Выйдя на нужную орбиту, Джек проигнорировал в первом треке пару каких-то сорванных узлов, килограммов по двести, которые, вероятно, были с его аварийного «лаба». Как оказалось, тот имел внешнюю раму, к которой крепилось какое-то навесное оборудование. И теперь, в силу причин, рама была повреждена и растопырилась так, что подойти к корпусу было очень трудно.

Со всех сторон этому мешало, либо навесное оборудование, либо торчавшие конструкции рамы. Делать захваты было негде.

– Ой, я вас очень прошу, господин пилот, помогите, как себе! У нас эта станция очень важная, чтобы не сказать больше!..

– Господин Ренцель, не мешайте пилоту делать свою работу! – в тон нетерпеливому владельцу заметила диспетчер.

– Так я же только к общей информации. Господин пилот, только не стреляйте, просто переведите к «плюс два» у нас там репейр-база и они все починят. Всё, Элечка, умолкаю.

«Элечка, значит,» – усмехнулся Джек, раскладывая первую пару манипуляторов.

Упс, они тоже оказались коротковаты, чтобы достать до корпуса станции. Что же делать?

Отрабатывая рулевыми двигателями, Джек подвел «мусорщик» к тому месту, где между искривленными конструкциями было наибольшее расстояние и попытался отжать мешавшие железяки, чтобы добраться до корпуса.

Послышался скрежет, а спустя пару секунд и вопли владельца, потому что с покореженной рамы соскочил еще один дорогостоящий агрегат.

Продолжение воплей Джек не слышал, его закрыла фильтром «Элечка», начав выговаривать «фирмачу» за его неуместные выкрики.

Джек понимал владельца, который наблюдал за происходящим с бортовых камер своей пострадавшей станции. Надвигавшийся «мусорщик» с растопыренными манипуляторами выглядел, тем еще доктором. А уж когда соскочил какой-то агрегат, причины паники стали очевидны.

Еще немного усилий и пара манипуляторов сомкнулась на корпусе станции плотно и без искр.

– Я закрепился, что с эшелоном? – спросил Джек.

– Нормально с эшелоном, можно выводить, – сообщила диспетчер, но Джеку и так было понятно, что спуск обеспечен, поскольку на периферии частот стали слышны стенания администраторов, которых вынуждали маневрировать станциями.

А это всегда было хлопотно и дорого.

Смело добавляя тяги, Джек потащил подраненную станцию к её ремонтной базе через несколько разомкнутых для этого потоков.

– Ой, спасибо! Ой, я думал будет еще хуже! – снова начал причитать владелец, когда Джек уже откреплялся от «растопыренной» лаборатории, оставляя её ремонтной базе.

– Господин Ренцель, не забудьте про персональное «спасибо» пилоту, – напомнила диспетчер.

– Ой, так в тот раз была просто ошибка, Элечка, я и не думал прятаться.

– А за разглашение личной информации я сейчас выпишу вам штраф тысяч в триста. Нет! Пусть будет полмиллиона!..

– Все-все, умолкаю и отползаю, царица, – ретировался «фирмач», пытавшийся было получить услугу «за просто так». – Но папе с мамой, конечно, привет…

В эфире бурно реагировали на этот спектакль, смеясь и поддерживаю диспетчера, ведь по понятным причинам жадные «фирмачи» пилотам не нравились.

Кто-то произнес – «Элечка, как мило!», но на него тотчас зашикали коллеги, целиком и полностью находясь на стороне строгого диспетчера.

Джек, улыбаясь, осторожно спускался к себе на базовую орбиту, используя окна в пять-шесть секунд, между пролетами тяжелых станций, а диспетчер делала вид, что не замечает явных нарушений, ведь если бы тут работали строго по инструкциям, логистика орбиты давно бы встала.