— Надеюсь, вдвоем с Морозовым мы исправим собственные ошибки, а Чуйков чужие — три Василия Ивановича в одном месте не могут быть простым совпадением, сама судьба помогла. Каких глупостей я сам понаделал, не решившись, хотя ведь прекрасно видел, куда дело идет!

Кузнецов расхаживал по парку, размышляя и время от времени поглядывая на небо — солнце перевалило за полдень, но жгло нестерпимо, лютая жара будет стоять, как он хорошо помнил, еще три дня. Но под кронами деревьев прохладно, дул легкий ветерок, сплошная пастораль, если бы война не напоминала о себе каждую секунду. Налеты на Гродно и Лиду продолжались, но действовало люфтваффе уже намного осторожней, не сумев разгромить приданную 3-й армии авиадивизию, и встретив организованный отпор. И это было не единственное изменение в произошедшей истории — сейчас ситуация вышла многократно лучше, чем прошлый раз, да что там — стала практически совершенно противоположной, и это было очевидно на самом характере боевых действий самой 3-й армии.

Как не крути, но 4-й стрелковый корпус жестко удержал позиции на всем протяжение укрепрайона, и только потому, что он сам исправил за год допущенные им тогда ошибки. Всеми правдами и неправдами, но ведь успел сформировать еще семь положенных пулеметных батальонов, не те два боеготовых и три поспешно сколоченных в последний момент, а потому бесполезных. А еще подготовить пулеметчиков и бойцов УРа должным образом — это дало сейчас совсем иной результат. Ведь когда в дотах засела целая дивизия, и не только с казематной артиллерией, но и полевой, немцы сковырнуть ее в первом же броске не смогли. Наткнулись фашисты на эшелонированную оборону, и совершенно нерасстроенные внезапным нападением части, сразу смешались, все планы полетели ко всем чертям, и не то, что до Немана не добрались до полудня, линию пограничных столбов на Августовском канале перейти не смогли, откатились, понеся серьезные потери.

Свою роль сыграла именно заранее подготовленная оборона — первоочередные работы велись на тех участках, которые он выбирал в прошлом году специально — ведь именно там прорвался противник в первые часы той войны. Вместо одной полосы подготовлено две, не считая тыловой, с множеством пулеметных дзотов, втрое большим, чем было оборудовано. При строительстве обошлись силами самих стрелковых дивизий, которых было выдвинуто вперед три, а не две, так что оборонительный фронт каждой существенно сузился. К тому же командиры дивизий прекрасно знали, что оборонять будут каждый свой участок, и следует подготовиться как можно лучше. И надеяться надлежит исключительно на собственные силы — вот и озадачились, и никто подкрепления не выпрашивает, спокойно воюют. Плюс еще в том, что строители в панику не ударились, а спокойно влились в пехоту заранее, и вместе с ней сейчас отбивали немцев. Свою роль сыграла артиллерия — семь тяжелых дивизионов выдвинули заблаговременно, распределив цели, он ведь хорошо запомнил германские карты по работе в НИГ №1, и заблаговременно знал куда следует бить из крупного калибра. А то, что высохший лес смогли поджечь, не его заслуга, пламя само разыгралось — Василий Иванович сам не ожидал такого эффекта. И густые столбы дыма, слившиеся в длинные полосы, теперь было хорошо видно в бинокль.

В общем, наступление четырех германских дивизий отбили относительно легко, без серьезных затруднений — так тоже можно сказать, и противник почему-то не стал вводить в действие резервное пятое соединение. А вот шестая дивизия, как он помнил по номеру 161-я, достаточно активно продвигалась к Друскининкаю, обходя фланг 3-й армии. Вот только ничего у немцев там не выйдет — в этом курортном местечке с солевыми ваннами в санаториях, ее подготовилась встречать 7-я кавалерийская дивизия имени английского пролетариата — восемь тысяч бойцов и командиров, кадровых, хорошо подготовленных и вооруженных, с танками БТ-5 и пушечными бронемашинами. И в том, что удалось сохранить кавалерию, не допустив ее «моторизации», есть и его толика усилий, приложенная два года тому назад — ГВС пересмотрел свое решение, сохранив «красную конницу».

— А это самое существенное, что мне удалось до начала войны.

Кузнецов машинально загнул палец, довольный тем, что сделал, нет, не он самолично, а маршалы-«первоконники». Ведь в этом случае они не поддались новым веяниям и сохранили вторую половину кавалерии — двенадцать дивизий первоклассной конницы, которая себя отлично зарекомендует на полях сражений, как покажет опыт войны в будущем. А ведь должны были похерить, перевести в пехоту, пусть и моторизованную, хотя тех же автомобилей в армии не хватало, все надежды на мобилизацию. Невдомек начальникам Генерального Штаба Мерецкову и Жукову, которые не выбирались из колонок цифр, и не учитывали реальность. Моментально собрать многотысячную массу автотранспорта невозможно, это неизбежно затянется, и большую часть все равно придется ремонтировать, особенно те полуторки, что придут из колхозов, до предела изношенные, зачастую «убитые» в хлам, настоятельно требующие капитального ремонта. Там в точности как с танками, которые до недавнего времени проходили в списках бригад, но числились по 3-й и 4-й категории. Потому пришлось уменьшать штаты танковых подразделений, и скидывать весь этот «балласт» на заводы и мастерские. Зато теперь в войска будет поступать для восполнения потерь не только новенькая бронетехника, но и капитально отремонтированная, что намного более целесообразно с точки зрения экономии средств, к тому же сейчас нет нехватки запчастей и комплектующих. Их производство до сих пор не остановлено, как и танков Т-26, и реинкарнации БТ в виде Т-32.

— Сообразили, что капитально отремонтировать и экранировать десяток «двадцать шестых» и «бэтэх» намного дешевле выйдет, чем сделать новый КВ. По крайней мере, поломок намного меньше, это я по своим танкам сейчас вижу — с новыми моторами они шустро передвигаются.

Василий Иванович усмехнулся, в последнее время, глядя на подготовку к войне, он стал понимать, что «строительство» тогда новых механизированных корпусов, развернутых по настоянию начальника Генерального Штаба Жукова, есть одна из основных причин тех катастрофических поражений, которые произошли. Но сейчас подобная история вряд ли повторится…

Эта подбитая «тридцатьчетверка», но множество Т-34, как и несчастных КВ с Т-26 и БТ, навечно оставались знойным летом 1941 года на всех прифронтовых дорогах, от Прибалтики до Бессарабии — недоведенные «сырые» машины, толком не освоенные экипажами, массово бросались своими экипажами, порой из-за пустяковых поломок, не выдерживая тех безумных маршей которые им устраивало собственное командование своей бестолковостью. Это и есть одна из главных причин злосчастного «танкового падежа»…