После случившегося Джек ожидал, что его начнут допрашивать еще жестче, а то и вовсе вывезут в какую-то тюрьму, однако, вместо продолжения, местные «безопасники» дали ему еще кофе и он не стал отказываться, хотя напиток у них был совсем дрянной.

Пока он вынужденно смаковал это угощение в допросной комнате, снаружи его охраняли местные, в то время, как Модный куда-то исчез.

И если отсутствии Бойца можно было объяснить, то куда подевался его напарник пока было неясно.

Наконец, тот появился и на его лице играла счастливая улыбка, хотя до этого момента он старался держать образ, чуть ироничного профессионала.

– Все, Догерти, вы можете быть свободны!

– Да? А почему? – удивился Джек поднимаясь и отставляя, наконец, стаканчик с ненавистным спредом.

«А хрен его знает!» – хотелось признаться старшему лейтенанту Кроссу, однако он помнил, где служил, поэтому сказал:

– Проанализировав ваши показания, мое руководство пришло к выводу, что вероятность вашего уклонения от предоставления полноценной картины события, совсем неочевидна.

– И что теперь?

– Ничего. Можете быть свободны.

С этими словами Модный выпорхнул из надоевшей ему комнатушки и Джек с его настроением был полностью солидарен. Однако явись тот на пятнадцать минут раньше, не пришлось бы допивать эту бурду, демонстрируя благодарность «службе безопасности».

Джек вышел через оставленную открытой дверь и обнаружил, что к его особе теперь никто не проявлял интереса.

Двое местных, лица которых были ему знакомы, пользуясь отъездом «центральных», дымили на лестнице табачными имитаторами, а еще пара прикомандированных распутывали какие-то провода в стенном шкафу в самом дальнем конце длинного коридора.

Джек направился в сторону курящих, откуда можно было спуститься на первый уровень базы. Однако проходя мимо кофейного аппарата, производившего криминальную жижу, которую ему пришлось потреблять дважды, остановился.

Это была машина позапрошлого поколения, однако, судя по торчавшему из загрузки ярлыку, «бесконечный» картридж был вставлен полгода назад, а значит аппарат обновлялся и из-за старости портачить не мог.

Джек был механиком и понимал машины так же, как ветеринар понимал собак, кошек и каких-нибудь сандарийских агам, плевавшихся воспламеняющейся слюной. Эта машина просила помощи, поэтому Джек снял кожух и сразу обнаружил тестовый блок, который запускался единственной кнопкой. После этого на узком экране отобразилась тестовая палитра, не совпадавшая с приклеенной тут же эталонной полоской.

– Понятно, – сказал Джек и выдвинув на салазках пару мешавших узлов, добрался до оптической ступени передававшей на картридж инициирующий сигнал лазера.

Тот самый сигнал, который должен был во всех подробностях «объяснить» кристаллизатору, каким должен быть кофейный спред.

– Думаешь можно починить эту штуку? – раздался рядом голос одного из безопасников.

– Думаю можно, – сказал Джек, заметив на линзе какое-то засохшее насекомое. – Платок или салфетка найдется?

– Влажная сгодится?

– Даже лучше, – ответил Джек принимая свежую, только что вскрытую салфетку, которая уже начала дымиться.

Впрочем, ему хватило времени, чтобы смахнуть насекомое и даже протереть линзу, после чего он, один за другим, установил узлы автомата на свои места и отшвырнул скомканную салфетку, которая хлопнула в полете, оставив облачко углекислого газа.

– Ну что, будем пробовать? – спросил Джек, нажимая «ввод» и затем «без сахара».

Аппарат застрекотал и налил в стаканчик новую порцию. Джек взял свежий спред и едва уловив запах, передал напиток одному из безопасников.

Это было именно то, что в инструкция называлось «ароматом идентичным натуральному».

– А что, так можно было!? А мы хотели новый заказывать!.. – услышал Джек уже подходя к лестнице. И вздохнул.

Сейчас он нуждался в разговоре с Марком, чтобы выложить все, что накопилось. А накопилось много.