Кая села подальше, в углу, в тени. Она не понимала, зачем вообще ее пригласили на совет, – и почему-то чувствовала, что ничего хорошего это не сулит.

Председательствовала капитан Стерх – рядом с ней, как всегда хмурый, шмыгал раскрасневшимся от холода носом Пом. Он закреплял на стене карту местности. Карта висела кривовато. Шоу сидела на полу, поближе к печи, и точила нож с противным резким звуком. Еще с десяток человек разместились кто где. Кая с невольным злорадством отметила, что Сашу на совет не позвали.

– Итак, – суховато начала Стерх без долгих вступлений и приветствий, – приступим. На карте отмечена территория, которую сейчас занимают люди под нашей защитой… Наши люди.

Кто-то хмыкнул с сомнением, и капитан Стерх нахмурилась.

– Так или иначе, – она заговорила громче, – мы должны о них позаботиться. Холодает. Охотники все чаще приходят из леса без добычи. Наших запасов хватит на…

– Две недели самое большее, капитан, – буркнул Пом, оставивший наконец карту в покое.

– Верно. Две недели – и это при том, что мы урезали пайки всем группам. Люди целыми днями заняты заготовкой топлива – им нужны силы.

– Надо уходить. – Перебивать капитана Стерх было не принято, но у Ярмо – седовласого мужчины разбойничьего вида – явно закончилось терпение. Он, как и Шоу, был одним из послов, прибывших в столицу по приглашению Сандра, и присоединился к ним в разгар битвы за Красный город… И с тех пор, видимо, не раз и не два пожалел об этом. – Я об одном и том же твержу. Надо искать место получше. Здесь мы все передохнем… Без чужой помощи.

– Это я и хочу с вами обсудить. – Капитан Стерх говорила спокойно – как всегда, – но за последние месяцы Кая научилась различать нюансы ее настроения достаточно, чтобы понимать: их предводительница раздражена. – Напомню, Ярмо, вы все пошли со мной добровольно… Может, конечно, потому что это было меньшим из зол… И все же добровольно.

В словах капитана была истина. После исчезновения Сандра капитан Сокол совсем обезумела. Кая видела, что делали ее приспешники в бою и после боя с побежденными, даже с теми, кто сдался, – и не хотела бы увидеть ничего подобного снова. Север действовал быстро – видимо, еще до происшествия в лаборатории налаживал связи с жителями окраин, и Кая понятия не имела, как ему это удалось… Но факт оставался фактом: Север обладал даром убеждения и был щедр на обещания, поэтому очень многие с окраин поверили ему.

Сандр не обеспечивал их едой и защитой в достаточной мере – а Север обещал восстановить спра ведливость. Им хотелось за ним пойти – даже несмотря на то, что они не видели его лица. Каким-то невероятным образом за последние несколько недель он стал настоящим символом протеста против центра, в самом сердце которого капитан Сокол вела себя как загнанный обезумевший и жестокий зверь.

Впрочем, жить как ни в чем не бывало не удавалось и ее людям. Даже если оставить за рамками постоянные сражения со сторонниками Севера. Десятки сил послабее – мародеры, дезертиры, группы объединившихся послов, редкие сторонники Сандра, не признавшие в капитане Сокол его преемницу… Все эти группы разрывали Красный город на куски. Люди сражались уже не за власть над городом – а за еду, топливо, лучшие убежища… Зима становилась все суровее с каждым днем.

– Дирижабль сломан. – Ярмо помрачнел и отвел взгляд, уставившись в угол, как будто там таились решения всех их затруднений. – Я шел за тобой, потому что думал: мы сможем вернуться домой.

Капитан Стерх вспыхнула. Очень немногие вещи могли заставить ее настолько утратить самообладание, но напоминание о неисправности «Герберта У.» было как раз из их числа.

Кая думала, что возможность летать для капитана Стерх была тем же, чем для Артема – читать, а для нее самой – рисовать. На земле она явно чувствовала себя куда менее уверенно. В разгар неразберихи именно «Герберт У.» совершил с десяток полетов, вывозя людей за пределы Внешнего кольца, пока наконец удача ему не изменила.

– Да, я, видимо, должна извиниться за то, что не обеспечила всем желающим комфортную дорогу домой. – Капитан Стерх демонстративно отвернулась. – Я бы предпочла слушать тех, кому есть что сказать – по существу.

Шоу кашлянула, и капитан Стерх кивнула.

– Я вот что думаю, капитан. – Женщины обменялись быстрыми взглядами, и Кая подумала, что капитан Стерх наверняка прекрасно знает, о чем именно будет говорить Шоу. – Вариантов у нас немного. Идти в Красный город – или уходить из него. И в том и в другом случае…

– Уходить из него? – Ярмо хмыкнул. – У нас нет ни машин, ни дирижабля. Нет даже лошадей – почти. Тех, что есть, не хватит, чтобы вывезти всех. Или ты предлагаешь бросить остальных и тихонько смотать удочки нашей, бесспорно, теплой компанией?

– Ничего такого я не предлагаю. – Шоу потерла бровь тонким темным пальцем, как всегда в минуты волнения. – Мы должны оставаться все вместе. В этом наша сила, а не слабость. По окрестностям разбросано еще двести человек. С ними налажена связь, и…

– Двести детей, стариков и женщин, – заявил кто-то из присутствующих, неразличимых в темноте угла.

Шоу закатила глаза:

– Женщин? Серьезно? Может, выйдешь на свет и покажешь, на что способен, мужчина?

Человек в углу предпочел остаться инкогнито, и она продолжила.

– Дети – ценность для любого сообщества, которое хочет продолжиться, а не умереть. Женщины, неспособные сражаться, и старики берегут их для нас. Мужчины – охраняют стариков, детей и женщин. Мы все нужны друг другу.

– Ну, если мы решим биться, мы вроде как сможем их спрятать, – буркнул Пом.

Шоу кивнула:

– Верно. Тогда те, кто их охраняет, присоединятся к нам.

– Мы можем уйти все вместе, – нерешительно протянул рыжеволосый парень у окна. – Большая группа… Детей в центр, лошадей запряжем в телеги. Можем пойти в чье-то поселение. Туда, откуда один из вас… Туда, где нас примут.

Шоу пожала плечами:

– По правде сказать, я сама вызвалась быть послом в Красном городе. Знаешь почему?

Юноша смущенно покачал головой.

– Потому что ничего хорошего в своей общине я не видела. Ярмо?

– Без вариантов, – хмыкнул он. – Даже если мы дойдем – идти нам недели три, а по этой погодке все четыре, – слабые и больные нашим без надобности. А пока мы туда дойдем – все станем слабыми и больными.

Кая повернулась к окну. Белые снежинки, похожие на мохнатых пчел, кружились там, как будто танцуя друг с другом, и ложились на застывшие волны снежного моря.

Ей перестали быть интересны подробности разговора. Она чувствовала: Стерх и Шоу подводят остальных к чему-то, что им нужно, и все, о чем говорят до этого, не имеет большого значения. Интересно, какова ее собственная роль в этой сцене? Чего от нее ждут, зачем Шоу ее позвала?

Кая вдруг с тоской подумала об Артеме и Гане. Каждый из них уже понял бы, к чему идет дело. Артем, наверное, пытался бы понять чужую партию, а Ган уже искал бы в ней собственную выгоду.

Ей нужно учиться думать, если она надеется помочь им.

– Кая!

Она медленно повернула голову:

– Да?

Капитан Стерх смотрела прямо на нее – и все остальные в комнате тоже.

– Ты не слушала? Нам понадобится и твоя помощь тоже. Чтобы попасть в Красный город…

Кая нахмурилась, перевела взгляд на Шоу:

– Серьезно?

Та кивнула:

– Это единственный выход. Нам нужно починить дирижабль – без него нам никуда людей не переправить. Здесь задерживаться нельзя… Или к весне от нас вообще ничего не останется.

– И при чем здесь я? Я не знаток Красного города. Скорее уж вы, капитан, да и…

– Кая, тебе следовало бы лучше слушать. Мы обсуждаем серьезные вещи. Это не игра. Чтобы отремонтировать дирижабль и поднять его в небо, нам нужны детали и инструменты. Все это есть в Красном городе – пока что туда нам дороги нет. Но есть еще один путь – на границе Внешнего кольца с пригородами на северо-востоке есть блокпост. На нем располагалась ремонтная станция. Ее забросили пару лет назад, когда основные мастерские перенесли в черту города окончательно, – но склады продолжали охраняться.

– То, что нам нужно, и сейчас там, – пробасил Пом, придвигаясь к картам на столе. – Тут. Погляди.

– И все мы знаем, кто занял эту станцию. – В разговор снова включилась Шоу. – На ней есть склады с кое-каким продовольствием. Группу, которая решила там зимовать, возглавляет человек по имени Ворон.

– Договориться с ним не получится. – И без того низкий голос Пома зазвучал еще ниже – теперь он напоминал ворчание большого зверя. – Это уж я вам точно говорю.

– Не факт. Но на этот случай там есть и другие люди… с которыми договориться можно. – Капитан Стерх смотрела на Каю не отрываясь. – И ты их знаешь. Вы жили в одной общине.

– Андрей и Макс, – пробормотала Кая. Конечно, они тоже не сумели вернуться домой. Возможно, в Зеленом их уже считают погибшими. – Вот, значит, зачем я вам нужна.

– Ты могла бы поучаствовать в переговорах. – Шоу ободряюще кивнула, как будто думала, что Кая стесняется поверить собственному счастью.

– Люблю переговоры.

Капитана Стерх ее сарказм не тронул.

– И отлично. Нам не хотелось бы с ними воевать. Но если придется – выбора у нас нет. Там не только нужные нам детали. Там еда, Кая. И она существенно повысит наши шансы на выживание.

– У этого Ворона, как я понимаю, тоже много людей, – пробормотала Кая. – Вряд ли ему будет дело до наших проблем.

– Нам есть что ему предложить. – Капитан Стерх побарабанила по карте. – У них больше еды и укрытие – получше, чем у нас, но в остальном мы в схожей ситуации. Они не присоединились к Сокол – как и мы. Они не повелись на речи Севера – как и мы. Но, в отличие от остальных групп из столицы, они достаточно сильны. По данным нашей разведки, там человек двести, способных сражаться. Если мы объединимся… это повысит наши шансы. Существенно.

– На что? – Кая чувствовала, что говорит слишком резко, но ничего не могла с собой поделать. Ей не нравилось, что в словах капитана Стерх слишком много недомолвок. Не нравилось, что ее привела сюда Шоу, которую она считала подругой. И совершенно не нравилось чувствовать себя пешкой в чужой игре.

Капитан Стерх вздохнула:

– На сегодня мы закончили. Все свободны… кроме тебя, Кая.

Все послушно потянулись к выходу – даже Ярмо с кислой миной, даже Шоу, кинувшая на Каю сочувственный взгляд.

– Сядь поближе.

– Мне и здесь хорошо.

– Боже, какой же ты несносный ребенок все-таки. – Капитан Стерх фыркнула и потерла виски.

Кая задумалась: как в их непростых условиях Стерх находит время на то, чтобы приводить в порядок свои длинные черные волосы с проседью? Они были уложены в высокую прическу волосок к волоску. Сама Кая не помнила, когда в последний раз мыла голову, – отросшие до подбородка рыжие пряди были липкими и тяжелыми.

– Нет. И я не хочу, чтобы меня держали за ребенка. Вам нужна моя помощь? Я помогу. Только объясните, что собираетесь делать. Андрей и Макс… мы с ними из одного поселка. Если вы хотите, ну… я не буду в этом участвовать.

Капитан Стерх встала и подошла к окну, сложив руки на груди.

– Я тебя поняла. Отвечу на твой незаданный вопрос: я действительно не хотела бы доводить дело до войны. Войн нам хватает. Скажу тебе вот что – и крайне не советую делиться этой информацией с кем-либо: вариант возвращения в Красный город кажется мне куда более предпочтительным, чем поиск нового места жительства. Так я и предпочту поступить… если у меня будут средства.

Кая испугалась, что капитан Стерх могла услышать, как ее сердце пропустило удар. Она старательно следила за своим лицом – но, кажется, не вовремя моргнула.

– Вижу, ты тоже заинтересована в том, чтобы попасть туда.

Кая молчала.

– Позволь спросить: почему? Насколько я знаю, ты не нашла там ничего, кроме смерти и потерь. Все, что у тебя было, забрал Сандр. Никого из тех, кто тебе дорог, больше нет в живых.

– Это не так. – Кая понимала: лучше помалкивать, но не могла спокойно согласиться со словами Стерх – просто не могла. – Марта погибла… Но остальные – нет. И им еще можно помочь.

– Значит, вот оно что. – Капитан Стерх смотрела на нее внимательно, приподняв изящную высокую бровь. – Надеешься их вернуть. Знаешь, мы ведь с Ганом знакомы. Именно мой дирижабль привез его в Красный город. Ты это знала?

– Угу. – Губы у Каи внезапно пересохли.

– Да-да. – Капитан Стерх снова отвернулась к окну. – Дерзкий. Смелый. Безрассудный – но сильный, ловкий… Все эти прекрасные качества могут сохранить ему жизнь на той стороне – если сейчас там вообще возможно выжить, конечно. Да, смелый и сильный… И я бы сказала – умный, вот только умный вряд ли оказался бы у Сандра в лапах. А потом – вряд ли оказался бы в такой ситуации.

– Может, ему сейчас лучше, чем нам.

– Может быть. – Стерх вздохнула. – Кто знает? Думаешь, в Красном городе у тебя будет больше шан сов с ним встретиться? Хорошо. Тогда разве не в твоих интересах попасть туда вместе со мной? Помоги нам – и вернемся в столицу вместе. Я хочу решить все мирно – мы не в том положении, чтобы позволить себе терять людей. Я уверена, что Ворон тоже это прекрасно понимает.

Несколько мгновений Кая молчала, собираясь с духом. Она вспомнила Гана, представила на мгновение, что он стоит рядом с ней – и улыбается одобрительно, уголком губ. «Ну, давай, моя леди, скажи ей. Кстати, как думаешь, она сама делает себе эти прически?»

– Я действительно хочу, чтобы мы вернулись в Красный город… – Кая не планировала делиться с ней содержанием своих разговоров с учеными – и теми догадками, которые они высказывали. – Я поеду с вами на ту станцию. И я поговорю с Андреем. Сделаю что могу. Я думаю, что он меня послушает.

Капитан Стерх неосознанно наклонилась к ней – порывисто, как хищная птица:

– Верное решение.

– Думаю, да. Но у меня есть одна просьба.

Зрачки желтоватых глаз капитана расширились:

– Ты что, ставишь мне условия?

Кая почувствовала, как поднимается внутри горячая волна гнева, – и слегка отвернула лицо к окну – и леденящему холоду за ним.

– Нет. Я говорила о просьбе.

– И что же за просьба такая?

За окном несколько человек возвращались из леса, груженные охапками хвороста, делавшими их похожими на всклокоченных ежей. Снова пошел снег.

– Я хотела попросить, чтобы ученых освободили от работы. Чтобы они могли…

– Исключено. – Капитан Стерх говорила сухо, деловито, как будто слова Каи совсем ее не удивили. – Зима лютая, и дальше будет только хуже. Нам важно, чтобы работали все, чтобы…

– В Зеленом, откуда я прибыла, рассуждали так же… Но наш руководитель – Влад – все равно разрешал Артему работать меньше других, чтобы он мог придумывать что-то полезное для общины.

– И что, по-твоему, на это скажут остальные, а?

– Влад никогда не подчеркивал, что Артем на особом положении. – Кая заговорила быстрее. Она чувствовала, что у капитана заканчивается терпение. – И теперь я понимаю почему. Но он все равно разрешал – ведь то, что Артем мог делать головой, другие…

– Я поняла твою мысль. – Капитан Стерх хмыкнула. – Один мальчишка, в целом бесполезный, – одно дело. У нас здесь совершенно другое. Если я соглашусь на твою… просьбу, мы потеряем почти полтора десятка работников, которые сейчас приносят реальную пользу. Я понимаю: их исследования значимы… Но когда все мы не живем, а выживаем… К тому же многое ли они смогут делать без лаборатории? – Стерх покачала головой.

– Да, здесь у них почти ничего нет, но…

– К тому же никто не запрещает ученым думать сколько влезет после работы. У них есть вечера, ночи без дежурств – разве нет?

– Работать головой бывает не менее трудно, чем руками, – сказала Кая, прогоняя образ донельзя довольного собой Артема. Вот бы он сейчас был счастлив, услышав ее слова. – И на это тоже нужны силы. А к вечеру сил у них нет… Возможно, даже без лаборатории они придумают что-то полезное для вас… для нас. Оружие. Способ пробраться в город. Даже если нет… работа по изучению прорех должна продолжаться. Без этого все остальное не будет иметь смысла… Разве нет?

Некоторое время капитан Стерх молчала, глядя мимо Каи за окно. Снег усиливался, и людей, разгружающих вязанки хвороста под навесами, было уже почти не различить за летящей завесой метели.

– Ладно, – наконец прошептала она, и Кая с трудом сдержала ликование. – Но посменно. И никак иначе. Пятеро – занимаются исследованиями. Остальные – работают наравне со всеми.

– Спасибо, – быстро сказала Кая. Это было куда больше того, на что она рассчитывала.

– Благодарить тут не за что. – Капитан Стерх вздохнула. – Скажи им, что, если они найдут способы бороться с наступающим холодом, голодом и болезнями, цены им не будет. Можешь идти. Попрощайся с друзьями. Мы выдвигаемся на станцию завтра, если метель уляжется. И вот что еще, Кая…

– Да? – Кая замерла у двери, чувствуя, как мгновенно вернулась к ней тревога – которая, оказывается, никуда и не делась, тянулась за ней, как детская игрушка на веревочке.

– Я все думаю о нашем разговоре, – медленно произнесла капитан Стерх, глядя в окно, на вьюжную белизну. – О том, что сказал тебе Север. И о возможности объединиться против Сокол и с ним тоже. Или только с ним, если Ворон заупрямится…

Теперь Кая поняла, о чем капитан Стерх вот-вот спросит, – и первым ее побуждением было крикнуть: «Не надо! Не связывайтесь с ним. Не верьте ему». Она сама не знала почему.

– …Ты единственная, кому что-то о нем известно. В конце концов, с тобой он согласился поговорить, хотя ты и отказалась объяснить почему…

Капитан Стерх приподняла высокую бровь, и Кая почувствовала, что ее щеки вспыхнули, как сухие ветки в костре, – но сдержалась и ничего не ответила.

– Кая, это твое дело. Но скажи – ты доверяешь ему? Ты действительно думаешь, что с ним можно договориться?

Кая взялась за ручку двери, сжала ее, как будто ища поддержки. «Единственная, кому что-то о нем известно» – значит, капитан Стерх не знала о Тоше. И, уж конечно, не подозревала о том, как Север связан с Ганом, – даже от Каи князь до последнего момента это скрывал. Сообщить ей? Тогда она решит расспросить Тошу. Тот ничего не скажет о Севере и Гане, но все равно после разговора с ним капитан Стерх может отказаться от идеи объединения с Севером – и Красный город станет от них еще дальше. Умолчать? В конце концов, не то же самое, что обмануть.

– Я не слишком хорошо его знаю, – совершенно честно сказала Кая. – Но… он непростой человек и достаточно опасный. Пока у вас с ним будут общие интересы – на него можно положиться. Мне кажется, он действительно способен помочь нам взять Красный город. У него есть оружие и люди, которые ему верят… Ну, раз уж они пошли за ним. Но если вы решите иметь с ним дело… лучше хорошо убедиться в том, что вы с ним одинаково понимаете слово «договоренность». И что, если… когда мы победим, вы сумеете с ним справиться.

«И защитить Гана».

– Хорошо. Что-то подобное я и ожидала услышать. Можешь идти, Кая.

Она с трудом открыла дверь – порог успело замести снегом, который, крошась, сыпался ей в сапоги и за шиворот, пока она брела в сторону своего домика. Сунув руки в карманы, Кая вспоминала слова капитана Стерх: «Все эти прекрасные качества могут сохранить ему жизнь на той стороне – если сейчас там вообще возможно выжить, конечно». Что-то в этих словах зацепило ее, что-то казалось неправильным, странным. Кая шла через метель, искала и не находила ответ.