Кабинет на последнем этаже складского комплекса встречал ночь в свете единственной настольной лампы. На стенах располагались карты районов, на которых были размечены схемы влияния, помеченные красным и синим маркером. Красное принадлежащее Штайнеру за последний месяц изрядно поредело. Не каждый готов рисковать своего головой, а отрезанные головы курьеров и сожжённые склады делали своё дело, показывая что шутить с Кайзером, очень плохая идея. В отличие от противника, синий цвет медленно, но верно закрашивал карту города и его окрестностей. Он не залазил лишь на территорию промзоны, где базировались Стальные Волки не платящие ему дань, но с удовольствием сотрудничающие с его людьми. Их предводитель когда-то носил погоны как и сам Герман, но в отличие от него не был одаренным.

Герман Айронфест сидел за дубовым столом и читал очередной отчёт. Как же хотелось бросить все эти бумажки и взяв отряд людей сделать рейд на столицу графства, чтобы окончательно оторвать голову Штайнеру. Но желания и возможности к сожалению разные вещи. Это тут он некоронованный король, который делит свое влияние лишь с циналанской семьей Чен. И пусть у них не было подготовленных одаренных его уровня, но недооценивать узкоглазых демонов не стоило. Слишком много тех кто считал иначе уже лишилось свои голов. Благо их торговое соглашение стабильно пополняло его кошелек. После той стычки с бойцами Синдиката Теней, он больше не сражался на полную мощь и это его печалило. Ибо как говорил наставник по армейской подготовке: одаренный лучше всего растет в бою на самой грани.

«Рёв Императора» он применил впервые за пять лет. Слишком редкая и заметная техника, которая могла напомнить некоторым людям, что Айронфест еще жив и его можно использовать в своих политических разборках. А уж чего-чего, а этого ему не требовалось. Сам он был в идеальной форме держа свое ядро наполненным и готовым к бою, но уже многие годы он сам выбирал когда сражаться, а не быть цепным псом властей.

Бумаги на столе говорили: после ответного удара Штайнер на месяц ушёл в глухую оборону. Двадцать с лишним отрезанных голов это серьёзный аргумент в любой беседе. Конкурент сидел в своей столичной усадьбе под усиленной охраной, отзывал курьеров с привычных маршрутов, отказывался от встреч с чужаками. Блекфэн вновь стал его, пусть полиция и спецотдел искали виноватых в бойнях, но искали не настолько активно как могли. Это стоило больших денег, но деньги всего лишь ресурс, который нужен лишь для обеспечения деятельности. Через посредников Кайзер позаботился, чтобы пара ниточек уводила к самому Штайнеру и его фигура в отчетах особо не появлялась. Столичные шпики все как один на виду, а значит у него развязаны руки.

Торговля Искрой на восточном секторе практически остановилась, в то время как поставки остальной дури работают в полную силу. Штайнер перекрыл большую часть каналов поставок Искры и это этого стало легче дышать. Пройдет месяца два-три и Кайзер отыграет потери. Через четыре соберет силы и окончательно поджарит конкурента.

Если за это время не появится новый дурак, который захочет ему помешать, но если такое произойдет, то все будут как всегда дурак попросту сдохнет. Не для того Герман создавал свою империю, чтобы отступать от задуманного. Слишком много сил и времени вложено в его проекты.

Кайзер усмехнулся и потёр переносицу. Цифры в отчёте чуть расплылись. Слишком много часов без сна за последние недели. Слишком много решений, которые нельзя было отдать никому, кроме себя. Война учила одному простому правилу: то, что важно, делаешь сам. Иначе через пару лет окажется, что это уже сделали против тебя.

Он отложил отчёт и взял в руки следующий документ, на работу с которым у него все не доходили руки. Тонкая папка с надписью «Алекс Доу» в верхнем правом углу. Фотография парня из школьного личного дела. В целом ему было плевать на парня, тому просто не повезло, что он кому-то перешел дорогу и за его устранение хорошо заплатили. Его беспокоило лишь одно, когда у простой задачи такая сложная оболочка, то это означает, что в дело влезла старая аристократия. Вот только зачем кому-то из старых родов так изощренно убивать пацана из приюта? Вначале все его вопросы закрылись хорошим конвертом переданным через курьера. Сто тысяч аванса и еще сто после окончательного устранения объекта. Ну просто сказочная щедрость и именно поэтому деньги все еще лежат в том самом конверте, в котором ему их привезли. Слишком много проблем со всеми этими древними родами, вот когда заказ будет закрыт, тогда он и потратит эти деньги, вместе со второй частью гонорара.

Контракт был заключён ещё до войны со Штайнером, когда Кайзер мог позволить себе выбирать заказы. Заказчик хотел одного: сломать ядро мальчишки-одарённого. Не убить, а именно сломать. Ингрид Вольф отработала чисто, ядро рассыпалось на куски, что подтверждалось медицинскими отчётами: калека, инвалид, дар не вернётся ни при каких обстоятельствах. Первая часть денег пришла в тот же день.

На этом всё должно было закончиться, калека с разрушенным ядром, живой и никому не опасный обычно гибнет от шока в течении пары недель, но этот каким то чудо выжил.

И после этого от заказчика пришёл второй приказ — добить, но сделать все тихо и аккуратно, раз ублюдок не хочет дохнуть сам. Лидия передала задание Давиду и Ингрид: придушить подушкой, тихо, без следов. Но Алекса не оказалось дома и операция временно отменилась. Потом пацан исчез с радаров, в школе чисто не сработать, да и лезть в гнездо одаренных слишком опасно. Как бы он не относился к системе, но там хватает профи и Кайзер приостановил выполнение, так как для него это не было срочным.

А потом Давида нашли мёртвым. Потом началась война со Штайнером. Потом Лидия получила пулю в лёгкое. И папка с объектом Доу легла под стопку других бумаг на месяц.

Сейчас она снова наверху и все из-за дурацкого звонка.

* * *

Несколько минут назад.

Из соседней комнаты раздался тихий звук. Аккуратно скрипнул матрас. Кайзер встал и прошёл к двери.

Лидия лежала на кровати, накрытая до пояса одеялом. Ее красивая грудь пряталась под бесформенной рубашкой, под которой все было очень плотно забинтовано. От воспоминаний в нем вновь вспыхнула ярость. Он как тогда видел, что пуля попала в правое лёгкое и лишь благодаря свету ему удалось спасти свою женщину две недели назад. Сложнейшая операция, переливание, пять дней в реанимации, а потом перевозка сюда. Сейчас она дышала самостоятельно и говорила без помощи. Это было всё, что Кайзер хотел знать, кроме того как бы добраться до Штайнера. К старику Вернеру у него было очень много вопросов и большая часть их ему не понравится.

Ее состояние все еще было тяжелым, но уже стабильным, что подтверждал врач, который приезжал на осмотр два раза в день. Лидия была очень бледной. Тёмные волосы рассыпались на подушке. Серые глаза смотрели на него спокойно, как смотрели всегда, кроме тех случаев когда они оказывались в одной постели.

В первые три дня после засады Кайзер не спал вообще. Сидел рядом с реанимационной палатой, выходил во двор больницы покурить раз в шесть часов, потом возвращался обратно. Когда Штайнер заслал к ней наёмников — троих в халатах санитаров, поднимающихся на её этаж — Кайзер встретил их в коридоре сам. Поднялся туда за пять минут до их прихода, по чуйке, по той самой охотничьей чуйке, которая когда-то спасала его в северных разломах. Те трое не успели даже достать оружие. Одного он обезглавил сразу, если можно назвать отрывание головы голыми руками обезглавливанием. У двоих мозги вытекли через нос от звукового удара вплотную. Доктор увидевший происходящее понял, что его отделяет от смерти буквально мгновение и принял правильное решение. Сделал так, что никто не поднимался на этаж пока тела не вывезли через служебный вход без шума. Медик прекрасно осознавал, что по всем законам он соучастник жестокого убийства, но решил, что лучше быть живым соучастником, чем мертвым праведником. И Кайзер прекрасно понимал его логику.

Несколько старых сослуживцев приехали на следующее утро после его звонка. Двое из них работали с ним в северном секторе пятнадцать лет назад. Они закрыли свои старые долги через защиту палаты Лидии и уехали через четверо суток, не взяв ни денег, ни благодарности. Кайзер не задерживал. Долги старых товарищей — единственное, что у него ещё работало без сбоев. И каждый из них знал, что они всегда могут обратиться за помощью к Герману Айронфесту.

Лидию перевезли в его логово, как только она перестала зависеть от больничного оборудования. Здесь у него был оборудованный медблок, постоянный санитар и тот самый доктор готовый в любой момент примчаться по вызову или же без вызова приехать до и после работы, чтобы проверить состояние его женщины. Безопаснее, чем в любой больнице города.

— Не спишь.

— Не сплю.

— Тебе нужно.

— Скоро.

Они помолчали. У них с Лидией не нужно было заполнять паузы словами — это и было одной из причин, почему он держал её рядом восемь лет.

— Заказчик звонил, — сказала она. — Час назад. Я приняла. Сказала, что ты выйдешь на связь.

— И сдался ему этот калека, хотя в целом плевать

— Он теперь не совсем калека. — Лидия чуть повернула голову. — Твоё «калека» немного устарело.

— А что ты успела про него узнать?

— Этого Алекса Доу, взялся тренировать Виктор Хант. И после этих тренировок он стал одним из финалистов школы.

— Я слышал про однорукого, очень неприятный человек. С его покровителем, что он делает в этой дыре, я просто не представляю.

— Насчет него я не в курсе, но Алекс сейчас в команде школы готовится к соревнования, которые проводит Рэдклифф в столичной Академии. И у него в команде — Эйра Чен.

Кайзер нахмурился. Чены большая сила в графстве и за его пределами, чтобы не мозолить глаза большим людям они сидят в этой дыре, как и она сам. Торговые проекты, поставки из Цинланя, а теперь ещё и их девочка тренируется с объектом. Это усложняло дело — Чены не из тех, кого стоит злить без причины, войны с этой семье он сейчас не переживет.

— Когда он будет на связи?

— Ждет твоего звонка в любое время. Деньги нам сейчас не повредят, Герман. От тебя требуется только выйти на связь.

— Странный заказчик.

— Странный, — согласилась Лидия. — Но платит.

Кайзер постоял ещё секунду, глядя на неё. Потом развернулся и пошёл обратно в кабинет.

* * *

Защищённый канал стоял в отдельном выдвижном ящике стола. Лидия достала его два года назад через свои контакты в столице. Связаться с устройством можно было только зная номер. Кайзер сел в кресло, набрал код.

После третьего гудка ответили.

Голос в трубке был мужской, среднего тембра, без акцента. Холодный — не «холодный как у злодея», а холодный как у бухгалтера в дождливый понедельник. Говорил человек, у которого нет эмоций по отношению к Кайзеру и никогда не будет.

— Господин Айронфест. Спасибо, что перезвонили.

— Я слушаю.

— Вы обманули меня, господин Айронфест. Ядро объекта целое.

Кайзер промолчал секунду. Потом спокойно:

— Мы сломали ядро объекта, как было оговорено. Ингрид Вольф отработала чисто. Медицинское заключение подтвердило: ядро разрушено, дар не вернётся. Вы получили копию. Вы её приняли. Контракт выполнен.

— Тогда объясните мне, почему парень снова использует магию и тренируется у Виктора Ханта.

— Потому что он чудо, — Кайзер усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — То, что этот парень до сих пор не сдох — чудо света. Медики давали ему инвалидность пожизненно. Я показывал вам отчёты. Они были точные.

— Ваши отчёты были точные. Результат — нет. Объект функционирует, тренируется, состоит в команде одарённых. Это не калека. Это угроза и это угрозу требуется устранить как мы изначально договаривались.

— Мы выполнили первоначальный заказ. — Кайзер положил ладонь на папку. — Но это уже не тот контракт. Контракт на слом ядра выполнен. Если вы хотите устранение — это другая работа. И с учетом нового статуса объекта, будем честны это новые риски, которые не оправданы в моем текущем положении.

— Назовите цену.

— Цена — не вопрос. Вопрос — сроки. Убийство одарённого создаёт проблемы с Бюро. У меня и так хватает сложностей.

— Ваши сложности лишь ваши. Мне нужно, чтобы объект перестал жить в течении недели.

— Единственный срок, который был, чтобы ядро парня было уничтожено до совершеннолетия и этот срок мои люди выполнили. Других сроков в контракте не было, а я не беру заказы, сроки которых не могу выдержать.

— Они появляются сейчас. — В голосе собеседника послышалась сталь, так говорят люди, которые привыкли, что им подчиняются беспрекословно.

Кайзер сжал губы, чтобы не сказать, что он думает и куда стоит пойти человеку на другой стороне провода. Вдохнул через нос и медленно вы. Он давно усвоил, что гнев очень плохой советчик для ведения переговоров.

— Хотите работу за неделю, наймите уличных наркоманов, что ткнут его в бок заточкой. Неделя — это не работа, это халтура. Бюро расследует смерти одарённых, даже таких мусорных. Его тренер Виктор Хант — бывший охотник, у него связи в ведомстве. Если мальчишка погибнет от «случайности», первый, кто начнёт копать, — это Хант. А за ним придёт Бюро. И тогда мои проблемы со Штайнером покажутся мне детской забавой.

— Тогда что вы предлагаете?

— У школы объекта в этом месяце инициация. Это закрытое мероприятие, где ученики проходят боевые испытания на территории разломов. Большое количество одарённых одного возраста. Высокая концентрация энергии. Идеальные условия для несчастного случая, который можно списать на боевую травму или ошибку самого объекта.

— Когда?

— Через десять дней. Это лучшее окно из тех, что у меня есть. До этого — слишком сложно подготовиться, после будет турнир графства и любая попытка устранить одного из участников привлечет внимание Хромого, а уж простите, но связываться с ним мне хочется еще меньше чем с Бюро.

Заказчик молчал секунд пять.

— Хорошо. Пусть будет инициация, но ни днем позже. В случае успеха вы получите двойной гонорар.

— Принято.

— Господин Айронфест.

— Слушаю.

— Если на этой инициации объект выживет, мы будем считать контракт расторгнутым в одностороннем порядке и вы вернете нам аванс в двойном размере.

— Это уже не по договору.

— Договор будет расторгаться мной по факту. Будете спорить ваша мелкая возня с Вернером Штайнером покажется вам дракой трехлеток в песочнице.

Связь оборвалась.

Кайзер ещё секунду держал трубку у уха. Потом аккуратно положил её обратно в ящик и закрыл выдвижной отсек.

* * *

Он сидел в кресле и смотрел на закрытую папку перед собой. Свет лампы падал на конверт.

Заказчик был не дурак. Заказчик умел давить. Заказчик готов был списать аванс, если это позволит ему ускорить дело. Это означало одно из двух: либо у заказчика очень много денег, либо у заказчика очень мало времени. А скорее всего — и то, и другое.

Что-то должно было произойти, ради чего восемнадцатилетний выпускник школы стал угрозой первого порядка. Что-то, чего Кайзер не понимал. И пока он не понимал, он не мог торговаться выше.

Кайзер встал. Прошёл к двери в соседнюю комнату.

— Лидия.

— Слышала всё.

Она знала, что у терминала открытый вывод в её комнату. Кайзер никогда не прятал от неё содержание разговоров. Только Лидия имела этот доступ, и она этим не злоупотребляла.

— Десять дней.

— Пусть не идеально, но можно отработать.

Кайзер постоял в дверях. Думая над решение проблемы и Лидия его не торопила.

— Кросс.

Лидия едва подняла бровь и даже это давалось ей тяжело сейчас.

— Кросс учится с ним в одном классе и это идеальный вариант.

— Ты хочешь, чтобы последним заданием было убийство одноклассника?

— Я хочу, чтобы последним заданием был несчастный случай на инициации. Кросс учится в той же школе, сидит в той же команде. Если создавать на инициации несчастный случай, то нужен человек внутри.

— А если он откажется? Парень отрастил себе яйца.

— У парня не очень большой выбор.

— Это плохо пахнет, Герман.

— Знаю. — Кайзер посмотрел на неё. — Времени мало, Лидия, а если этот заказчик из тех, кого я подозреваю, то он вернётся, только не в роли клиента.

Она закрыла глаза. Сделала медленный, аккуратный вдох — каждый вдох сейчас стоил ей боли в простреленном лёгком.

— Дай Кроссу иллюзию выбора. Райс тоже в этой дерьмовой школе. Пусть он будет основным, а Кросс просто страхует, чтобы у Виктора не было проблем.

— Согласен, в долгосрочной перспективе если Дэмион станет работать на нас это будет выгоднее. — Лидия улыбнулась уголком рта. Ее мужчина даже в тяжелых ситуациях умел думать на перед.

Кайзер вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

В кабинете снова сел за стол. Достал из ящика обычный мобильный. Набрал номер Виктора Райса.

После двух гудков ответили. Голос Виктора был абсолютно спокойный. Райс был один из тех людей, с которыми не нужно было объяснять зачем зовёшь.

— Шеф.

— Виктор. Бери Кросса. Через сорок минут жду в кабинете. Никаких отговорок.

— Принял.

Кайзер положил трубку. Посмотрел на закрытую дверь в соседнюю комнату, за которой лежала Лидия.

Он откинулся в кресле и закурил. Это была первая сигарета за неделю — он бросал, но в такие ночи возвращался. Дым повис над лампой, медленно плыл к потолку.

Десять дней, Алекс Доу. И мы посмотрим, есть ли у света для тебя еще чудо…