Хейден

Поцелуй оказывается глубоким и страстным с того самого момента, как наши губы соприкасаются. Я крепко обнимаю её, тепло проникает сквозь мою обнажённую грудь. Обхватив меня за шею, Райли с жадностью отвечает на мой поцелуй. Язык проскальзывает в мой рот, неистово обвиваясь вокруг моего.

Я не смог устоять перед желанием поцеловать её. Мне казалось, что я развалюсь на части, если не сделаю этого.

Она прижимается ко мне, запуская пальцы в мои волосы, и наклоняет голову, чтобы поцелуй стал ещё глубже. Может, это я и начал, но она мгновенно взяла всё под свой контроль. И мне это чертовски нравится.

Мы отрываемся друг от друга, чтобы перевести дух. Затем я прижимаюсь губами к её щеке, целую шею. Она запрокидывает голову назад, давая мне больше доступа, и стонет, когда я сосу нежную кожу горла.

— Я так устал, — шепчу я, прижавшись к её коже. — Устал притворяться, что между нами ничего нет. Что я не хочу тебя. Что я не думаю о тебе всё время. — Я отстраняюсь, вглядываясь в её лицо. — Малышка Рай, что ты со мной делаешь?

— Примерно то же самое, что ты делаешь со мной, — шепчет она, её губы припухли. Она прижимается ко мне, и моё зрение то появляется, то исчезает. Боже мой.

— Это всё усложнит, — говорю я ей. — Наши жизни слишком переплетены. Наши семьи…

Она щиплет мой сосок и дёргает его, эффективно заставляя меня замолчать.

— Ты же не можешь всерьёз сказать, что считаешь меня семьёй. — Она сжимает сильнее, пронзая меня волнами боли и удовольствия.

Я стону, запрокинув голову. — Чёрт, нет… больше нет. Я уже давно не считаю тебя семьёй.

— Хорошо. — Она отстраняется, в глазах играет озорство. — Между нами слишком много напряжения. Оно просто наконец достигло точки кипения.

— Что ты предлагаешь сделать со всем этим напряжением? — Я скольжу рукой к её заднице и крепко сжимаю.

— Нам нужно избавиться от него.

Моё сердце замирает. Когда она вошла с тем букетом после того, как я часами ждал, пока она вернётся домой, я сошёл с ума. Я потерял всякое чувство правильного и неправильного. Сейчас я действую под влиянием чистой эмоции.

Хочу ли я её? Это даже не вопрос. Но последствия могут быть серьёзными. Я всё ещё борюсь с горем и чувством вины. Я возненавижу себя, если причиню ей боль, и боюсь, что я — тикающая бомба. Это лишь вопрос времени, когда я взорвусь. Пайпер никогда не простит меня за то, что я причинил боль её сестре. Чёрт, никто в моей семье не простит.

— Рай…

Она проводит пальцами по моей шее, повторяя линии татуировки, затем скользит ниже, выводя узоры по моей коже. Я прищуриваюсь и сильнее сжимаю её за ягодицу. Остатки моего самообладания тают.

— Только один раз, — шепчет она.

Она тебя любит, напоминает мне внутренний голос. Она любила тебя годами.

— Я не хочу причинить тебе боль, — тихо говорю я ей.

Она встаёт на носки, и вскоре наши губы оказываются в сантиметре друг от друга.

— Я не позволю тебе. Только один раз, Хейден. — Она целует меня, её губы мягкие, руки бродят по моему телу, зажигая мою кожу. Чёрт возьми. Я слаб, когда дело касается её… так чертовски слаб.

— Только один раз, — бормочу я.

Сделав шаг назад, я хватаю её за руку. Сплетя пальцы, веду в свою спальню. Если мы это делаем, то будем делать это как следует.

К тому моменту, как мы, спотыкаясь, входим в мою комнату, наши губы уже слиплись. Она пахнет так чертовски сладко, как карамель. Я зарываю руку в её длинные волосы и нежно пропускаю по ним пальцы. В ней всё мягкое. Я не могу насытиться ею.

Я прижимаю её к стене и прерываю поцелуй, впиваясь в неё взглядом. Её голубые глаза блестят, грудь быстро поднимается и опускается. Я умираю от желания попробовать её на вкус.

Приняв решение, я опускаюсь на колени и запускаю руки под её юбку, пока не нахожу резинку её трусиков. Медленно я стягиваю их с её бёдер, тяжело дыша и пытаясь заставить сердце биться помедленнее.

Её трусики кружевные и голубые. Конечно же.

Голубой быстро становится моим любимым цветом.

— Раздвинь ноги, — говорю я ей.

Прижатая спиной к стене, она подчиняется. Она подтягивает юбку, обнажаясь передо мной. Я глубоко вдыхаю, и от этого зрелища у меня затуманивается сознание. Она уже блестит, влажная для меня. Трахни меня.

Я пропал.

Я провожу языком по кругу вокруг её клитора, двигаясь медленно, прощупывая, что ей нравится. Она подаётся бёдрами вперёд, и из её уст вырывается громкий стон. Я лижу и сосу, чередуя нежные и сильные движения. Она такая чертовски сладкая на вкус.

Запустив пальцы в мои волосы, она двигает бёдрами в такт движениям моего языка. Стоны, такие же сладкие, как и её вкус, наполняют мою комнату. Я облизываю её клитор, наслаждаясь тем, как её возбуждение покрывает моё лицо.

— Ты так чертовски вкусна, Малышка Рай…

Продолжая ласкать её клитор языком, я ввожу в неё один палец. Внутрь и наружу, я растягиваю её понемногу. Добавляю ещё один палец, а затем третий. Когда я вхожу по самые суставы, двигаюсь быстрее. Губы и язык на её клиторе, пальцы глубоко внутри неё — я приближаю её к оргазму.

— Пожалуйста, не останавливайся, — умоляет она, дёргая меня за волосы. — Пожалуйста, Хейд, чёрт возьми, не останавливайся…

Я сильно засасываю её клитор в рот и сгибаю пальцы внутри неё, а она сжимает мои волосы ещё сильнее. Когда она издаёт длинный, низкий стон, я понимаю, что она близка. Я удваиваю усилия, ища её самое сладкое место. Её стенки сжимаются вокруг моих пальцев, и затем она кончает, ноги дрожат, из её уст вырываются бессвязные слова. Она держит меня там, где я ей нужен больше всего, и я с радостью уступаю, лижу её, пока она не обмякает, прижавшись к стене.

В конце концов она отпускает мои волосы. Только тогда я встаю и обхватываю её щёки ладонями. С слабой улыбкой она хватает меня за затылок и притягивает к себе для поцелуя. Сначала он медленный, но быстро набирает силу, посылая электрические искры по моим венам.

— Я хочу тебя, — шепчет она у моих губ.

Я хватаю её за задницу, поднимаю и укладываю на кровать.

— Сними платье, — приказываю я, отступая на шаг назад. — Я хочу тебя увидеть. Всю тебя.

С нетерпением она встаёт и срывает с себя платье через голову. Удивительно, насколько она требовательна и в то же время послушна. Похоже, у неё фетиш на похвалу, но что ещё? Мне ещё предстоит это выяснить, и, чёрт возьми, я очень хочу узнать больше.

Её платье падает на пол, за ним следует её кружевной синий бюстгальтер.

Увидев её, я с трудом сглатываю. Её круглые груди и упругие соски заставляют меня пускать слюни. Её пресс подтянут благодаря многолетним занятиям танцами. Её бёдра мягкие, а ноги — просто идеальны. Она — шедевр, красивая и чертовски сексуальная. Я теряю рассудок, просто глядя на неё.

Я тянусь к ящику тумбочки и вытаскиваю презерватив.

— У меня имплантат, — тихо говорит она, пока я разрываю фольгу.

— Хорошо, но я бы хотел использовать и это. Просто хочу быть максимально ответственным. — Я слегка улыбаюсь ей.

Она такая чертовски драгоценная, и это гораздо больше, чем простое сексуальное влечение. Сегодня вечером я разрушаю границу, которую установил много лет назад.

Я спускаю спортивные штаны, а затем трусы. С твёрдым членом я стою перед ней, полностью голый. Она впивается в меня взглядом, её внимание перемещается с моего лица на шею, грудь и останавливается на моём члене. Там она дважды моргает, и её рот приоткрывается. Она смотрит так, будто никогда раньше не видела члена. Резко вдыхая, она поднимает глаза, широко раскрыв их. Чёрт, она очаровательна.

— Что это?

Я ухмыляюсь. — Это пирсинг.

Несмотря на то, как она потрясена, закатывает глаза, слыша самодовольство в моём голосе.

— Это не больно?

— Ни капельки. Я сделал его много лет назад. Это часть меня, как и мои татуировки.

Не отрывая глаз от моего члена, она прикусывает нижнюю губу. Розовый румянец заливает её щёки, пока она считает.

— Один, два, три, четыре, пять, шесть… Ты серьёзно проколол свой член шесть раз? — Меня пронизывает веселье, но я сдерживаю свою реакцию и киваю. — Это же куча металла. — Она поднимает глаза, зрачки расширены. — Пайпер знает?

Я фыркаю. — Ты действительно думаешь, что я расскажу жене своего брата о том, что я делаю со своим членом?

Её щёки загораются, но удивлённое выражение лица быстро сменяется любопытством.

— Штанги похожи на лестницу.

Я нежно напеваю: — Да. Это называется «Лестница Иакова». — Я делаю шаг к кровати и возвышаюсь над ней. — Если тебе неудобно, мы остановимся. Просто скажи, и это будет совершенно нормально.

Она облизывает губы. — Будет больно?

— Нет, если будем действовать постепенно. Если всё сделать правильно, ощущения будут потрясающими. — Я нежно беру её за подбородок и поднимаю лицо. — И поверь мне, я сделаю это правильно.

— Просто… я никогда раньше не видела такого пирсинга. Я даже не знала, что такое бывает.

Я глажу её щёку и заправляю прядь волос за ухо. — Всё, чего я хочу, — это доставить тебе удовольствие. Это единственное, что имеет значение.

Она приподнимает бровь. — Тогда почему бы тебе не приступить к делу?

Я надеваю презерватив, а затем забираюсь на кровать. Она отодвигается назад, освобождая для меня место между своими бёдрами. Не отрывая взгляда от её глаз, я устраиваюсь над ней.

— В первый раз я буду действовать медленно. Я буду спрашивать, как ты себя чувствуешь, и если что-то не так — скажи мне, — шепчу я. — Хотя я уверен, что тебе это чертовски понравится.

Её губы дрожат. — Ты довольно уверен в себе…

— Ты даже не представляешь.

Одной рукой я удерживаю себя над ней, а другой направляю член к её входу. Медленно я проникаю на сантиметр, потом ещё на один. Я останавливаюсь и смотрю на её лицо.

— Всё в порядке?

Она шепчет: — Да. Продолжай…

Я медленно покачиваю бёдрами, проникая всё глубже, не торопясь, чтобы она могла привыкнуть к ощущениям. Когда я вхожу почти полностью, она цепляется за меня, как будто боится утонуть, если отпустит.

Я хмурюсь. — Ты в порядке?

— Более чем в порядке, — выдыхает она. — Я чувствую всё, всего тебя… и это так хорошо…

Меня переполняет гордость. Сначала я трахаю её медленно и нежно, прижав губы к её губам, мой язык движется в такт с моими бёдрами. Дыхание всё равно переоценивают. Я гораздо больше предпочитаю держать свой рот прижатым к её.

То, как её тело реагирует на меня, неописуемо — стоны и вздохи, покачивание бёдер, когда она позволяет мне войти глубже, её руки на моём теле, словно она хочет запомнить каждый сантиметр.

— Боже, ты так чертовски хорошо меня принимаешь, Малышка Рай, — хвалю я её. — Так хорошо…

Когда она просит ещё, я вхожу в неё быстрее, мои движения становятся грубее. Она стонет, выгибая спину и принимая меня до самого основания.

— Я никогда не чувствовала себя так хорошо, — стонет она. — Пожалуйста, не останавливайся. Я кончу… Хейд, пожалуйста…

Жар собирается в нижней части живота, кожа горит. Моё возбуждение нарастает и нарастает, в основании позвоночника появляется покалывание. Я сжимаю ягодицы, чтобы не кончить, продолжая работать над ней.

— Ты так хорошо меня обхватываешь.

— О Боже. — Она дрожит, закрывая глаза. — Я кончаю…

Поток тёплой жидкости обдаёт меня, заставляя моё желание взлететь до небес. Когда она приходит в себя, я приподнимаюсь, нависаю над ней и улыбаюсь.

— Ты сквиртишь, Малышка Рай.

Она смотрит на меня, её глаза бездонны, дыхание тяжёлое.

— Я никогда раньше так не делала…

Я ухмыляюсь. — Моя победа. С этим и моим пирсингом я завоевал два твоих «первых раза».

— Хвастун.

Я хватаю её за бёдра и вхожу в неё одним резким толчком. Выгибаясь дугой, она снова закрывает глаза, и её сладкие стоны омывают меня так, как раньше только музыка могла. Она играет со своими сосками, сжимая и крутя их.

Я трахаю её жёстко, наслаждаясь каждым её сантиметром, пока мой разум не пустеет. Когда наступает оргазм, за моими веками заплясывают звёздочки. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Я никогда не был с женщиной, с которой у меня было бы такое глубокое доверие. Это делает каждое ощущение более значимым, сильнее.

Тяжело дыша, я падаю на матрас рядом с ней. — Это было всё…

Она хихикает. — Ты не шутил, когда сказал, что мне понравится пирсинг.

Я переворачиваюсь на бок, подперев голову костяшками пальцев. — Хочешь поесть? Мы вроде как пропустили ужин…

Она прижимает ладонь к моей груди и толкает меня на спину. — Я хочу съесть тебя, — говорит она, нависая надо мной. Она кладёт руку мне на бедро и смотрит на меня вопросительно. — Можно?

Тихо смеясь, я снимаю презерватив и завязываю его, чтобы не было грязи. Затем скрещиваю пальцы за головой. — Я простой человек, Малышка Рай. Если ты думаешь, что я могу сказать «нет»… — Мои слова обрываются, когда она берёт мой член в рот.

Чёрт возьми. В этот момент я понимаю, что моя жизнь больше не будет прежней.

Не после этого.