Монотонная работа, которую за Джека выполняла автоматика, все же требовала контроля и расслабиться он не мог, по привычке отслеживая синхронность логов на одном мониторе и графики нагрузок на другом.

Марк помог ему установить полулегальные программы, которые использовали сами производители, чтобы выявлять в работе систем возникавшие несоответствия. В случае возникновения ошибок, главный монитор расцветал тревожными оранжевыми красками и можно было «вручную» с помощью тех же нелегальных программ убрать рассогласование, которое в случае надежды на автоматику, могло к концу смены вылиться в поломку какого-то агрегата.

В соседнем секторе появился новый объект – отголоски их эфира докатывались до Восьмого сектора в искаженном виде, но было понятно, что браться за него никто не хотел и даже пара бывших в смене «мастеров» также отказались, несмотря на бонусы по выработке, которые диспетчер мог выставить за сложные объекты.

Не сто процентов в смену, а двести или даже триста.

Тут же применялся коэффициент сверхурочной работы и выходило до пятой части месячного жалования.

Это, конечно, было не так много по сравнению с бонусами от «фирмачей» за поддержку их спутников, но легальная выработка шла в стаж, в пенсию и еще в какие-то «коврижки» по отпускам.

Одним словом – эта «игра стоила свеч», но пилоты, все же, отказались.

В эфире снова началось какое-то оживление – теперь уже в Восьмом секторе.

Как оказалось, из телепорта вышел очередной нелегальный объект и теперь он проходил с орбиты на орбиту, не поддаваясь классификации.

Диспетчер тоже сообщала что-то невнятное, говоря о «спине энергий».

– Да что это такое?! – ворвался в служебный эфир один из операторов большого «скайлэба».

– Я вам озвучиваю то, что у меня на визионе! Сама, что ли, думаете эту хрень придумываю!? – возмутилась диспетчер. – Написано «спин энергий»!

Между тем, этот странный объект не отражался в показателе масс, его не замечали радары и сканеры динамических величин, но для видеодатчиков он оказался весьма заметен, прыгая с орбиты на орбиту, словно признавая условное разделение орбитального пространства.

– Он в нас врезался! У нас проблемы в производстве и вибрация корпуса! – пожаловался в эфир оператор фабрики весившей триста с лишним тонн. И не успели еще отреагировать на это диспетчер, пилоты «мусорщиков» или операторы других «скайлабов», как объект-нарушитель скакнул через две орбиты к вошедшему в сектор радиоспутнику массой в сто двадцать тонн.

Роль его администратора играл компьютер, поэтому в эфир просочились лишь цифры изменения рабочих параметров.

Впрочем, и тут обошлось без аварий, после чего темная размытая точка метнулась к объекту поменьше – сорокатонному кристаллизатору синтетических материалов.

– Да что же это такое?! – стала возмущаться какая-то тетка с другой стороны планеты, которая, видимо, благополучно спала в своей операторской, пока её не разбудил аварийный сигнал. – Диспетчер, сделайте что-нибудь, у нас волокна встали! У нас технология, понимаете!?

А что могла сделать диспетчер, если все происходило в пределах полуминуты с момента появления странного объекта? А у нее, помимо этого кристаллизатора, были под контролем полторы тысячи других спутников.

Тем временем, непонятный объект оставил в покое кристаллизатор и напал на более легкий спутник – ретранслятор планетной сканорамы.

– У нас потеря линейного импульса! – вопила тетка отвечавшая за кристаллизатор. – Диспетчер, сделайте что-нибудь!..

Но её вопли уже никого не интересовали, взоры оптических систем всех, кто дотягивался, были обращены к очередной жертве непонятного хулигана. А он, оседлав очередной объект, принялся его дестабилизировать, раскручивая вдоль оси.

Бах-бах-бах, – отработал «пушка» Джека по очередной «мелочи», а он продолжал смотреть на показатели удалявшейся жертвы с оседлавшим её агрессором.

«Интересно, как со всем этим справятся соседи», – подумал он.

– Догерти! Подхвати «лаб» на четвертой орбите, трек – два!..

– Там же ребята, – заметил Джек, зная, что в этом районе дежурили хорошие пилоты, которым подобная работа была по силам. А перехватывать чужой бонус считалось делом недостойным.

– Они отказались! – сообщила диспетчер, намеренно открыв для этой фразы общий эфир.

– Да, Майк, мы не полезли, он слишком растопыренный! – сообщил пилот с позывным Банзай. С ним Джек как-то сыграл на курорте в шашки и выпил пива. Потом тот уехал, отпуск закончился.

– У тебя «палки» длиннее, может получится, – добавил другой пилот.

– У меня в «листе» цепочка целей, поставьте замену, – сказал Джек, запуская в расчет параметры нового объекта.

– Тебя заменят, иди, – сообщила диспетчер и переключившись на другую частоту принялась отчитывать кого-то в таких терминах, о которых Джек раньше и не слыхивал.

Частотный фильтр работал плохо и половину слов он точно разобрал.

Решив, пока, отстраниться от всех этих событий и внимательно следя за орбитальным трафиком, Джек начал переходить «поверх» потоков, отключив систему безопасности, чтобы не мешала своими предупреждениями и «последними предупреждениями».

Те, кто конструировал эти системы прекрасно понимали в каких условиях станут работать их комплексы, поэтому предусмотрели их легкое отключение обычным «холодным» тумблером. Раз – и тишина.