Я очнулся. Моя голова лежит на чьих-то коленях, а мягкая ручка гладит по волосам. Мне так хорошо, что даже не хочется открывать глаза. Но надо… Я лежу на земле, а над головой рассветное небо и смыкающиеся в запредельной вышине кроны деревьев. Я в Хтони, это без сомнений. Вот Лунная лиана ползет по стволу, а рядом с ней сидит зверушка, идентифицировать которую я так и не смог. В ней точно есть что-то от вездесущего скорпиона-пикапера, а вот все остальное — какая-то жуткая смесь. Не то насекомое, не то лемур. Полная хрень! То есть Хтонь!

Я поднялся и понял, что все это время голова моя находилась на коленях Карины. Десять девчонок лежат на поляне без сознания, изображая циферблат часов. Рядом с ними валяются связанные лианами маги, и они тоже без сознания, окруженные светящимся коконом. Какие-то нити густо оплетают их тела, и я вижу, как искрящийся поток струится по ним бесконечной рекой. В трех шагах от меня лежит Маринка, и она совершенно точно не напоминает ту тридцатилетнюю женщину, какой была еще недавно. Это снова вчерашняя школьница с нежной кожей, лишенной даже намека на морщины.

— С башкой у них совсем плохо, — обернулся ко мне единорог. — Мне пришлось последние полгода из памяти убрать.

— Как убрать? — удивился я.

— Полностью убрать, без остатка, — пояснил Хозяин. — Им этими проклятыми зельями совсем голову сломали. Даже я ничего сделать не смог. Пришлось, так сказать, откатить все к базовым настройкам. Так что, когда Маринка твоя проснется, она тебя даже не узнает.

— Твоя Маринка? — неприятно удивилась Карина, но тут же замолчала. Для ревности у нее еще маловато прав.

— Ну, может, оно и к лучшему, — философски ответил я. — Что твои звери докладывают? Мы сможем отсюда уйти? Эльфы выпустят нас?

— Они пока даже не знают, что вы здесь, — усмехнулся единорог. — Ильмарин сначала остался без магии, а потом был охвачен в кольцо владениями Великого леса. А он не пропускает никаких сигналов. Эльфы видят только большой прорыв рубежей. Мои дети сейчас громят земли Кембриджа и Норфолка. Ильмарин был центром обороны на востоке, так что королю сейчас, мягко говоря, не до вас. Я подлечу девчонок, и вы уйдете домой.

— Эльф, которого дятел в задницу клевал? — спросил я. — Он ушел?

— Ушел, — ответил единорог. — Но память я ему тоже стер. Он не вспомнит ничего за последние полгода. Я не стал его убивать. Его путь еще не закончен. Нити судьбы уже плетут новый узор, и у него в будущих событиях своя роль.

— Домой хочу, — сказал я, снова устраиваясь на коленях Карины. Спросил у нее. — Поедешь со мной, в Воронеж?

— За тобой я босиком по снегу пойду, — хмыкнула она. — Но, может, хоть на свидание для начала пригласишь?

— Договорились, — сказал я и снова закрыл глаза. — Гладь меня дальше, у тебя это хорошо получается. Кстати, а как я здесь оказался?

— Она тебя на себе приволокла, — сказал единорог, не поворачивая головы. — Сначала застрелила эльфа, а потом из свалки твое тело вытащила. Огонь девка. Бери не глядя.

— Вот даже как? — приподнялся я. — Получается, ты меня спасла?

— Как и ты меня, — улыбнулась она. — Смотри, девчонки просыпаются!

Бывшие модели поднимались по одной, протирая глаза, словно спросонья. Они, увидев, где находятся, сначала начинали истошно визжать, но тут же замолкали, застывая в ужасе. Пятачок и несколько хтонолосей, проявивших излишнее любопытство, тактично скрылись в зарослях, оставив нас с Хозяином одних.

— Ну что, прекрасные девы, — голос единорога прозвучал в наших головах. — Нити судьбы свели нас всех здесь, а всего несколько неожиданных стежков, которые привнес в их узор вот этот юноша…

— Мой парень! — громко заявила Карина, поглядывая на остальных девчонок крайне недоброжелательно.

— Ее парень, вне всякого сомнения, — покорно согласился Хозяин. — Так вот, эти несколько стежков сильно изменили общую картину. Вы должны были умереть, но остались живы. Я тоже в недалеком будущем должен был погибнуть, но вместо этого праздную победу. Для вас уже все закончилось, прекрасные девы. Дальше ваша судьба в ваших собственных руках. Идите к берегу, морозный шоколот вас уже заждался. Он злится. Он очень голодный.

— Да что тут происходит? — заскулили девчонки. — Мы где вообще? Как мы сюда попали? Мы же только что дома были!

— Вам все объяснят! — топнул копытом единорог, а зеленые змеи, минуту назад обвивавшие девушек, поползли к нему, перекачивая остатки жизни из лежавших на траве магов. На моих глазах древние старцы, которыми стали могущественнейшие из людей и эльфов, превратились в мумии и осыпались тончайшим пеплом, что был унесен внезапным порывом ветра.

— Нам пора! — я с сожалением поднялся, сбросив руку Карины, и поклонился сияющему новой силой единорогу. — Удачи тебе, Хозяин. Мы пойдем, и так уже изрядно тут задержались. Спасибо тебе за все!

— Воронежским привет от меня передавай, — сказал единорог. — Скажи, брякну им на днях. Сразу, как только с делами разберусь. Я тут под шумок еще землицы прихватил, освоить нужно. Да, забыл сказать! Все происходившее в моем лесу девушки тоже не вспомнят. Ни к чему им это знание.

Я еще раз поклонился, а вслед за мной поклонились и ошалевшие от всего происходящие девчонки. Они не дуры, живут ведь рядом с Хтонью. Понимают, кто с ними говорит. Мы побрели из лесу, и совсем скоро оказались у гор камня, которые напоминали все что угодно, но только не великолепный эльфийский замок. На руинах уже поселились молодые деревца, под ними вовсю благоденствовали кусты, а под кустами распустились необыкновенные цветы, сияющие неземным светом.

— Ой, какой красивенький! — сказала одна из девчонок и наклонилась, чтобы сорвать что-то.

— Замри, дура! — рявкнул я, и она застыла. — Медленно убрала руки и выпрямилась. Куда ты лезешь! Это же Хтонь! Тут тебя даже травинка убьет. А это Слепой фонарик. Только тронь его, и ты труп. Всем идти за мной, след в след, до самого кита.

Девушка всхлипнула и послушалась, и до берега моря мы шли в полной тишине. Только в самом конце пути Маринка, увидев раззявленную зубастую пасть, заплакала и заявила.

— Я туда не полезу! Ни за что на свете не полезу! Хоть убейте меня!

— Хрю!

Любопытный Пятачок, который увязался за нами, не смог сдержать эмоций, после чего школа моделей в полном составе ринулась в чрево шоколота, оглашая окрестности истошным визгом. Крылатый кабан в полтонны весом только мне казался мимимишным поросенком. Так-то это опаснейшая хтоническая тварь. И убить ее ничуть не легче, чем хтонолося. Автоматная пуля его точно не возьмет.

— Прощай, друг, — погладил я Пятачка по жесткой шерсти. — Спасибо тебе за все.

— Хрю! — сказал он, и в глазах его вдруг появилась необычная для дикого животного глубина и мудрость. — Иди, Вольт. Там только тебя и ждут. Прощай! — и он облизнул меня горячим шершавым языком.

— Значит, так! — хлопнул я в ладоши, зайдя во чрево кита. Мне нужно привлечь к себе всеобщее внимание. — Друзья! Мы идем до места назначения молча. Здесь никто ни с кем не знакомится. Здесь никто никому ничего не рассказывает. И здесь все друг друга забудут сразу же, как только сойдут на берег. Иначе вас, девочки, непременно собьет машина без номеров, а вас, молодые люди, накроют внезапной ковровой бомбардировкой.

— Капитально разложил, зеленый, — согласно кивнул Бабай. — Слышали? Я приказ подтверждаю. Все залепили дуло до конца поездки. Хорошо, тут плыть недолго. К утру будем на месте. Ты даже не представляешь, Вольт, на что способен этот плавучий холодильник.

Тут Бабай закатал рукав, обнажив такую же татуировку в виде черной точки, что и у меня, и нажал на нее несколько раз.

— Второй вызывает первого. Птички в рыбке. Рефрижератор идет полным ходом к месту разгрузки. Готовьте фуру.

Руку закололо иголками, и черная точка на моем предплечье растаяла без следа. Там остался только крест Бабая, елочка и ежик с топором, защищающий от ментальной магии. В голове моей билась гадостная мысль, от которой все в душе переворачивалось. Видимо, Бабая интересовали схожие проблемы, и он подсел ко мне.

— Как ты умудрился выжить, зеленый? — шепнул он. — Мне сначала показалось, что тебе билет в один конец выписали.

— Тебе не показалось, — мрачно сказал я. — Я должен был активировать негатор и доблестно сдохнуть. Я бы из Ильмарина сам, без помощи Хозяина, нипочем не выбрался. А кто в Москве на его помощь рассчитывал? Никто. Это ни в каком раскладе не звучало. А ты, Бабай, не задумывался, что и тебя в один конец послали? Сколько у тебя было шансов Ильмарин без помощи Хтони взять?

— Ноль, — скрипнул он зубами.

— Девчонки эти — наживка, — сказал я. — Все всё с самого начала знали, и все всё видели. Их просто использовали, чтобы пересчитать предателей. Только вот мы их не только пересчитали, но и истребили до последнего человека. А я совершенно не уверен, что это входило в планы ответственных товарищей из больших кабинетов. В этой истории слишком много грязи, братан. Есть те, кто искренне за свою страну борется, а есть те, кто этой операции изо всех сил помешать захотел. Ты знаешь, кому это нужно?

— Примерно представляю, — поморщился Бабай. — Государь Иоанн Иоаннович болел капитально. Царевичи между собой не воюют, а вот те, кто за спиной у них стоит, бьются насмерть. Особенно «федины» с «васиными»(1). Вставляют друг другу палки в колеса, как только могут. Вот и авалонцы под шумок полезли знать перекупать. Только они еще не знают, что государь наш уже в полном здравии, и с интересом за происходящим наблюдает. А это значит, что скоро головы полетят. Слишком многие за время его болезни обозначились. Ты, Вольт, забудь про это все. Мой тебе совет.

— Я бы забыл, да девчонок жалко, — вздохнул я. — Их ведь во имя интересов государства под топор засунули. Мать бы их за ногу…

— Цель оправдывает средства, — поморщился Бабай. — Они так говорят.

— Да, так иезуиты говорили, — согласился я. — Только окончание у этой фразы мало кто знает. Правильно звучит так: цель оправдывает средства, если это ведет к спасению души. Иезуиты намного честнее были.

— Эт да, — невпопад ответил Бабай, и мы замолчали.

Хтонический шоколот прибыл на рассвете следующего дня и высадил нас на побережье недалеко от Ингрии. Это Питер в мире Тверди так называется. Тут ведь Романовых не было, Грозные — это Рюриковичи. Насладиться экскурсией нам не дали, а сразу посадили в тонированный автобус и повезли в Воронеж. Измученные переживаниями девчонки уснули, а я сидел рядом с Кариной и бездумно гладил ее руку.

— Ты домой поедешь? — спросил я, когда молчание слишком уж затянулось. — Если поедешь, я тебе денег дам. У меня много с собой… Не мои, правда, но эти ребята не обеднеют. Скажу, что подкупал осведомителей, и вообще, они сгорели в пожаре.

— Домой? — прикусила она губу. — Не хочется мне домой. Я так нарисовалась перед отъездом, что не сотрешь теперь. Как собака побитая вернусь. Правду рассказать нельзя, а если врать, то получится, что выгнали меня, не смогла я там ничего. Обидно возвращаться, чтобы на тебя пальцами показывали, как на последнего неудачника.

— Пойдешь ко мне на работу? — спросил вдруг я. — У меня новый продукт есть, зелье «Безупречность». Ты его знаешь, сама пила два месяца.

— Это от которого волосы гуще становятся? — оживилась она. — Неужели ты его готовить умеешь? Вольтик, да это же золотое дно! Можно салон красоты открыть! От баб отбоя не будет! Я его вагонами продавать буду!

— Тогда ты принята, — протянул я руку. — Я же вижу, что для тебя важно свои деньги иметь, вот и зарабатывай. Я тебе хороший процент дам.

— И-и-и-и! — восторженно завизжала Карина и обняла меня за шею. Впрочем, она покраснела и отодвинулась смущенная.

— Свидание будет, как приедем, — сказал я улыбнувшись. — Тебе понравится Воронеж. У нас скоро будет махач Магадана с Крестами. Я билеты в ложу возьму. Любишь махач район на район?

— Я у себя в Омске за Порт-Артурских болела, — прыснула она. — Они вообще демоны отбитые. Пойдем обязательно. А можно аванс попросить? Мне нужно квартиру снять и одежду купить. Не в этом же грязном барахле я пойду на первое свидание. Ты же меня такую бросишь сразу. А все мои вещи в замке остались.

— Конечно, — ответил я, разламывая пополам котлету авалонских фунтов. — Возвращать не нужно. Это приветственный бонус и подъемные от фирмы.

Я отдал деньги и понял вдруг, что впервые расстался с ними без малейшего сожаления. Вот даже не екнуло нигде. Мне известна простая истина: когда в жизни мужчины появляется та самая, единственная и неповторимая, то тратить на нее — истинное наслаждение. У меня за все две жизни такого еще не было.

Я достал чудом уцелевший телефон и открыл приложение «Эхо». Ну, конечно, как без нее…

— Зайки мои! — заорала блогерша-миллионник. — Общий сбор! Общий сбор! А с вами снова я, Катя с Патриков. Я анонсировала эпический стрим, и вот он! Сейчас я в Трансильвании, это страна где-то в горах. Моря и пальм тут нет, лавандовый раф не подают, а потому я в душе не чаю, где эта Трансильвания находится. Но название красивое. Я его обязательно использую в своей новой линейке парфюмерии. Со мной идет отряд Орды, и мы идем штурмовать замок упырей. Почему мы туда идем? Вкратце тема такая: мы хорошие, а они плохие! Вот! А спонсор сегодняшнего налета — лак для ногтей «Гранитный блеск». Девочки, обычный лак — это для драных кошек из Зоотерики. Но мы-то с вами не такие. Настоящая женщина-тролль красит когти суриком, а это уже прошлый век. У меня для вас есть кое-что получше: лак «Гранитный блеск» содержит наноалмазы, эпоксидку и карбид кремния. Ваши ногти позволят даже расцарапать морду мужа, когда он заявится домой под утро, пахнущий чужими духами. Заказывайте «Гранитный блеск», и ваш маникюр справится с любым ударом. При заказе во время стрима действует скидка тридцать процентов.

Катя повела по сторонам камерой телефона, безжалостно оттолкнув урука в желтой майке, который все время пытался влезть в кадр. Тот отошел, обиженно бормоча и потирая ушибленную грудную клетку. Удар у самки тролля весьма тяжел.

— Сегодня я проведу натурные испытания! — верещала Катя. — Сам Бабай Сархан обещал, что я разобью топором ворота легендарного замка вампиров. И тогда я предъявлю маникюр вашему вниманию. Если появится хоть один скол, то фирма гарантирует возврат денег. Кстати, обратите внимание, как сочетается цвет лака с топорищем. Ну не чудо ли? А теперь давайте посмотрим, какие красавцы будут сегодня воевать с нами. Вот ты! Как тебя зовут?

— Я Лурц Желтая Майка! — оскалился тот в счастливой улыбке. — А знаете, почему меня так зовут?

— Понятия не имеем, — Катя с обреченным видом возвела очи к небесам. — Нас смотрят семьсот двадцать тысяч зрительниц. Расскажи им, красавчик.

— Потому что у меня желтая майка, — гордо выпятил грудь урук и, поигрывая внушительным бицепсом, положил на плечо огромный кард. — А еще у меня девушки нет. Если че, пишите письма. Лурц, собака, орда, дефис…

— Это было потрясающе! — воскликнула Катя и мощным движением бедра вытолкнула его из кадра. — Кстати, девочки, этот лак имеет стойкость по Шору 85–90 единиц, а это соответствует закаленной стали. Также гарантируется термостойкость до двухсот градусов и ударная вязкость, выдерживающая усилие в пятьдесят джоулей. Я, киски мои, сама ничего из сказанного не понимаю, но смысл такой: эта штука выдерживает удар молотка. Палец будет в гипсе, а маникюр останется идеальным.

В кадре показался мрачного вида замок с потемневшими от времени воротами. Несколько уруков безуспешно пытались выбить его бревном, но тут Катя с Патриков вышла вперёд, засучив кружевные манжеты. Свой топор она держала в правой руке, а левую поднесла к камере, демонстрируя безупречный маникюр. — Смотрите, девочки! Ни одной царапины!

Она размахнулась и со всей силы всадила лезвие в дубовую створку. Щепки полетели во все стороны, но лак все выдержал. Топор вошёл в дерево почти по рукоять. Катя выдернула его, ударила снова, и петли жалобно заскрипели.

— Скидка сорок процентов на «Гранитный блеск» на то время, пока я не разнесу ворота! — заорала она. — Промокод: «КАТЯТОПОР»! Слитно!

Откровенная шизофрения происходящего окончательно убедила меня в одной незыблемой истине: я точно дома. А это значит, что у меня все будет хорошо. Это так же очевидно, как победа коммунизма для комсомольцев шестидесятых.

— Дай на секунду! — Карина выхватила у меня телефон и нажала кнопку «Заказать». — Фу-у! Успела! Сорок процентов, прикинь! Когда еще такое будет! А в твоем сервитуте пункт выдачи «Гуси-лебеди» есть? А он далеко? А в ресторанах кухня приличная? А одежду брендовую в Воронеже продают? А обувь? У меня стопа узкая, мне отечественная колодка не подходит.

Да, точно, теперь я дома. Все вокруг такое родное и привычное. И женщины такие понятные. Как же я по всему этому соскучился…

1 Здесь события совпадают по времени с теми, что происходили в последнем томе цикла Е. Капбы «На златом крыльце сидели». Государь Иоанн Иоаннович сильно болел, а в это время шла жестокая борьба между сторонниками царевичей Василия и Федора. Цикл здесь https://author.today/work/454438