Кая

Кая вошла в лабораторию после недолгого объяснения с охраной: к счастью, Артем предупредил о ее появлении и – вторая удача – сам отсутствовал.

– Постой вот здесь, у стола. Или там, у стены. – Пожилая женщина выдала Кае белый халат, поглядывая на нее подозрительно, как будто ожидала всевозможных бедствий и разрушений. – Тема вернется, и я скажу, что ты пришла.

– Угу.

Раньше «Темой» Артема называл только один человек – ее дедушка, и это обращение больно кольнуло Каю. Уходя, пожилая женщина продолжала подозрительно оглядываться, и Кая демонстративно отвернулась, сделав вид, что увлечена изучением трещин на стене.

– Эй. – Марта была здесь – как из-под земли выросла, будто все это время ждала Каиного появления. – П-привет. К-как дела?

– Привет. Отлично.

– Х-хочешь посмотреть на образцы в ор-ранжерее, п-пока твоего д-друга нет? П-помнишь, я обещала?

– Конечно. – Кая постаралась кивнуть как можно более невозмутимо. – Почему нет.

Кая ожидала, что пожилая женщина или кто-то из охраны остановит их, но, может быть, из-за того, что она шла с Мартой, а может быть, из-за того, что на ней был белый халат, никто не обращал на нее внимания.

– Н-нам сюда.

Они прошли через стеклянную дверь, отделявшую зал, где работали ученые, от оранжереи. Тут было гораздо теплее, чем снаружи, – Кая расстегнула куртку. Здесь, сплетаясь друг с другом, борясь за место, росли десятки самых разных растений – среди них были и знакомые Кае, и незнакомые. Деревья, кустарники и травы, яркие цветы – в оранжерее царило лето, и это ощущалось очень странно, неестественно – ведь снаружи была осень. Было темно и влажно, как в лесу, но пахло непривычно. К запахам хвои и влажности примешивались незнакомые запахи, сладкие, приторные. Кая рефлекторно задержала дыхание.

Посмотрев вверх, она увидела стеклянный купол, увитый ползучими растениями. В путанице листьев тут и там виднелись крупные розовые бутоны. Видимо, они и источали сладкий аромат. В полумраке жались к стенам растения с крупными глянцевитыми листьями, которые неярко, но заметно светились. Мимо Каиной щеки – она отшатнулась – легко пролетела бабочка. Крылья бабочки были ярко-красными, с белыми глазками и желтыми ободками. Таких ярких бабочек в обычном лесу не встретишь. Машинально она прижала красный камень, надежно спрятанный за подкладку куртки, ладонью.

– В-в т-том углу есть к-к-куколки.

– Я не на бабочек смотреть сюда пришла, – прошептала Кая, оглядевшись по сторонам. – Чего тебе от меня надо?

– Н-не т-так громко. – Марта тоже опасливо огляделась. – Н-не п-привлекай внимания.

– Если ты не хотела привлекать внимание, зачем предложила встретиться здесь?

– У с-стен здесь в-везде есть уши, – прошептала Марта, сощурившись. Выглядело это довольно зловеще. – Т-ты п-пришла к с-своему д-другу, и мы разговорились. Это к-куда проще объяснить, чем в-встречу в г-городе н-ни с того н-ни с сего. В-все знают, что я… н-не мастер заводить д-друзей.

Это звучало разумно.

– Ну хорошо. – Кая наклонилась, сделав вид, что пристально разглядывает сиреневатый мох на подгнивающем бревне. В лесу она такого мха не видела. – Что ты хочешь сказать?

– Я з-знаю, ч-что т-ты в-в-внучка Л-левандовского. – Видимо, заикание усиливалось, когда Марта волновалась, и Кае приходилось напрягаться, чтобы разбирать, что она говорит. – М-моя б-бабушка и д-дедушка с-с ним работали. П-потом б-бабушка ок-казалась в П-п-петербурге – С-с-северном г-городе… М-моя м-мама, ее сестра и брат родились т-там, а п-потом и я.

Они перешли к пучкам звездчатого папоротника Кае по пояс.

– Я в-выросла в П-петербурге. – Марта шепотом рассказывала свою историю самому высокому из папоротников, не глядя на Каю. – Б-бабушка с д-дедушкой жили в старом б-бункере, пока его не затопило. Б-было большое н-наводнение… У н-нас часто с-случались наводнения. Г-гибли люди. Брат мамы… т-тоже. П-после этого м-моя м-мама… Она была н-не с-совсем в п-порядке. Т-тетя за н-ней присматривала. М-меня р-растили б-бабушка с д-дедом.

Кая продолжала слушать молча – там, где она выросла, принято было выражать сочувствие чужим потерям тишиной, и никак иначе.

– Однажды в С-северный г-город п-приехали люди на п-паровых машинах. Отсюда, из К-красного города. Они с-сказали, ч-что работают над н-научным п-проектом – ч-чтобы закрыть п-прорехи. М-моя б-бабушка, д-дед и его друг Ант-тон… Они б-были уже немолоды, н-но все равно п-поехали, п-потому что всегда мечтали исправить т-то, что случилось с миром. Т-тетя т-тоже решила п-поехать и взять м-маму с-с с-собой. Я п-просила б-бабушку не уезжать. В-вся моя жизнь осталась в-в С-северном городе. Н-но б-бабушка сказала, что д-делает это р-ради меня. Она х-хотела, чтобы я жила там, где т-тепло, где есть г-горячая вода и свет, г-где все к-каждый год едят досыта. Д-дед с ней согласился. Н-но г-главное…

Мимо прошла невысокая полная женщина в белом халате с лейкой в руках, и Марта умолкла и молчала, пока та не отошла достаточно далеко от них.

– Г-главное – она х-хотела все исправить. Она с-сказала: «М-марта, т-ты подумай, в к-каком мире будут жить твои д-дети. Это зависит от м-меня, от д-дедушки, от нас с т-тобой». И я с-согласилась. Ч-что я еще могла с-сделать? Я н-не могла остаться там б-без них, од-дна.

Кая ее отлично понимала. Она бы тоже ни за что не разлучилась с дедушкой… Именно это привело ее сюда, в теплицы, к огромным папоротникам, и заставило слушать историю заикающейся девчонки в белом халате.

– Я б-боялась. Г-говорила б-бабушке и д-деду, что мы об-б этих людях ничего не з-знаем. Н-но они н-настояли. М-мы отправились в п-путь, и… Д-дорога была слишком д-долгой… И она ок-казалась опаснее, чем м-мы д-думали. Если б-бы т-тогда за н-нами могли отп-править д-дирижабли, в-все, н-наверное, м-могло б-бы быть п-по-другому. Н-на л-лагерь н-напали. Д-дед, м-мама, т-тетя… Мы с б-бабушкой и дядей Антоном остались в-втроем.

Марта с Каей снова немного помолчали.

– К-когда м-мы приехали сюда, все сначала б-было хорошо. Мне т-тоже дали м-место в лаборатории, п-потому что б-бабушка учила меня. Я д-даже совсем недолго пробыла в лаб-борантах, п-потому что знала гораздо больше, чем… – Марта запнулась и покраснела. Она облизала пересохшие губы, и они с Каей перешли к разглядыванию огромного древесного гриба на стволе дерева, похожего на огромную метелку.

– В-в-в общем, в-все шло х-хорошо. Я раб-ботала н-на верхнем уровне, а б-бабушка – н-ниже. У м-меня не б-было доступа… А она мне не рассказывала, х-хотя я спрашивала. Она стала п-п-приходить домой все позднее и п-п-позднее и выглядела т-такой встревоженной.

Марта замолчала, собираясь с мыслями. Кая не торопила ее – только зорко поглядывала по сторонам, готовая дернуть Марту за рукав, если на горизонте появится кто-то из сотрудников лаборатории.

– Я т-так и н-не узнала, ч-чем именно она занималась на нижних этажах, но п-по ее рассказам поняла, что т-там делаются разные проекты и ник-кто толком не знает, ч-чем занимается д-другой. Б-бабушка выглядела в-все более встревоженной. К-когда я п-пыталась расспрашивать, она г-говорила, что п-просто устает. У н-нее в гостях б-бывал д-дядя А-антон, а еще д-другие уч-ченые из п-первого п-поколения – их в-в-в д-других городах н-нашли, – и, мне кажется, они т-тоже б-были встревожены. А п-потом б-бабушка умерла.

Кая молчала. Выдержав положенную минуту, она осторожно спросила:

– А что было потом?

Марта осторожно погладила бурый мох на стволе дерева. На кончиках ее пальцев осталась похожая на пудру красноватая пыльца.

– Н-ничего.

– Ничего?

– Д-да. Ничего. До сих пор м-мне не удалось пробраться на н-нижние ярусы. Я н-не знаю, что именно там п-происходит.

– Почему ты уверена, что что-то происходит? – спросила Кая.

Конечно, она и сама была бы не прочь уличить Сандра в чем-то зловещем, но история Марты звучала достаточно обыденно.

– П-почему уверена? Ты что, м-меня вообще не слушала? Ученые н-на одном эт-таже н-не знали, что д-делают в с-соседних к-кабинетах. Уже это одно – д-достаточно п-подозрительно. Н-но есть к-кое-что еще. Ч-через неделю после моей б-бабушки умер д-дядя А-антон. А потом, в последующие д-две недели, – еще д-два человека. Оба б-были п-первого поколения. И об-ба работали над тем же проектом, что и б-бабушка с дядей А-а-антоном. П-проектом, к-который б-был связан с п-порталами.

У Каи внутри все похолодело, хотя в оранжерее было по-прежнему тепло.

– Это не может быть совпадением, – прошептала она, говоря скорее с собой самой, чем с Мартой. Неожиданно Кая поймала себя на чувстве разочарования и утраты. Глубоко внутри она надеялась, что с Красным городом все окажется в порядке и что, кроме ее личной неприязни к Сандру, не будет никакого подвоха. Да, люди во Внешнем кольце явно жили гораздо хуже, чем горожане в центре, но ведь здесь столько людей… Невозможно позаботиться обо всех.

Можно было бы смириться с тем, что ей не нравится Сандр, что Артем хочет остаться здесь, – только бы знать, что все не напрасно, что дедушкины бумаги послужат хорошим людям во имя благого дела. Но если все обстояло так, как думала Марта, то о «хороших людях» можно было забыть.

– Н-не может. – На лице Марты отразилось огромное, колоссальное облегчение. – Я н-никому не рассказывала. Н-но я н-наблюдала за тобой. В-видела, что тебе т-тут не нравится. Здесь п-почти все любят С-сандра и верят ему… М-мне бы не поверил никто.

– Люди первого поколения – старые люди, – с усилием пробормотала Кая. – Старые люди умирают.

– Н-ну извини, ч-что в их г-группе не б-было людей п-помоложе, чтобы п-проверить, – сказала Марта.

Кая оглянулась. В оранжерее никого, кроме них, не было.

– Чего ты от меня хочешь?

– Узнать п-правду. У м-меня есть д-доступ, но не туда… Я хочу уз-знать, что т-там, внизу. П-почему Сандр у… убрал этих людей. И ч-чего он добивается.

– Я…

Дверь оранжереи открылась практически бесшумно, но нервы Каи были натянуты, как струна. Она резко обернулась и увидела Артема, который шел к ним:

– Привет! Извини, я задержался… Привет, Марта. Смотрите на жемчужные поганки? Ира рассказала, что они оказались очень ядовитыми, как бледные, – все кролики передохли, зато вот те, древесные, на вкус как…

Кая смотрела на Марту – при появлении Артема та снова как будто съежилась, свела плечи. Кае никогда раньше не приходило в голову, что кто-то в здравом уме может бояться Артема, но Марта была напугана.

У Каи голова шла кругом. Она окончательно запуталась в своих мыслях, чувствах и подозрениях. Марта выглядела уверенной в собственной правоте, и история о внезапной смерти сразу четырех участников звучала действительно подозрительно, но… Кая вдруг вспомнила, как Мама Лита говорила ей не доверять никому в Красном городе. Что, если не доверять стоило как раз Марте? Что, если на самом деле это она была человеком Сандра? И прямо сейчас пыталась настроить ее против Артема и заманить в ловушку?

Кая с тоской подумала о прохладе настоящего леса. Несмотря на холод, осенние дожди и опасности, близость зимы и тяготы пути, она бы многое отдала за то, чтобы оказаться за стенами Красного города, где все просто и понятно. Да, конечно, она бы скучала по своей новой комнате, красивым старинным особнячкам, которые так здорово рисовать, сытной еде и горячей воде… Но было здесь и то, по чему она точно скучать не станет.

Пока Артем вел ее в глубь теплиц, с упоением рассказывая что-то про папоротники, Марта, остававшаяся ближе к выходу, пыталась поймать ее взгляд… Кая прекрасно понимала, чего она хочет. Кивка, успокаивающей улыбки, хотя бы ответного взгляда – чтобы убедиться в том, что Кая присоединится к ней, что Кая на ее стороне… Но она упорно смотрела себе под ноги. Ей нужна была передышка – время, чтобы разобраться в том, как правильно поступить.

Кая вполуха слушала нескончаемую лекцию Артема и вдруг почувствовала, как стало жарко щекам. Ей было стыдно.

Они росли вместе, столько прошли в пути сюда… И вот она как ни в чем не бывало собирается действовать у Артема за спиной, утаивая от него то, о чем рассказала ей эта незнакомая девчонка… Ей хотелось тронуть его за рукав и признаться во всем. В своих подозрениях и тревоге – они только усилились после слов Марты. Кая почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения этой заикающейся девчонкой, – почему она повесила это все на нее одну? По какому праву заставляет выбирать?

Кая наконец подняла глаза и повернулась к выходу. Там никого уже не было.

– Ну так что? – Глаза Артема сияли. Кая понимала: он рад, что она сама попросилась прийти сюда, в его владения, и думает, что ей интересна его работа. – Хочешь посмотреть на «ночных бражников»? Их так сам Сандр назвал. Они очень полезные. Листья снимают боль и жар, только сначала их нужно хорошенько проварить, чтобы избежать побочных эффектов… Или, хочешь, пойдем покажу тебе мой стол?

– Покажи лучше свой стол, – пробормотала Кая. – У меня от этих запахов голова кругом.

– Здорово! Да, давай… То есть пойдем, я покажу. Здесь правда душно, и эти розы или… Честно говоря, я пока не запомнил, как их называют… Сам не знаю, как ботаники умудряются работать тут подолгу…

Артем тараторил без умолку, и Кая постаралась сосредоточиться на его болтовне… Сейчас это было ей на руку – давало повод какое-то время не думать о решении, которое предстояло принять. Выходя из оранжереи, Кая зачем-то обернулась и еще раз посмотрела на мерцающие в темноте листья «ночных бражников». Она вдруг вспомнила, где видела такие растения раньше, – в глиняных горшках на полу. Они украшали жилище Сандра.

Это значило, что… Кая не знала, что это могло значить. Но почему-то это показалось ей недобрым знаком. Артем закрыл за собой дверь, и их обволок деловитый гул лаборатории, но в Каиных мыслях все еще мерцали темно-зеленые листья… Как будто что-то живое, следящее за ней из темноты.

– Здесь – разные образцы металлов, тут – модель установки, про которую я тебе рассказывал, это – образцы почв для экспериментов с проводимостью… А вот здесь – катушки. – Артем водил ее от стола к столу, а у нее уже голова шла кругом от такого количества новых сведений. – Тут ставят эксперименты с электричеством… Ну, только очень маленькие, безопасные. – Он понизил голос. – Более опасные вещи, конечно, делают не здесь…

Женщина лет сорока, невысокая и очень полная, покосилась на них неодобрительно, и Кая сделала было шаг в сторону, но Артем удержал ее за рукав.

– Подожди… Ката, ты можешь показать нам, ну, магнитную крошку? Пожалуйста… – Артем улыбался, и это была совсем новая для Каи улыбка – улыбка человека, который не боится, что ему откажут.

Неодобрительное выражение на лице женщины сменилось ответной улыбкой:

– Ладно… Только один раз, хорошо? Мне надо работать.

Артем кивнул. Женщина показала ребятам два маленьких железных зажима, соединенных проводом, и маленькую спираль из медной проволоки. Спираль она накрыла листом белой бумаги.

– Здесь, в коробочке, магнитная крошка. – Она достала щепоть серебристо-черного порошка, похожего на графит, и высыпала на бумагу. – Когда через индукционную катушку…

– Это медная проволочка, – шепотом пояснил Артем.

– …Начнет проходить ток, следите за порошком. Он магнитный, поэтому откликнется на поле, которое создаст электричество в катушке.

– Это безопасно? – Кая сделала маленький шаг назад. Годы жизни в страхе перед электричеством не так просто забыть.

Женщина понимающе кивнула:

– Не смущайся. Прежде чем оказаться здесь, многие из нас побывали снаружи и знают, что такое опасность. Лишняя осторожность никогда не повредит, и любой хороший ученый это знает… Но это действительно безопасно. Вопреки расхожим заблуждениям не любой электрический импульс достаточно силен, чтобы открыть портал. Если бы это было так, для человечества все закончилось бы гораздо быстрее – тебе известно, что даже через наш мозг постоянно проходят электрические импульсы?

Кая нервно поежилась. Она представила себе, как пятьдесят лет назад в голове каждого человека на планете открылась своя собственная крохотная прореха.

– …Эти импульсы слишком ничтожны, чтобы представлять серьезную угрозу, как и многие другие. Мы проводили этот эксперимент много раз. Уверяю, ничего неожиданного не будет.

– Это как настоящая магия, – сказал Артем, подходя ближе к столу. – Посмотришь?

Кая неохотно приблизилась. Женщина за столом закрепила прищепки, похожие на крохотные зубастые пасти, на концах проволочки, и Кая увидела, как под «зубами» вспыхивают искорки. Сначала ничего не происходило, но потом она увидела, как магнитный порошок начинает двигаться. Это и вправду походило на магию. На порошке начал проявляться рисунок, перистый, легкий, похожий на солнечные лучи. А потом…

– Смотрите! – Артем наклонился ниже над столом. – Что это… Как странно!

– Ничего не понимаю, – пробормотала женщина за столом. – Такого раньше никогда не было…

Круг из магнитной крошки двигался. Крошки выстроились в ряд, образуя маленькое черное солнце, которое медленно вращалось, закручивалось в спираль. Кая наклонилась ниже, и ей показалось, что спираль закружилась быстрее.

– Так не должно быть?

– Шутишь? – Женщина выглядела не просто взбудораженной – потрясенной. – Артем, скорей зови Виктора, Дору, Павла Андреевича! Скажи: у нас тут аномалия.

– Да, сейчас позову. – Артем смотрел на стол горящими глазами. – Но подождите, я не понимаю… Что в условиях изменилось?

– Ладно, – пробормотала Кая. – Я, наверное, пойду…

– Нет, останься, – сказал Артем, но это прозвучало неубедительно, – я позову их и вернусь.

– Я пойду, – тверже повторила Кая. – Встретимся дома.

На второй раз он не стал ее удерживать – только торопливо кивнул и благодарно улыбнулся.

На выходе из лаборатории она сдала белый халат. Гул за спиной нарастал. К столу Каты сходились все новые и новые люди, но теперь в их гомоне Кае послышалось разочарование.

Минуя охрану, она вдруг подумала, что дедушка, наверное, был бы разочарован тем, до чего она нелюбопытна. Она не рвалась обратно в лабораторию, чтобы выяснить, что случилось и чем объясняется загадочное вращение спирали. Наверное, дедушка был бы рад, если бы она стала одним из этих увлеченных людей в белых халатах так же, как и Артем.

Если бы она продолжила его дело.

Кая некоторое время шаталась по улице без особой цели, все больше удаляясь от лаборатории. Она заметила дирижабль, парящий недалеко от собора. Это было красиво, хотя она и понятия не имела, почему одно из воздушных судов решило изменить традиции приземляться дальше от площади, на специально отведенное для этого место. Кае захотелось нарисовать это – парящий над собором дирижабль, гроздь куполов… Некоторое время она колебалась – запас принадлежностей для рисования подходил к концу. Конечно, оставался еще уголь, разноцветная глина и песок… И торговые площадки, о которых сегодня утром на работе ей рассказала Мальва. Там, как объяснила она, можно добыть практически что угодно, от одежды и лекарств до книг и съедобных растений в горшках. Кая собиралась наведаться туда сразу после того, как получит первые деньги. Если там действительно есть все, то, может, получится найти и сохраненные кем-то старинные карандаши или самодельные материалы для рисования. Карандаша, который у нее оставался, хватило бы всего на несколько рисунков, но она все же решилась.

Сегодня было теплее, чем в последние несколько дней, поэтому Кая уселась прямо на брусчатке, подвернув под себя ногу, и достала блокнот. Стараясь делать как можно меньше штрихов, она начала переносить на бумагу то, что видела, и один за другим на листе стали проступать купола собора. Сперва Кая никак не могла заставить себя сосредоточиться, то и дело отвлекаясь на размышления об Артеме, Марте, Гане, но постепенно увлеклась. Лишние мысли ушли из головы, и даже сердце теперь, кажется, забилось в такт движениям карандаша. Кая почувствовала себя свободной. Счастливой.

Она заканчивала обводить контур дирижабля, когда на блокнот упала тень.

– Привет, малышка. Отменно рисуешь.

Она резко захлопнула блокнот и подняла взгляд. Перед ней, в сопровождении двух человек в форме стражи, стоял очень высокий и крепкий мужчина в красной маске из плотной кожи, украшенной зелеными и синими узорами. Он не был похож на жителя Красного города. Кая не видела его лица, но ей показалось, что незнакомец пристально смотрит не на пейзаж, а на другой листок, который выполз из-за первого и теперь предательски торчал из-под него. Несколько мелких портретных эскизов как будто съежились под его взглядом. Дедушка с задумчивой и доброй улыбкой. Марфа – недавно Кая поняла, что почти не помнит ее взгляд… Ган в профиль и анфас.

Громила в маске ткнул пальцем в рисунок:

– Красивый рисунок. Это кто?

Кая резко задвинула лист обратно в блокнот:

– Просто человек, которого я когда-то знала.

– Твой парень, а, рыжик? – Маска заговорщически хмыкнула, как будто они с Каей были добрыми друзьями. Она закусила губу, чтобы не нагрубить в ответ. В конце концов, этот человек был здесь со стражей, а лишние проблемы ей были не нужны.

– Вам что-то надо?

– Значит, нет? – Маска глухо захмыкала, и Кая не сразу поняла, что это смех. – Может, у меня есть шанс? Покажешь мне город, крошка? Я здесь не местный.

– Я тоже. – Кая поднялась, отряхнула колени. Настроение рисовать у нее пропало. – Мне пора.

Человек в маске не удерживал ее, только крикнул вслед:

– Как тебя зовут, чудачка?

– Кая, – отозвалась она после секундного колебания. В конце концов, этот человек не сделал ей ничего плохого. На мгновение ей даже стало неловко, что она говорила с ним грубо. Она торопливо пошла в сторону от площади и не услышала, что говорил ей вслед человек в маске… Поэтому, если он и назвал свое имя, Кая его не услышала.