Перед тем, как покинуть Прометея, я тихо обратился к ему, чтобы слышал только он:

— Не волнуйся. Ты же знаешь, что делать, даже если меня не будет рядом. Знаешь?

Он понял это по-своему.

Похоже, решил, что я собираюсь на смерть или ухожу навсегда. Он чувствовал опасность, исходящую из глубин шахты.

Раствор в капсуле пилота начал нагреваться, а нейроинтефейс плотнее облепил моё тело, будто Прометей никак не хотел меня отпускать и пытался удержать до последнего.

— Всё будет хорошо… я никуда не денусь, — прошептал я и дёрнул руками, чтобы оборвать связь с титаном.

— Не-е-ет, — раздалось тихое рычание, больше похожее на рокот чудовища.

Я дернул руками сильнее.

— Отпусти меня, малыш. Ну же!

— Не-е-ет, — повторил он.

— Прометей! — громче и строже сказал я, будто разговаривал с непослушным ребёнком. — Отпусти меня, черт возьми! Я вернусь! Но сейчас дай мне уйти!

Раствор в капсуле нагрелся до обжигающего и забурлил, но не от кипения, а от внутренней ярости Прометея.

— НЕТ! — прорычал он.

Тем временем земная тряска усилилась по всей долине, шахта вместе с гулом выдохнула белую рудную пыль, крепления штольни задрожали от вибрации.

Остальные продолжали смотреть на Прометея: Зевс, Афродита и существо внизу, назвавшее себя гизоном.

— Стас! — крикнул Зевс. — В чём дело⁈ Выгружайся!

Рука Афродиты легла на плечо Прометея.

— Что случилось, Стас? Тебе помочь?

— Прометей не хочет меня отпускать, — выдавил я.

Мне пришлось быстро задействовать «Влияние Генома», потому что другого выхода не оставалось. Это было намеренное и грубое давление на титана, который вдруг проявил волю и перестал подчиняться.

Гизон внизу замахал ручищей.

— Эй! Человек! Если не успеешь ты увидеть рождение Королевы, то погибнет много соплеменников твоих! Люди из шахты и все, кто в крепости!

Я и без него всё это понимал, поэтому его слова вызвали во мне только ещё больше напряжения и злости.

— Прометей!!! — рявкнул я. — Хватит! Хватит меня держать!

Он задрал голову и зарычал в белое небо, но всё же подчинился мне.

Раствор в капсуле хоть и не охладился, зато нейроинтерфейс сам отстранился от моего тела.

Титан наконец отпустил меня.

— Вот так… молодец… — прошептал я с облегчением. — Не волнуйся, я вернусь. Я тебя не брошу.

Он опустил голову, окончательно подчиняясь, и мне наконец удалось выбраться из капсулы пилота.

Весь мокрый, я вылез из бокового люка и спрыгнул на плечо титана, а там уже сам Прометей подставил мне ладонь. И пока он опускал меня вниз, гизон наблюдал за мной, открыв рот от изумления.

— Невероятный великий механизм!

Не отрывая от меня взгляда, он наклонился и забрал свою палицу с земли.

Когда же Прометей опустил меня на землю аккурат напротив гизона, тот шагнул назад и крепче сжал оружие в руке.

— Не стоит, — произнёс я, указывая взглядом на палицу. — Так мы точно не договоримся, поэтому оставь это здесь.

Он нахмурил низкий грязный лоб, явно не желая прощаться с оружием, но новая волна земной тряски, заставила его определиться быстрее.

Мужчина бросил на землю палицу.

От напряжения его ноздри раздулись, как у быка.

— Вот так, — кивнул я. — Теперь пошли. И не бойся поворачиваться ко мне спиной, я не нападу. Мы оба это знаем. Я и сам хотел поговорить с Королевой и ради этого многим пожертвовал.

Гизон кивнул мне в ответ, после чего вдруг поднял руку и посмотрел на Зевса.

— Прощай, великий механизм! Скоро узнаешь ты, что нас всех ждёт! Мы встретимся возможно, если будешь жив!

— Буду, не волнуйся, — ответил Зевс спокойно.

Гизон бросил на него прощальный взгляд, затем развернулся ко мне спиной и уверенно зашагал в темноту штольни.

Я отправился следом, но в отличие от гизона, не стал оборачиваться или что-то говорить остальным перед уходом.

— Связи внутри шахты не будет, — быстро заговорил со мной Зевс через наушник, — поэтому ждём от тебя другой знак, как договаривались. Удачи, Стас.

— Удачи всем нам, — ответил я, так и не обернувшись.

А вот Саваж мне вообще ничего не сказала, но я почувствовал её взгляд на своём затылке, и ощущал его до тех пор, пока не скрылся внутри штольни.

* * *

Гизон уверенным шагом отправился в глубины шахты.

Причем в полной темноте.

— Эй, погоди! — крикнул я. — Нужен свет!

— Гизону не нужен свет, — ответили мне из кромешной тьмы впереди. — Мы хорошо видим в ночи.

— А мы не видим!

Я остановился и задействовал лимб.

Белый свет от моего магического круга тускло озарил своды каменного туннеля, но этого было мало. Пришлось использовать один из базовых ключей, хотя в такой роли я его ещё не применял.

Я воспользовался ключом «Световой луч», только на этот раз не для атаки, поэтому постарался сделать так, чтобы лучом случайно не повредить туннель, а создать из ключа мощный и долгоиграющий фонарь.

Белый широкий луч осветил дорогу впереди.

— Вот теперь можно идти, — сказал я и зашагал вперёд.

— Человеки такие беспомощные, — вздохнул гизон.

Он повёл меня дальше, в самые глубины шахты «Белое Золото».

Только слово «белое» этому месту мало подходило. Не знаю, как тут всё выглядело до сегодняшнего дня, но после пришествия Куколки в шахту вид явно изменился.

Белая руда, которую люди и прозвали «золотом», теперь потеряла свой цвет и свою ценность.

Она стала серым хрупким камнем.

Пока мы шли по штольне, под ногами порой встречались куски уже истощённой руды, и когда я наступал на них ботинком, то камень крошился под моим не самым большим весом.

Шахту продолжало потряхивать.

Из недр земли раздавались хруст и шелест, порой нас окатывало пылью.

В один из таких земных толчков гизон ускорил шаг, почти побежал.

— Быстрей, человек! Быстре-е-ей!

Гизон передвигался бесшумно, но неуклюже, по-обезьяньи, чуть сгорбившись и переваливаясь из сторону в сторону, будто не до конца научился ходить прямо. Я на его фоне был образцом человеческой изящности, зато под моими ногами то и дело трещали камни — шума я создавал гораздо больше гизона.

Он, кстати, отлично ориентировался в глубинах шахты.

— Далеко ещё? — спросил я, когда мы свернули в один из боковых коридоров выработки.

— Скоро! — крикнул гизон и рванул вперёд со звериной скоростью, пригнувшись ещё больше.

Мой Световой луч выхватил его крупное тело впереди, осветил его широченную грязную спину, рыжую шевелюру и накидку из шкур.

— Быстрее! — опять крикнул мужчина, махнув рукой.

Внезапно на меня пахнуло холодом, влажную чёлку растрепало порывом чего-то, похожего на ветер. Оно прогудело по туннелю, поднимая белую пыль с пола.

А потом впереди появился свет.

Зеленые лучи пронзили темноту.

— Та-а-ам! — Гизон указал вперёд. — Она там! Та-а-ам!..

Мы наконец преодолели коридор и добрались до тупика. Именно здесь, в самой далёкой глубине шахты, гизон остановился и перевёл дыхание.

Он дождался, когда я встану рядом.

Вместе мы уставились на то, что лежало на куче белой мерцающей руды. Это был крупный кожаный мешок с лямкой для переноски, а внутри лежало что-то продолговатой формы и длиной не меньше полутора метров.

Оно беспрестанно дрожало вместе с кучей неистощённой руды, на которой лежало, а сквозь рваные трещины на мешке пробивался настолько ослепительный изумрудный свет, что приходилось щуриться.

Гизон опустился на колени.

— О Королева! Привёл я Прометея, как просила ты.

Мужчина посмотрел на меня снизу вверх и прошептал еле слышно:

— Достань её из мешка моего. Помоги родиться ей. Скорее… скорее, Прометей. Он хотела, чтобы ты был тот, кто встретит её.

Я нервно сглотнул.

Ладони моментально вспотели.

Вообще-то, принимать рождение Королевы Имаго собственными руками я не планировал. К тому же, был риск, что при рождении она истощит меня до состояния мумии, хотя, судя по куче белой неистощённой руды, на которой лежала Куколка, процесс набора силы был уже завершён.

Осталось лишь рождение.

— Хорошо, — кивнул я и мысленно пожелал себе выжить во всём этом дерьме.

Затем подошёл к дрожащей куче руды и, щурясь, начал карабкаться на самый верх. И чем выше я взбирался и приближался к Куколке, тем ослепительнее становился свет из трещин мешка.

Пришлось зажмуриться.

На ощупь я добрался до мешка и так же на ощупь развязал кожаный шнурок… открыл… запустил руки внутрь…

Ладони легли на шершавую, тёплую и твёрдую поверхность.

— Вот мы и встретились, Сойка, — прошептал я и, не открывая глаз, начал вытаскивать из мешка крупный дрожащий кокон.

В этот момент я вдруг ощутил себя акушером, который принимает роды, хотя до самих родов дело даже еще не дошло. Пока в моих руках была всего лишь Куколка, довольно лёгкая по весу.

Я прижал теплое нечто к себе и провёл ладонью по шершавой оболочке. Мне даже показалось, что на прикосновение моих пальцев существо внутри отозвалось ещё большей дрожью.

Это было что-то на уровне магического чутья, ведь с закрытыми глазами я не видел, а чувствовал: будто за стенкой оболочки существо тоже провело ладонью, вторя моему движению и пытаясь прикоснуться ко мне через преграду.

— Открой глаза, человек! — крикнул снизу гизон. — Теперь видеть можно её!

Верить на слово я ему не собирался, поэтому сначала лишь немного приоткрыл глаза.

Гизон не соврал.

Оболочка Куколки перестала слепить светом и теперь лишь мерцала, так что можно было её разглядеть.

Отдалённо она напоминала небольшой хитиновый саркофаг, слегка сгорбленный. Скорее всего, существо внутри находилось в позе эмбриона.

Внешняя оболочка была непрозрачной и плотной: ноздреватый слой грязно-изумрудного цвета с мелкими устьями дыхательных пор.

Бока Куколки защищали уплотнения — шесть выпуклых гребней из прочных хитиновых пластин. На хребте, где сходились гребни, кутикула истончалась до прозрачности, и внутри можно было разглядеть раствор лимфы зелёного цвета и ярко-красную аорту.

— Поставь её ровно! — крикнул гизон. — Должна Королева рождаться стоя!

Я перевёл дыхание и вытер ладонью потный лоб.

— Стоя так стоя. Не вопрос.

По виду саркофага сразу было понятно, где у Куколки голова, а где ноги, поэтому я поставил её вертикально и закрепил на вершине рудной кучи так, чтобы саркофаг не упал и не завалился набок.

В этот момент дрожь Куколки стала заметнее.

Её затрясло так сильно, причем вместе с кучей руды, что я сам чуть не скатился по камням вниз.

— Держись, Прометей! — крикнул гизон. — Жди её! Идёт она уже!

Замерев на камнях, я уставился на Куколку.

Из многочисленных пор оболочки полезла лимфа: тягучая зелёная жидкость вытекла на камни и сразу же затвердела, как воск на оплавленной свече.

Ну а потом началось рождение.

Кокон-саркофаг покрылся глубокими разрывами по всем шести хитиновым гребням у хребта. Кутикула лопнула с влажным чавкающим треском, и на белую руду хлынул поток дымящейся серебристой жидкости, прямо к моим ногам.

Я отпрянул и снова замер, не сводя глаз с кокона.

С неприятным хрустом вертикальный разрыв оболочки стал расширяться, а потом из распоротого саркофага показалась… рука, покрытая слоем первородной слизи.

Изящная женская рука с серебристыми острыми ноготками.

Пальцы существа шевельнулись, проверяя и ощупывая пространство. Рука высунулась практически до локтя, продолжая что-то слепо выискивать.

Я шагнул к Куколке и протянул руку к ладони существа. От моего прикосновения её пальцы замерли на пару секунд, а потом принялись медленно поглаживать и изучать мою ладонь.

Странное ощущение.

Страха я не почувствовал, скорее восхищение. Прямо сейчас я наблюдал рождение одного из самых великих магов Эльдоры. Жуткое и красивое рождение.

Её рука была прохладной, липкой и скользкой от слизи.

Пока она изучала мою ладонь, гизон внизу что-то шептал. Кажется, он молился.

Ощупав мою руку до запястья, существо из кокона раскрыло ладонь, будто попросило взять его за руку.

— Если ты меня прикончишь, то мы уже не договоримся, — прошептал я и стиснул протянутую руку существа.

В то же мгновение оно вцепилось в мою ладонь звериной и мощной хваткой.

Сила невероятная! Меня будто ухватил сам дьявол!

— Тяни её!!! — закричал гизон. — Наружу тяни! Иначе она утянет тебя к себе!

Я крепче ухватился за скользкую женскую руку и рванул существо на себя.

Да уж, вот теперь точно почувствовал себя акушером.

Вертикальный разрыв с треском расширился, и из кокона выскользнула обнажённая девушка с длинными белыми волосами. Она была настолько слаба, что не смогла удержаться на ногах.

Я прижал её к себе, чтобы не дать ей упасть на камни.

Её серебристые ногти вонзились в мой проводящий костюм на груди, мгновенно проколов его и оцарапав кожу.

Повиснув на моих руках, девушка подняла голову и посмотрела на меня. Из её приоткрытого рта вытекли остатки питательного субстрата. Красивые зелёные глаза, человеческие на первый взгляд, принялись внимательно изучать моё лицо.

Я не сразу заметил, что радужная оболочка её глаз состоит из мелких сот. Казалось, она видит меня насквозь прямо сейчас.

Возможно, на меня смотрело самое совершенное порождение Эльдоры и его магической системы.

Её кожа в первую минуту после выхода из кокона оставалась молочно-белой и немного прозрачной, а под ней отчетливо выделялась сеть тёмно-сиреневых сосудов, но с каждой секундой кожа всё больше уплотнялась.

А ещё на её теле начал формироваться второй слой кожи — защитный и непробиваемый, но пока ещё совсем слабый, как податливый воск.

Королева укреплялась в силе с каждой секундой, но пока это было всё ещё беспомощное, мокрое и голое существо с затуманенным взглядом. И в этот самый момент я мог бы легко убить её, не прилагая никаких усилий.

Мне бы хватило одного удара.

Её кожа еще не окрепла и не стала непробиваемой, сил в ней не имелось ни магических, ни физических. И если бы аборигены знали, насколько хрупка их новорожденная Королева Имаго, то ни за что не подпустили бы меня к ней.

Но они не знали.

Я по-прежнему прижимал её к себе, а она по-прежнему цеплялась за мой проводящий костюм и пристально изучала моё лицо, будто не могла поверить, что видит именно меня, а не кого-то другого.

Наконец её блестящие от слизи губы тронула улыбка.

— Здравствуй, Прометей. Вот мы и встретились.

Я посмотрел ей в глаза.

Да, это была та самая Сойка.

Немного изменившаяся внешне, но всё же она. Даже черты лица сохранились, только никаких рожек-антенн у неё больше не было, да и фасеточных глаз тоже. Не имелось и копны непослушных светлых кудрей с чёлкой, падающей на один глаз. Теперь её волосы стали белыми, прямыми и длинными.

Она приблизила лицо, почти касаясь меня губами, и прошептала:

— Я знала, что только ты не убьёшь меня при рождении.

Я заставил себя улыбнуться и ответил:

— Это мой подарок тебе на день рождения, Королева.

* * *

Тем временем там же.

Виктория Саваж

Она успела вовремя.

Правда, пришлось поторопиться, чтобы быстро спуститься в шахту другим путем, и чтобы никто ничего не заподозрил: ни гизон, ни Стас. В умении следить и оставаться незамеченной Саваж не было равных.

Пока она добиралась до этого тупика, шахту трясло так, что пару раз она чуть не попала под завал.

Зато её глаза отлично видели в темноте за счет того, что она была… да, не имело смысла врать самой себе… она была наполовину насекомым. Так бы сказала Изольда Галло.

Зевс знал, что сейчас Саваж находится в шахте (ну ещё Орфео, конечно). Учитель, кстати, сам отправил её следом за Тереховым, чтобы она подстраховала его.

Учитель не знал другого: что у Саваж есть ещё и своя миссия. И сейчас наступил идеальный момент для её свершения.

Директива Генетрона была чёткой и ясной: уничтожить Королеву, не считаясь с другими жертвами. Руководство было уверено, что Королева не станет договариваться, а лишь будет тянуть время, чтобы окрепнуть и обрушить на людские крепости свою армию. На её месте так бы поступили люди.

Но кроме всего прочего, была ещё не менее важная задача: сохранить Прометея и его пилота. Всем остальным разрешалось погибнуть, даже самой Саваж.

Что ж, момент настал.

Королева Имаго только родилась и уязвима, а это продлится всего несколько минут. Больше такой возможности не представится никогда, а на кону тысячи человеческих жизней.

Но Саваж медлила.

Сомнения возникли не сейчас, а уже давно.

А что, если Стасу всё-таки удастся договориться о мире? Что, если Королева Имаго освободит людей и отведёт армию от осажденной крепости Нигма?

Что, если Королеве можно доверять?

Что, если о ней нельзя судить по тому, как бы поступили люди на её месте?

Что, если директива Генетрона ошибочна? И если бы не было этого приказа, то как бы поступила сама Саваж в этот момент?..

Вопросы роились в голове, но мучило её не только это.

Она притаилась за пустыми вагонетками и, сжав кулак до боли, наблюдала, как Стас стоит на куче белой мерцающей руды и прижимает к себе совершенно голую девушку.

Ту самую Сойку, только более красивую и статную, очень похожую на человеческую женщину. Наверное, теперь Сойка выглядела даже более человечной, чем сама Саваж.

Это было невыносимое зрелище, но Саваж продолжала смотреть на них двоих: на то, как они смотрят друг другу в глаза, как его руки крепко держат её тело, как она что-то шепчет ему, почти касаясь губами его лица.

Саваж ожидала увидеть здесь что угодно, но только не это.

Она не хотела чувствовать то, что чувствовала, но оно всё равно только усиливалось.

Ревность. Жгучая тёмная ревность.

Никогда в жизни она такого не испытывала, ни к одному человеку, а сейчас ревность хлынула на неё лавиной…

А ведь разумом Саваж понимала, что Стас Терехов в эту минуту выполняет свою единственную задачу: добиться доверия Королевы и правильно начать переговоры. Всё остальное — лишь видимость. Ну конечно, видимость.

Он не может проявлять к врагу такую нежность, которую проявляет сейчас.

Нет, Стас её не гладил и не распускал руки. Он лишь заботливо прижимал девушку к себе и придерживал, чтобы она не упала.

Всего на мгновение Саваж представила, как вместо Сойки там стоит она, на этой куче белых камней, голая и беззащитная, а он обнимает её, будто укрывает собой от враждебного мира.

По телу моментально пронеслась волна томительного жара, и такое Саваж почувствовала впервые. Она закусила губу до боли, чтобы эта дурная фантазия исчезла.

Пусть сожжёт огонь Аминора эту слабость!

Сейчас главное — миссия.

Ради неё Саваж была готова пожертвовать жизнью, если только это поможет уничтожить Королеву. Ни гизон, ни сам Стас Терехов не смогут ей помешать.

Вообще никто.

Гизона она убивать не собиралась. Куда полезнее взять его в плен и выяснить наконец, как он сюда попал, как преодолел границы Эльдоры и зачем явился.

Существо без магии не представляло опасности.

К тому же, сейчас гизон просто стоял на коленях у кучи белой руды, шёпотом молился, опуская и поднимая голову, покачиваясь, как маятник.

Саваж опять перевела взгляд на Стаса.

Ей так не хотелось умирать… настолько не хотелось, что она дала себе обещание, что если выживет, то признается своему напарнику в тех мучительных чувствах, о которых Симона так часто крутит кино.

Только выжить вряд ли удастся.

Королева Имаго не даст себя убить так просто.

Саваж медленно моргнула, меняя человеческие глаза на фасеточные. Мир вокруг неё сразу сменил привычный вид на многослойную мозаичную матрицу.

Особое зрение давало Саваж возможность иметь почти полный круговой обзор, засекать малейшие изменения в освещённости предметов, а значит — едва заметное движение.

Она видела всё.

В такие моменты она превращалась в существо, которое смотрит на Эхо совсем иначе — не как человек, а намного тоньше и сложнее. В слоях, сотах и секторах. Каждая фасетка её глаз фиксировала отдельный образ, разные виды Эхо в движении и взаимосвязи.

Саваж видела матрицу Эхо везде, даже в самих магах.

И сейчас она сразу же заметила, что Королева, продолжая прижиматься к Стасу, незаметно вытягивает из парня энергию, точно так же, как она делала это с травоядными циклопами или ископаемой рудой. Только в тысячу раз аккуратнее.

Возможно, Стас даже не заметил того, что его истощают.

Саваж наконец разжала онемевший от напряжения кулак и опустила руку к поясу, чтобы задействовать лимб и молниеносно атаковать.

* * *

Дорогие читатели!

Спасибо, что дождались и остались до финала второго тома. Третий том начну публиковать чуть позже.

Лучше, конечно, подписаться на страницу автора, чтобы не пропустить новый том: https://author.today/u/rairo

Либо удобно подписаться на цикл «Код ZERO»: https://author.today/work/series/51126

Ещё раз хочу поблагодарить за поддержку и тепло в комментариях, за награды и покупки. Приятного чтения!

Увидимся в третьем томе)

А. Райро