Райли

На кухне Хейдена царит мёртвая тишина. На улице дела обстоят не намного лучше. Сегодня утром облака висят низко и тяжело, словно плотное одеяло, приглушающее солнечный свет.

Я сижу за барной стойкой, крепко сжимая в руках кружку с тёплым кофе.

Кофе горький, как и мои мысли.

Прошлая ночь была не слишком плохой, особенно после того, как я наконец перестала наблюдать, как Хейден флиртует, казалось, со всеми подряд. Компания Ника помогла, и я не была против того, чтобы поближе с ним познакомиться.

Но после того, как к нам присоединился Хейден, вечер пошёл на спад. Мне было больно смотреть, как цвет уходит с его лица, когда Ник заговорил об Оуэне, видеть, как дрожат его руки, когда он сжимает их в кулаки. После этого я не могла представить, что он захочет остаться, и я не могла просить его об этом только потому, что мне было весело. Так что я распрощалась с Ником, а потом ждала, пока Хейден вернётся из туалета.

Я потягиваю кофе, едва ощущая его вкус, пока в голове прокручиваю наш вчерашний разговор в машине. Я резко отрезала Хейдену, когда он упомянул, что я флиртую с Ником. Этот комментарий показался мне несправедливым, учитывая, как он провёл предыдущие три часа, хотя, когда он объяснился, я не могла не почувствовать себя идиоткой за то, что так легко сделала поспешные выводы.

Как я перешла от злости на него и на себя к мастурбации, представляя, как он держит вибратор, для меня остаётся загадкой. Всё это прокручивалось в моей голове, как фильм. Он открыл дверь моей спальни, сначала наблюдая за мной издалека. Постепенно он приближался, пока не оказался между моих ног, играя языком с моим клитором. Мой оргазм был настолько сильным, что мне пришлось спрятать лицо в подушку, чтобы заглушить звуки.

— Очень зрело, Райли, — ругаю я себя.

Когда я ставлю свою теперь пустую кружку на стол, в кухню входит Хейден, одетый в спортивные штаны и футболку.

— Доброе утро, — хрипло говорит он, не глядя в мою сторону.

В животе у меня трепещут нервные бабочки. — Доброе утро. В кофейнике есть кофе, если хочешь.

— Спасибо. — С кружкой в руке он забирается на табурет напротив меня. Только тогда он встречает мой взгляд. — Слушай, насчёт вчерашнего. Я не должен был спрашивать о Нике. Ты сказала, что хочешь домой, и этого должно было быть достаточно для меня. — Он вздыхает, ставя кружку перед собой. — Прости. Надеюсь, я не испортил тебе ещё один вечер.

— Спасибо, что сказал это. — Я накрываю его руку своей. Он слегка напрягается, и я отдёргиваю ладонь. Чёрт. Похоже, мы вернулись к исходной точке. — И не волнуйся, — говорю я, игнорируя разочарование, расцветающее внутри меня, — я хорошо провела время.

Он приподнимает бровь. — Правда?

— Ага. Было интересно наблюдать за тобой. То, как ты управляешь толпой, впечатляет. Как будто ты заставляешь их играть по твоим правилам, и они даже не замечают этого. — Я ухмыляюсь. — Хотя, учитывая такой интенсивный зрительный контакт, я удивлена, что никто не наклонился и не спросил: «Так… что мы?»

Он хмурится. — О чём ты говоришь?

Я кладу локти на стол и наклоняюсь вперёд, не отрывая взгляда от его глаз. Я медленно облизываю губы, и, как я и ожидала, его взгляд опускается на них. По моей спине пробегает дрожь, а в животе зарождается приятное предвкушение. Когда он увидел меня с Ником вчера вечером, я подумала, что он, возможно, ревнует, хотя и поняла, что это лишь самообман. Но, судя по тому, как он смотрит на меня сейчас, будто я лакомство, я верю, что угадала.

— Так что мы такое? — дразню я.

Он фыркает, качая головой. — Ладно, теперь я понял.

Я откидываюсь назад, расслабляясь в кресле.

Он поступает наоборот. Он держит в плену своим взглядом, смотря на меня ещё более пристально, чем вчера.

Я ёрзаю, скрещивая ноги. — Почему ты так на меня смотришь?

— Разве не об этом ты говорила? О том взгляде, которым я вчера смотрел на клиентов? — Он приподнимает бровь.

— Да, — лгу я, чувствуя, как у меня переворачивается желудок. — Но, не между нами, парень не должен так смотреть на младшую сестру своей лучшей подруги.

— Ты права, — признаёт он. — Но — его голос внезапно становится хриплым, заставляя моё сердце биться чаще, — поверь мне, тебе лучше не знать, почему.

— Почему нет?

Он качает головой. — Потому что это совершенно неуместно.

— Я взрослая. Я справлюсь.

Он встаёт, бросив кофе. — Но я не справлюсь, Малышка Рай.

Не дав мне времени ответить, он уходит, оставляя меня одну, а мои мысли — в полном беспорядке. Между нами что-то меняется, я это чувствую.

Но, очевидно, он боится нашей химии.

Вопрос в том, что произойдёт, когда он перестанет бояться?

Остаток дня я провожу с Настей и её семьёй.

— У меня для тебя кое-что есть, — говорит она после ужина.

Её мама и сестра всё ещё привыкают к разнице во времени, поэтому они легли спать вскоре после ужина. Грант немного побыл с нами, но и он уже давно ушёл спать. Он и Настя уговорили меня остаться на ночь, так что мы с моей лучшей подругой стараемся провести время с максимальной пользой.

— Что это?

— Потерпи немного. — Она едва скрывает улыбку. — Я попросила Ксюшу купить это для тебя в Минске. — Я сжимаю ладони, тихо хлопая кончиками пальцев. — Я знаю, как ты любишь эти цветы, — говорит она, протягивая маленькую коробочку. — Хотя здесь они не так распространены, в Беларуси их можно увидеть повсюду.

Я открываю коробочку, и когда вижу маленький кулон в виде незабудки, у меня на глаза наворачиваются слёзы. Он блестящий и элегантный, и от него моё сердце наполняется радостью.

Я обнимаю Настю за плечи и прижимаю её к себе. — Огромное спасибо, — всхлипываю я. — Ты лучшая подруга на свете.

— Не за что. — Она обнимает меня в ответ. — Люблю тебя, Рай.

— Я тоже тебя люблю.

Я не знаю, чем я заслужила её, но я буду вечно благодарна балету и Нью-Йоркской школе исполнительских искусств за то, что они свели нас вместе.

Я вернулась в пентхаус Хейдена в воскресенье около обеда и застала квартиру пустой. Он вернулся домой только около десяти вечера, как раз когда я собиралась ложиться спать.

— Как прошёл ужин вчера вечером? — спрашивает он, стоя в дверях.

— Хорошо. Мы засиделись слишком поздно. — Я кусаю губу, нервничая перед тем, как задать вопрос, который не даёт мне покоя. Но всё же решаюсь. — Где ты был сегодня?

— У Инес. Санти заболел, а его няня не смогла прийти. Инес позвонила мне, чтобы успеть на приём. — Он пожимает плечами. — Я согласился. Я всегда рад побыть с малышом. И хорошо, что она возвращается к своему обычному ритму жизни. Я хотел её поддержать.

У меня на душе становится тепло. — Ты потрясающий друг. Ей повезло, что у неё есть ты.

На его лице расцветает небольшая улыбка, но она быстро сменяется зевотой. — Извини. Мне лучше лечь спать. Если я не буду осторожен, то могу уснуть прямо здесь.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Рай. — Он делает шаг из комнаты, но тут же возвращается. — Есть какие-нибудь интересные планы на завтра?

— Только работа. Это конец весеннего семестра, так что мои младшие ученики уходят на летние каникулы.

Его лицо светлеет. — Может, отпразднуем?

Я усмехаюсь. — Может быть, когда все мои занятия закончатся, хотя я собираюсь в Калифорнию вскоре после этого.

— Хорошо. Как насчёт заказать ужин и посмотреть «Аркейн» после работы?

— Звучит здорово. Я должна быть дома около шести.

— Отлично. Это свидание. — Сонно подмигнув, он выходит из комнаты.

Сердце замирает, я потираю лоб. Он действительно только что сказал «это свидание»? Что происходит?

Мои пятилетние ученицы почти довели до совершенства свой танец феи Драже. Я считаю про себя, пока они заканчивают. Это всё, на что я надеялась, когда в сентябре начались занятия.

— Молодцы, мои сладкие булочки. Я так горжусь каждой из вас. — С ободряющей улыбкой я хлопаю в ладоши. — Продолжайте репетировать летом, но, пожалуйста, не забывайте наслаждаться каникулами. Не могу дождаться, чтобы услышать, чем вы занимались, когда увижу вас в сентябре.

Маленькие девочки окружают меня, обнимая одна за другой. Я обнимаю их за плечи, желая каждой чудесного лета.

Как только комната пустеет, я собираю вещи. Если я уйду сейчас, то смогу быть у Хейдена к шести, как и обещала.

Моё сердце замирает от всех возможностей, которые может принести сегодняшний вечер. Прилив адреналина пронзает меня, заряжая энергией и бодростью. Хотя я стараюсь не забегать вперёд, его небольшое замечание о «свидании» приводит меня в восторг.

Когда я кладу телефон в сумку, из дверного проёма раздаётся кашель. — Привет, Райли.

Чёрт. Парень из отдела финансов.

— Привет. — Я хмурюсь, чувствуя, как у меня волосы встают дыбом. — Что ты здесь делаешь? Рози и твоя жена уже ушли.

Он шагает ближе, оглядывая комнату. Оказавшись в паре метров от меня, он глубоко вздыхает и смотрит прямо на меня.

— Прости. То, что я сделал, было несправедливо по отношению к тебе и к моей жене, и особенно несправедливо по отношению к Рози. Я совершил ошибку, поставил под угрозу свой брак, причинил тебе боль.

— Ты не причинил мне боль. — Я поднимаю подбородок и выпрямляю плечи. — Ты просто доказал, что я права — я не могу доверять мужчинам.

Он кривится, засунув руки в карманы. — Клянусь, я не такой. Я никогда не изменял своей жене, никогда…

Я громко фыркаю, и он замолкает. По моим меркам, поцелуй с кем-то, кто не является твоим супругом, считается изменой. То же самое и с интимными ласками.

— Но ты свела меня с ума, — шепчет он. — Я даже не думал о том, что делаю. Я просто хотел большего. И это было неправильно.

В моих жилах вспыхивает раздражение. Он что, всерьёз возлагает часть вины на меня?

— Значит, если бы я не была учительницей Рози по танцам, ты бы не перестал со мной встречаться?

Он опускает голову. Это единственный ответ, который мне нужен. Чёртов придурок.

— Тебе лучше уйти.

Он делает шаг ко мне, подходя слишком близко. Я делаю шаг назад, потом ещё один, и спиной упираюсь в станок. Я не боюсь, но такая близость к нему вызывает у меня отвращение.

— Уходи, Уилл, — шиплю я.

— Я… я не имею права просить тебя об этом, — говорит он умоляюще, — но, пожалуйста, не говори ничего моей жене? Прошу тебя. Это разрушит мою семью.

Я фыркаю. — Ты чуть не трахнул меня на заднем сиденье своей машины, а теперь беспокоишься о том, что разрушишь свою семью?

Он надувает щёки, его лицо краснеет. — Это была ошибка. Ты была такой готовой…

Гнев в моей крови превращается в ярость. — Убирайся. Вон.

— Чёрт, прости...

Я обхожу его и широко открываю дверь. — Уходи, — говорю я громким голосом, — или я вызову охрану.

— Пожалуйста, только не говори ничего моей жене. — Он тяжело шагает к двери, но останавливается на пороге. — Пожалуйста.

— Я ничего не скажу твоей жене, но не потому, что ты попросил. Я сделаю это ради Рози. Она заслуживает чего-то лучшего, чем этот беспорядок, который ты устроил, — скрежещу я. — А теперь вали на хрен.

Он кивает и выбегает из комнаты.

Глубоко выдохнув, я закрываю дверь. Затем я обваливаюсь на стену и сползаю на пол. Моё тело дрожит; кожа влажная и липкая. Мне так чёртовски противно. Как я могла поверить в его чушь?

Уже почти восемь, когда я выхожу из лифта. Ссора с парнем из финансового отдела оставила у меня напряжённые плечи и затекшую шею. Даже букет роз, который я купила себе по дороге в пентхаус, не поднимает мне настроение.

Я снимаю туфли, а затем следую за звуком телевизора и запахом чего-то острого в гостиную. Только сейчас до меня доходит, что я не написала Хейдену, чтобы предупредить, что опоздаю.

Кофейный столик завален неоткрытыми контейнерами из его любимого тайского ресторана, а он развалился на диване, одетый только в серые спортивные штаны. Только когда я прочищаю горло, он обращает на меня внимание, и даже тогда — лишь тусклым взглядом.

— Привет. Прости, что опоздала. Меня задержали. — Это мягко сказано, но я слишком устала, чтобы вдаваться в подробности сегодня вечером.

Он молча пристально разглядывает меня, его внимание задерживается на букете в моих руках.

То, как он хмурится на меня, заставляет меня содрогнуться. Что с ним такое?

— Хейд? — спрашиваю я, и сердце готово выпрыгнуть из груди. — Всё в порядке?

— Где ты взяла цветы?

Я моргаю, в голове крутятся мысли. — Я их купила.

Его губы кривятся в улыбке, но выражение лица остаётся бесстрастным.

— Для себя?

— Да. Я всегда держу дома свежие цветы. Я думала купить их для твоей квартиры, но не было времени.

Он встаёт и приближается ко мне. Его движения медленные, выверенные, странные. Это вызывает у меня приступ тревоги. Я делаю шаг назад.

— Ты уверена, что они не от Ника? Или от какого-нибудь другого парня?

Я замираю с открытым ртом. Сначала мне пришлось иметь дело с этим козлом, который изменил своей жене и обманул меня, а теперь меня внезапно допрашивает парень, который меня даже никогда не замечал? Я чёртовски ненавижу это место.

Я обхожу его и тяжело шагаю в сторону кухни.

— Райли! — рычит он, наступая мне на пятки.

Мне приходится собрать всю свою силу воли, чтобы не врезать ему по лицу этими великолепными цветами, которые я сжимаю в руках. Я ставлю букет на кухонную столешницу и поворачиваюсь, положив руки на бёдра.

— Чего тебе надо?

— Я задал тебе вопрос.

— И я ответила! — Я вскидываю руки вверх. — Я купила их для себя, потому что заслуживаю их. Так что отвали. У тебя нет права так ревновать.

Он вглядывается в моё лицо, его изумрудные глаза полны страсти.

— Нахуй это, — бормочет он.

Он подходит ко мне, обхватывает рукой мою талию и прижимает к себе. У меня перехватывает дыхание, когда наши груди соприкасаются. Раскрыв губы, я тупо смотрю на него, но прежде чем я успеваю спросить, какого чёрта он делает, его губы прижимаются к моим.