Бирюзовое зелье провалилось в пищевод, а реальность привычно пошла крупной рябью. Люди вокруг застыли в нелепых позах, а звуки растянулись в протяжный, тоскливый вой. Я выскочил в коридор, огибая эльфов, словно лыжник в гигантском слаломе. Слащавые красавцы встретили лбами каменную кладку и уснули, а я стал богаче на автомат и несколько бк. Хорошо-то как! Я сбегал наверх, немного пострелял там, а потом впустил в боковую дверь стадо боровеев, которые с радостным хрюканьем зацокали копытцами по роскошной мозаике пола и разбежались кто куда в поисках вкусненького.

Я вернулся в подвал, где Сильмараныч все еще открывал заднюю дверь, а нервная Карина стояла рядом, била его по спине рукоятью пистолета и орала:

— А ну, быстрее, королева армянская! Или я тебе сейчас мозги вышибу! И не трясись мне тут. Не слышишь, как камень хрустит? Нам этот сарай скоро на головы завалится. Вот выйдем отсюда, я тебе припомню это турне по Авалону, глиномес дырявый! Хорош уже дрочить пинцетом! Шевелись давай, чепушила!

Вскоре насмерть перепуганный сибирский эльф дверь все-таки открыл, а Карина решительно поволокла на улицудевчонок, которые понемногу приходили в себя, но до сих пор соображали довольно слабо. Им тоже изрядно досталось. Карина гнала на улицу девушек, двигавшихся, словно зомби, и получалось у нее это из рук вон плохо. Ей пришлось мотивировать их пинками, тычками и матерными словесами, льющимися прямо из глубины души.

— Да шевелись ты, шаболда, в мозг трахнутая! На выход! Быстрее, если жить хочешь! Резвее переставляй батоны! Пошла, манда самоходная! Пошла! Пошла! Не спать, рогатки проблядонские! Не то подохнем тут все к херам! А мне подыхать никак нельзя, я уже почти что вышла замуж и родила кучу спиногрызов.

— Ах, какая женщина! — искренне восхитился я.

А я и подумать не мог, что эта прелестная, хрупкая фея такие слова знает. Надо будет записать для памяти. Какие, однако, оригинальные лингвистические конструкции она выдает! Вот что хорошее воспитание с девушкой из снага-хай делает. Какому-нибудь быдлу нипочем так изящно свои мысли не выразить. У них только «нах» и «в рот». А тут такой изысканный букет!

— Ой, Вольтик! Ты здесь? А я тебя не заметила. Прости, у меня нервы шалят…

Карина смущенно захлопала длинными ресницами и вспыхнула как маков цвет, если такое выражение можно отнести к существу с интенсивно зеленой кожей. Я сделал вид, что ничего не слышал, а она сделала вид, что мне поверила. А замок уже весьма ощутимо похрустывал. Хтонь наползала неумолимо, облепив свежей порослью древние стены, запуская между камней тончайшие щупальца корешков. Перламутровые плети Лунной лианы ползли по кладке со скоростью пьяной змеи, и я отогнал девчонок подальше.

— Ничего не трогать! — крикнул я Карине. — Эта лиана выпьет кровь быстрее любого эльфа.

— Поняла, — кивнула она, глядя на ползущую живность с затаенным ужасом. Тут она прикрыла рот рукой, издав панический вопль. — Во-о-ольт!

— Что? — повернулся я и успокоил ее. — Не бойся, это же Пятачок! Он хороший.

Огромный боров остановился в пяти шагах от нас, плотоядно рассматривая дрожащих девушек. Глаза его показались мне не по-свинячьи умными, да и на спасенный контингент он смотрел как-то странно. Как будто оценивал.

— Хозяин! — поклонился я, и Пятачок приветственно хрюкнул.

— Этих ты спасти должен был? — спросил боров, с трудом выплевывая слова непривычной пастью.

— Мама! — промямлила Карина и медленно опустилась на траву, не моргая и не сводя глаз с кабана. — Мне это снится.

— Этих, — подтвердил я. — У меня времени мало. Ты сможешь им помочь?

— Здесь нет, — покачал головой кабан. — Пусть идут в лес. Их проводят.

На поляну выбежал белоснежный кролик со странным рогом на носу, а я повернулся к Карине, лицо которой вытянулось в полнейшем изумлении.

— Иди за белым кроликом, Карина, — сказал я. — Он отведет тебя к настоящему Хозяину леса. Это всего лишь его аватар. Здесь может помочь девушкам только он.

— Идти в Хтонь? — судорожно сглотнула она. — Да меня же там съедят.

— Приблизься, прекрасная дева, — прохрюкал кабан, а когда Карина, переставляя ноги, как сомнамбула, подошла к нему, Пятачок лизнул ее в щеку. — Теперь никто вас не тронет, даже тупой дятел. На твоем тонком теле метка Великого леса.

— Где ты возьмешь силы для них? — спросил я.

— А вот это уже твоя забота, парень, — хрюкнул кабан. — Закон сохранения энергии работает и в Хтони тоже. Ничто не берется из ниоткуда. Поспеши, Вольт. Твои друзья уже высаживаются на берег, а эльфы вот-вот покинут Ильмарин. Действие негатора заканчивается, и потом они снова обретут большую часть своих способностей. Силы леса велики, но не беспредельны. Мои звери еще держат их внутри, но погибли слишком многие.

— Ты чувствуешь их боль? — спросил я вдруг.

— Да! Это я сам умираю каждый раз, — ответил кабан, и тут его глаза потухли. Он хрюкнул и начал шумно принюхиваться к Амантиэлю Сильмарановичу, который стоял рядом ни жив ни мертв. Он потому и не сбежал, открыв дверь. Боровей уже стоял тут.

— Господин Вольт, — завизжал эльф. — Я решительно протестую против поедания меня заживо хтоническим кабаном! Я требую справедливого разбирательства. Я гражданин. У меня есть право на смертную казнь, в конце концов…

— Проваливай, — сказал я, забираясь на Пятачка и возводя автомат. — Ты нас выпустил из замка, и за это я даю тебе шанс. Считаю до десяти, а потом стреляю. Раз!

Если и есть более потешное зрелище, чем немолодой мужчина в розовых брючках, который бежит зигзагами по полю, на котором пробиваются юные деревца, то я его никогда не видел. Эльф перепрыгивал, уворачивался и уклонялся с такой ловкостью, что я даже стрелять расхотел. Тем более, что из чащи выпорхнула птичка размером с хорошего индюка и со всего размаха клюнула его в зад.

— Дятел! — восхитился я, услышав истошный вопль. — Спасибо, Хозяин!

Хтонический дятел гнал Сильмараныча до тех пор, пока тот не пропал из виду. И каждый удар его клюва вырывал из задницы эльфа приличный кусок плоти. Жестоко шутит единорог.

— Но! Погнали, лошадка! — скомандовал я, повесив трофейный автомат поудобней. — Надо помочь пацанам. Что-то я не подумал про то, что эльфы могут из замка выйти…

* * *

Чудовищная туша шоколота стремительно неслась к берегу, показывая совершенно недоступную такого рода животным прыть. Он уже всплыл на поверхность, а его тупой нос зарывался в пенную волну, а потом выныривал как ни в чем не бывало. Кит ткнулся носом в галечный пляж и раззявил пасть. Бабай Сархан, скинув рыбацкий плащ, первым спрыгнул в воду. Там было по пояс. За ним, не дожидаясь команды, выпрыгнули остальные. Восемнадцать уруков, девять троллей и полтора десятка снага-хай. Все в касках и бронежилетах. Тяжёлая пехота Орды, вооруженная огнестрелом вопреки законам любимой Родины. Она, Родина, сейчас очень далеко, и тут ее законы не действуют.

— Какие вводные, командир? — спросили воины Орды, разглядывая свежие татау на организмах.

— Всех в расход, — сказал Бабай, передернув затвор автомата. — Там, за стенами, наши девки. Ушастые из них жизнь пьют. Короче, мочи козлов!

— А которые там козлы? — деловито поинтересовались тролли, поправляя ленту пулеметов.

— Да все, кто в замке, те и козлы, — ответил Бабай после недолгого раздумья. — Там из наших только Вольт-аптекарь и твари из Хтони. Остальных мочите.

«Наши» кружили над лесом, опасаясь подлетать ближе. Окрестности Ильмарина были просто усеяны тушами журавлей. В стороне скромно мялось стадо хтонолосей, всем своим видом дававших понять, что они бы рады помочь, да только летать не умеют. Ордынцы покосились на извечных врагов и вздохнули. Столько первосортного ливера стоит в досягаемости выстрела. Но низзя! Впрочем, дурные мысли ушли, словно их не бывало, потому что со стены затрещали автоматные очереди. Тролли залили вспышки пулеметным огнем, и отряд ринулся вперед.

Ворота замка Ильмарин были массивными, дубовыми, окованными железом. В них вставлены защитные руны, но сейчас они погасли. Еще недавно эти ворота выдержали бы прямое попадание главного калибра крейсера. Но сейчас, без магии, это просто кусок дерева. Тролли разогнались и врезались в них плечами — раз, другой, третий. Древесина трещала, но не поддавалась ни в какую.

— Отвалите, слабаки! — Бабай Сархан вышел вперед с огромным топором в руках. — Х-ха! Х-ха! Х-ха!

Его оружие заходило с методичностью метронома, и вскоре ворота рухнули внутрь, подняв облако пыли. Из далекой черноты леса донесся восторженный рев. Хтонические журавли, сложив крылья, камнем падали во двор, сминая уцелевших эльфов, а боровеи с прижатыми к бокам крылышками вломились во двор.

— Великий лес с нами! — заорал Бабай. — Не стрелять в зверье! Только в ушастых!

— Да мы тоже ушастые! — обиделись пехотинцы из снага-хай.

— Стрелять белых ушастых красавчиков! — поправился Бабай. — В зеленых ушастых уродов не стрелять!

— Так еще хуже получилось! — снова обиделись снага, которые садили короткими очередями в эльфов, укрывшихся в завалах. Несколько зданий, до которых добрались хтонические корни, попросту рухнули.

— И вообще, мы себя идентифицируем, как оркорусские! — заявили снага. — Просим выбирать политкорректные формулировки.

— А мы тогда кто? — возмутились уруки и тролли. — Командир, надо срочно внести ясность в этот вопрос. Мы как бы тоже орки, но не снаги какие-то. Что за фигня?

— А ну, заткнулись, придурки! — заорал Бабай. — Другого времени подискутировать о расовой проблеме не нашли? Вперед! Лок-та-ар ога-а-ар!

— Лок-та-ар ога-а-ар!

* * *

Я примчался на Пятачке к воротам в тот момент, когда первые эльфы начали выбираться из-под обломков и отступать к выходу. Негатор заканчивал своё действие. Сейчас он закрывал только центр, и силы возвращались к магам с каждым шагом к внешней стене.

— Бабай! — заорал я, спрыгивая с кабана. — Они сейчас магию обратно получат! Нельзя их выпускать!

— Знаю, — прорычал он, паля из автомата по группе эльфов, пытавшихся пробиться к выходу. — Здесь их еще до хрена. И люди подтянулись. Я уже двоих потерял. Мои татау пули не держат, только магию немного.

Он был прав. Бой во дворе превратился в кровавую мясорубку. Уруки падали, сражённые выстрелами. Тролли, чью шкуру почти не брали обычные пули, шли вперёд как тараны, но их было немного. Журавли кружили над башнями, сбрасывая эльфов с парапетов, но и сами гибли от пулемётных очередей. Боровеи, обезумев от боли, крушили всё вокруг, тараня с разбегу резные двери и витражи.

— Твою мать! — выругался я, увидев, как группа эльфов в бронежилетах вырвалась из окружения и побежала к восточной стене. Они охраняли какого-то представительного мужчину, который злобно скалился и выпускал из рук зеленые плети. Получалось у него плохо, но лиха беда начало. И тут, как назло, рухнул кусок стены, разорванной чудовищными корнями. Группа магов, за которыми увязались люди, выбежала в пролом, который тут же вспыхнул зеленоватым светом. Я знаю этого мужика. Это высокий лорд Лаэрон, владелец замка Ильмарин. Его фото мне показывали на инструктаже. Если он войдет в полную силу, от нас мокрого места не останется.

Проклятые колдуны торжествовали. Магия к ним понемногу возвращалась. Не вся, но большая ее часть. Я видел, как их ауры вспыхнули зеленым, багровым и синим. Один из них поднял руку, и земля перед преследовавшими их снага-хай вздыбилась шипами. Двое снага упали, их ноги и руки пронзили каменные иглы. И лишь грудь оказалась защищена бронежилетом.

— Отходим! — заорал я, вскидывая автомат. — Они снова колдуют!

Но отступать было некуда. Эльфы, почувствовав силу, развернулись и пошли в контратаку. Их было человек тридцать, но каждый из них теперь мог творить свою магию. С жутким гулом пролетели над головой сосульки и огненные шары. Плети Лунной лианы зацепили одного из наступавших, и он забился в истошном крике. Какой-то эльф взмахнул рукой, и ветвь толщиной в ногу взрослого человека, осыпалась со стеклянным звоном. Впрочем, магу это помогло плохо. Он сидел у стены, бледный как мел, и стонал.

— Хозяин, — коснулся я рожи пятачка. — К тебе взываю!

— Слушаю тебя, Вольт, — услышал я невеселый голос. — Плохо дело. В лучшем случае они уйдут, а в худшем, перебьют вас всех.

— Не перебьют, ответил я. — У меня осталась зелье «Ярость берсерка». Я его выпью и вырублю кого смогу. Брось туда все силы, прошу. Раненых используешь сам знаешь для чего.

— Ты услышан, — ответил единорог. — Я сделаю все, что в моих силах. Эти существа не должны уйти, иначе Великому лесу конец. Нити судьбы плетут плохой узор. Иди, Вольт.

— Ну, ты все слышал, — сказал я Бабаю и остальным, прятавшимся за обломками каменных зданий. — Как только они начнут падать, в атаку пойдет Хтонь. Тогда и вы подтягивайтесь. По возможности не убивайте, они нужны мне целости и сохранности.

— Нельзя никого из них в живых оставлять, — нахмурился Бабай. — Если эльдары узнают, что мы тут были, в Паннонии ковровые бомбардировки проведут. Тогда Орде хана.

— Никто их в живых не оставит. Просто сделай все, как я прошу, — уверил его я и посмотрел на звездное небо. — Ну, господи, благослови это зелье колдовское для последующего массового смертоубийства, совершенного с особым цинизмом.

— Ну, так себе у тебя молитвы, зеленый, — усмехнулся Бабай, когда я выпил свой последний флакон. — У-у-у-уда-а-а-а-ч-и-и-и…

«Ярость берсерка» — зелье комбинированное. Немного скорости, немного силы, немного устойчивости к магии и физическому воздействию. Хотя нет, не немного… Нормально всего отсыпали. Эльфы разлетаются, словно городошные фигуры, их автоматы я ломаю о камни, а потом бегу прямо в центр, где собрались высшие маги эльдаров и людей. Эти меня видят и чувствуют, но сейчас я немного быстрее. И я точно не один такой быстрый. Лорд Лаэрон может прибить меня одним движением пальца, но его атаковали три хтонолося сразу, а потому он немного занят. Огромное дерево вырвалось из земли и раскидало лосей ветвями, словно котят. Лунная лиана набросилась на дерево и начало душить его в своих объятьях. Лорд поднимал из земли шагающие кусты, машущие шипастыми ветками, и они сносили со своего пути и воинов, и животных. Огромный журавль спикировал на него с небес, но попал в сети из взметнувшейся вверх зелени, которая смяла его, словно промокашку. Еще несколько зверей бросились на высокого лорда, и на меня ему не хватило какого-то мгновения. Удар прикладом по голове, и он упал наземь, где его тут же спеленала лиана и потащила в сторону леса.

Еще один роскошно одетый аристократ из предателей выпустил огненный шар. Я его обогнул, а потом врезал его сиятельству прямо промеж ног. Великий маг тоненько завыл, но и его тоже оплела сеть из ветвей, а в рот заползла белка-костегрыз, намертво перекрыв поток заклинаний. Аристократ, маг и владелец вотчины замычал и против своей воли удалился в глубину Хтони.

Ревущий, словно истребитель на форсаже тролль поглотил дубленой шкурой молнию и ударом ноги отправил в сторону леса мага воздуха, который плел новое заклинание. Человек коротко вскрикнул и пропал в зелени Хтони. Рядом с ним бился Бабай. На моих глазах урук ударом карда отрубил две ноги еще одному человеку, и того тоже схватили лианы, бережно передавили хлещущую кровь и уволокли вслед за остальными.

Да, неплохое зелье выдали мне в Экспедиции, надо бы рецептик узнать. Огромная скорость и сила, полная нечувствительность к боли и, как побочный эффект — гарантированная отключка через пару минут. Если я свалюсь в процессе боя, то маги меня попросту поджарят. Что ж, в этой заднице выбор у меня совсем невелик.

— Лок-та-а-а-р ога-а-а-а-ар! — слышал я все отчетливей, а это значит, что действие зелья подходит к концу. Враги и друзья начинают двигаться все быстрее. Бобры, лоси, журавли и даже белки бьются отчаянно, бросаясь на могущественных магов и покупая своими жизнями время остальным.

Я вижу, как хтонолось кинулся под ледяное копье, а могучий тролль тут же ударом кулака убил опустошенного мага, который свалился на землю, нелепо разбросав руки. Я вижу, как белка спрыгнула прямо со спины пикировавшего журавля, и вцепилась в горло какому-то мужику в желтых сапогах. Как подкошенная, упала вся нежить, которую поднял этот некромант, а сам он захрипел, пытаясь оторвать от себя крошечного зверька. Какой-то снага, пробегая мимо, добил мага, но тут же упал сам. Огромная сосулька пробила бронежилет.

Вот скалится какой-то эльф, а я вижу, как из его руки в мою сторону вылетает зеленая змея. Я не успеваю поднять автомат, я двигаюсь лишком медленно. На лице эльфа появляется злая торжествующая улыбка, но потом внезапно гаснет. На его левом виске расцветает маленькая багровая точка, а следом приходит звук выстрела. Я вижу раззявленную змеиную пасть так отчетливо, что могу рассмотреть внутри каждую складочку. Ее зубы величиной с указательный палец, и на них выступили капельки яда. Змея развеивается в десяти сантиметрах от моего лица. Заклинание не пережило смерти своего создателя. Я поворачиваю голову и вижу знакомую зеленокожую девушку, которая держит в руке трофейный пистолет. Из его ствола идет легкий дымок. Я успеваю подумать:

— Карина? Ты здесь откуда?

А потом я провалился в беспросветную тьму, где не было ни эльфов, ни выстрелов, ни уруков Бабая, ни даже самого Бабая. Там не было вообще ничего, кроме абсолютной пустоты и безвременья.