть в студии?

— В одиннадцать. Сегодня последний день семестра.

— Когда ты едешь домой? — Его голос срывается на последнем слове.

Странная боль пронзает моё сердце. Возможно ли, что он не хочет, чтобы я уезжала?

— Мы говорим о том, что я вернусь в свою квартиру, или в Лос-Анджелес?

— В Лос-Анджелес.

— Я уезжаю в субботу утром.

— Два дня, — бормочет он. — И тебя не будет целый месяц.

Я вздыхаю. — Да.

Он переворачивает меня на спину и наклоняется надо мной, его волосы в беспорядке. — Но как же твоя квартира? Тебе не нужно остаться, чтобы убедиться, что её как следует уберут?

Этот мужчина всегда заставлял моё сердце петь. Даже с растрёпанными волосами и сонными глазами он по-прежнему самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.

На данный момент шансы, что моя влюблённость исчезнет, равны нулю.

— Настя обещала помочь. — Я обхватываю его щёку ладонью, лаская кожу. — Она заглянет туда, как только работа будет закончена.

Он приподнимает бровь. — Почему ты не попросила меня? У меня нет планов никуда уезжать этим летом.

— Я не хотела тебя беспокоить. — И потому что я не могу предсказать, в каком настроении он будет.

— Или ты считаешь, что я ненадёжный. — Он откатывается и садится на край кровати.

— Хейден… — Я поднимаюсь на локтях, сердце болезненно сжимается.

Он надевает спортивные штаны. Затем поворачивается, его лицо нечитаемо, и спрашивает: — Что хочешь на завтрак?

— Кофе и тост с авокадо было бы здорово. Я купила…

— Я знаю. — С этими словами он выбегает из комнаты.

Как только дверь закрывается, я зарываюсь лицом в его подушку и кричу. Это утро было идеальным, но день ещё даже не начался, а уже развалился.

Мой день — мучение. Физически я нахожусь в танцевальной студии, но мыслями я всё ещё в пентхаусе Хейдена.

После того как он сегодня утром воздвиг между нами стену, угасла та искра надежды, что у нас может что-то получиться. Хотя чего я на самом деле ожидала? Ему нужно было отвлечься от своего нервного срыва, а вместо того, чтобы оказать ему моральную поддержку, я позволила ему трахать меня часами.

Награда за звание самого глупого человека на свете, без сомнения, достанется мне.

Но когда мои десятилетние ученицы уходят, весело болтая друг с другом, меня наполняет тепло. Они так полны жизни и мечтаний.

Я вытираю пот со лба и направляюсь к столу, чтобы посмотреть на часы.

— Ты собралась в Калифорнию?

Я оглядываюсь через плечо на Настю. Она входит в комнату, одетая в чёрные леггинсы и короткий топ с одним плечом, с бутылкой воды в руке.

— Даже не начинала. — Я улыбаюсь ей. — Сегодня вечером я заскочу в свою квартиру, чтобы забрать ещё вещи.

Она опускается на пол. Выпрямив спину, скрещивает ноги и смотрит на меня.

— Ты готова ехать домой? — спрашивает она.

Вздохнув, я присоединяюсь к ней. — Да… и нет.

— Почему нет? Ты уже несколько недель не перестаёшь болтать об этой поездке. Что изменилось?

Я кусаю щёку, взвешивая варианты. Мне нужно всего мгновение, чтобы решиться и признаться. — Я снова это сделала.

— Что сделала снова?

— Я переспала с Хейденом.

Она выпрямляет ноги и начинает растягиваться. Я жду, зная, что она не сможет долго молчать. — И о чём вы договорились на этот раз? Что это будет только один раз, ещё один раз?

Я пожимаю плечами. — Вроде того.

— Райли…

У меня сжимается сердце. — Ты не понимаешь. Секс с ним — это не просто секс. Это всё. — Я прижимаю ладонь к груди, пытаясь справиться с ощущением, будто я не могу дышать. — Это невероятно. Я никогда раньше так не чувствовала, ни с кем. Единственный другой момент, когда я чувствую себя настолько живой, — это когда я теряю себя в танце. — Я закрываю глаза, эмоции захлёстывают меня, слёзы готовы хлынуть. — Только я и сцена. Вот как я чувствую себя с ним.

Когда я снова открываю глаза, лицо моей сильной, рациональной лучшей подруги покрыто слезами. Это разбивает мне сердце. Она слишком хорошо знает это чувство. Она скучает по танцам так же сильно, как и я. Её решение уйти было основано на физической травме, а моё — на эмоциональной, но мы одинаково скучаем по сцене.

— Делай то, что считаешь правильным, — шепчет она, вытирая щёки. — Я всегда буду рядом с тобой, и в радости, и в горе.

Я подбираюсь поближе, обнимаю её за плечи и притягиваю к себе. — Мне так повезло, что ты осталась со мной так долго.

— Рада, что ты так думаешь, потому что я планирую быть с тобой всегда, даже в загробной жизни.

Я смеюсь, отстраняясь. — Думаешь, мы окажемся в раю?

— С нашим образом жизни? — спрашивает она, улыбаясь дразняще. — Нам повезёт, если мы получим место в аду.

Когда я наконец добираюсь до дома Хейдена со всем, что планирую взять с собой в Лос-Анджелес, уже после восьми. Звук гитары заставляет меня остановиться. Мелодия тихая, почти неуверенная, но всё же — он играет.

Я ставлю свою спортивную сумку на пол в прихожей и на цыпочках направляюсь к источнику звука. Он сидит на диване в спортивных штанах, пальцы медленно скользят по ладам. Когда я подхожу ближе, он поднимает глаза, и его лицо озаряет редкая яркая улыбка.

— Это впервые с тех пор, как… — Он вздыхает и снова сосредотачивается на инструменте.

Ему не нужно заканчивать фразу. Я понимаю.

Я сажусь рядом с ним и кладу голову ему на плечо. — Это хорошо. Это важно для тебя.

— Прости за сегодняшнее утро, — шепчет он. — Я вёл себя как ребёнок, который не умеет контролировать свои эмоции. Это было несправедливо по отношению к тебе.

— Я прощаю тебя, и спасибо, что ты это сказал. — Я отстраняюсь, но, обернувшись, вижу, что он уже смотрит на меня. — Я не просила тебя заглянуть в мою квартиру, потому что не хотела тебя беспокоить… на случай, если у тебя не было настроения выходить. Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя обязанным.

— Я понимаю. — Он облизывает губы. — Правда в том… что я сейчас не очень надёжный человек, так что я тебя не виню.

Моё сердце замирает. — Ты ошибаешься. Посмотри, сколько хорошего ты делаешь для Инес и Санти. Для них ты надёжный.

— И для тебя тоже. — Он слышно сглатывает, его кадык поднимается и опускается. Затем он кладёт гитару на журнальный столик и поворачивается ко мне. — Неважно, в каком я настроении — я сделаю для тебя всё. Просто скажи, что я тебе нужен, и я, блять, пересеку весь Нью-Йорк, чтобы добраться до тебя.

Ты нужен мне сейчас.

Ты нужен мне всегда.

Вот что я хочу сказать. Вместо этого я остаюсь при теме, которая поможет мне пережить отпуск. Мне нужно понять, кем мы друг для друга являемся.

— Я всегда завидовала твоей дружбе с Пайпер, тому, как вы поддерживали друг друга. Я тоже этого хотела. — Я глубоко вдыхаю. — Я рада, что теперь тоже могу называть тебя своим другом.

Углы его рта подёргиваются. — Я тоже рад, что ты моя подруга, Малышка Рай. — Он берёт мою руку и переплетает свои пальцы с моими. — Ты всегда желанная гостья здесь. Даже после того, как твоя квартира будет отремонтирована, ты можешь оставаться в любое время. Когда ты здесь, это место кажется домом, а не просто бездушной пещерой.

— Это потому, что тебе нравится моя компания? Или моя готовка? — размышляю я. — Или потому, что наш секс «только на один раз» был слишком хорош?

— Всё это, — говорит он без колебаний. — Хотя я думаю, что наш секс «только на один раз» должен остаться в прошлом.

Моё глупое сердце падает на пол. Опустив голову, я избегаю его взгляда. Это больно больше, чем я была готова.

— Рай, посмотри на меня, пожалуйста. — Он берёт мой подбородок в ладони и приподнимает лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. — Я должен быть с тобой честен, так что вот что. Думаю, пока это должно остаться в прошлом. Ты знаешь меня всю жизнь и понимаешь, что сейчас я не в себе. Горе, которое я несу, чувство вины… В некоторые дни это становится невыносимым. Я не хочу втягивать тебя в свой беспорядок. — Он прижимает свой лоб к моему, вдыхает и закрывает глаза. — Мне нужно поправиться. Если мы когда-нибудь решим стать больше, чем друзьями, я сначала должен стать достойным тебя. Просто дай мне время.

В животе снова трепещут бабочки, хотя я не могу игнорировать упоминание о его вине. Я не буду спрашивать его об этом сейчас. Я дам ему больше времени, чтобы он смог прийти в себя.

— Конечно, — тихо говорю я. — Мы никогда не узнаем, получится ли у нас, пока не попробуем, но мы оба должны быть готовы.

— Спасибо, что ты такая понимающая. — Он целует меня в лоб. — Я обещаю, что приложу все усилия.

Моё сердце взлетает, но пока я меняю тему, готовая разрядить обстановку. — Хочешь посмотреть «Аркейн»?

— С удовольствием. — Он обнимает меня за плечи и прижимает к себе.

Мы с Хейденом болтали всю дорогу до аэропорта, но после того, как я прошла регистрацию, мы замолчали. Теперь, когда мы стоим рядом у линии досмотра, меня охватывает неловкость.

Не зная, чем занять руки, я достаю телефон и смотрю на время. — Ну, мне лучше идти.

— Береги себя, Рай. — Он неловко машет рукой, на лице у него напряжённая улыбка.

— Ты тоже. — Я подхожу ближе и прижимаюсь губами к его щеке. Его запах обрушивается на меня, и у меня подкашиваются ноги. — Увидимся через месяц.

Его губы растягиваются в более широкую улыбку, которая становится искреннее.

— Увидимся.

Я ухожу, не оглядываясь. Боюсь, что если оглянусь, у меня не хватит сил сесть в самолёт.