Чердаком оказалась небольшая мансарда, надстроенная над верхним этажом из каких-то старых досок. Они полезли по древней приставной лестнице с потёртыми перекладинами. Ася в один момент вспорхнула наверх, едва касаясь хлипких ступенек. Даше пришлось тяжелее.

– Уважаемая саламандра, – откашлявшись, начала она, озираясь в пыльном пространстве чердака.

По углам были сложены старые вещи, и Даша смогла разглядеть большое гнездо, сплетённое из засохшего плюща. Отличительной особенностью этого гнезда был размер – оно вполне могло подойти даже взрослому орлу. Даже двум взрослым орлам. Или трём, но было бы уже довольно тесно.

Из-под гнезда торчали ножки стульев и ободранные сиденья древних кресел. Склад старых вещей – вот что такое был этот чердак. Тех самых, которые ещё таили в себе потенциал: «когда-нибудь дойдут руки, починю и приведу в порядок». Наверное, и таинственное гнездо для чего-то ещё могло пригодиться.

– Глубокоуважаемая саламандра! – повторила Даша.

– Не так, – шикнула Ася. – Ни в коем случае. Тепла в голосе больше, тепла.

– Дорогая саламандра, – менее уверенно промямлила девочка и оглянулась на феечку.

– Вот-вот, – кивнула та уже почти одобрительно. – Теперь огня в свою речь подбавь.

– Прими мои пламенные извинения, – выпалила Даша, добавив про себя: «Хотя и не знаю, за что». – Я горячо раскаиваюсь в содеянном…

Фраза всплыла в её голове вообще непонятно откуда.

«Да чего же я такого содеяла?» – это она, конечно, вслух опять не сказала.

Куча тряпок, наваленных в углу, зашевелилась, старое покрывало, накинутое сверху, пошло волнами.

– Ага! – торжествующе вскричала Ася, и Даша зажала уши руками – скрипучий голос резанул так внезапно, что она чуть не упала.

Ася подскочила к тряпкам и сорвала покрывало. Под ним прятались, обнявшись, две фигурки с заплаканными глазами. Ещё одна светловолосая и голубоглазая феечка-девочка, удивительно похожая на Асю, только чуть младше, и большая ящерица, пылающая красными чешуйками на блестящем, словно раскаленном, теле. Впрочем, почему «словно»? Это была саламандра, и тело у неё действительно горело пламенем.

– Вот же невезение какое, – с досадой проговорила Ася. – Они вдвоем… Теперь жди потопа…

Феечка и саламандра сплелись в тесных объятиях и самозабвенно рыдали.

– Зойка! – закричала всё так же противно Ася. – Перестань страдать и отпусти Сандру. Мы должны что-нибудь поесть сегодня.

Саламандра ещё сильнее вцепилась в малышку и тихонько завыла. Честное слово, она действительно завыла, как небольшая собака. Даша очень удивилась: разве огненная ящерица не должна шипеть или, в крайнем случае, потрескивать, как поленья, когда их лижут языки костра?

– Ты – Зоя? – Даша всё ещё чувствовала вину перед змейкой. – Зоя, прости за вчерашнее.

Ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать вой Сандры, который поднимался к потолку по нарастающей. Даше хотелось погладить девочку-змейку по голове, утешить, но вид пылающей саламандры, прижавшейся к феечке, несколько смущал.

Саламандра заметила Дашино замешательство и взвыла ещё горше. И громче. Зоя, продолжая всхлипывать, подняла на девочку виноватые глаза.

– Нет-нет, – еле слышно произнесла она, – это я… Это всё я опять… И была совсем не суббота… Не знаю, что со мной случилось…

– Зойка, отпусти Сандру! – у Аси закончилось терпение. – Сандра, прости эту чужачку, пожалуйста. Она же извинилась, что ещё тебе нужно? А мама куда-то делась, её всё утро нет. Давай ты пообижаешься после, я хочу горячего молока с блинчиками. Только полчасика, ладно? А потом ты вернёшься сюда и плачь хоть до вечера… Ой, нет… До вечера не получится… Обед же ещё. Плачь себе всю ночь, ладно?

Кажется, никто, кроме Даши, не слышал железных доводов Аси. Или рыдающей компании было абсолютно наплевать на них. Второе казалось Даше больше похожим на правду. Вокруг саламандры замерцал воздух, маленькие искры полетели в разные стороны. Сандра точно была способна поджечь ветошь на чердаке.

– Пламенная Сандра… – Даша заломила руки. Она решила, что немного пафоса не помешает. Кажется, саламандра любила драму. – Если я в чём-то виновата перед тобой – горячо извиняюсь!

Зоя вдруг прекратила всхлипывать и прошелестела всё так же смущенно:

– Она вне себя от горя, что ты её испугалась, будто какого-то чудовища. А ведь Сандра у нас считается первой красавицей…

– Я теперь это отчётливо вижу, – торопливо выдохнула Даша. – Там, внизу, было темно, а я близорукая. Вот честное слово, так плохо вижу…

Она вытянула перед собой руки и подслеповато прищурила глаза.

– Это я совсем плохая…

Даша никогда не подозревала в себе ни таких актерских талантов, ни творческой находчивости. Может, этот жест и выглядел нелепо и неправдоподобно, но, кажется, саламандра была не очень притязательным зрителем. Она явно удовлетворилась Дашиной неестественной игрой. Искры уменьшились, а затем и вовсе прекратили отлетать от её тела, и пылающие чешуйки, вставшие дыбом во время воя, улеглись.

– Ну да, – проскрипела, подхватывая идею, Ася. – Посмотри на неё. Она же уже старая. Совсем не мудрено, что не увидела твоей красоты. В её-то возрасте зрение… М-да…

Даша гневно глянула на ехидную феечку, но промолчала. Только ещё беспомощней зашарила перед собой руками. Одним глазом, хоть и прищуренным, продолжала косить в сторону саламандры, пытаясь угадать: изменилось ли её настроение.

Сандра же о чем-то еле слышно шушукалась с Зоей. Рыдать обе перестали, только иногда из угла раздавались горестные вздохи. «Они понимают друг друга, потому что Зоя частично змея», – подумала Даша. Наконец Зоя повернулась к Даше и сказала:

– Сандра тебя прощает. Только больше никогда не смотри на неё так…

– Как? – удивилась Даша и тут же одёрнула сама себя.

Кто знает, из-за чего пламенная Сандра может опять впасть в тяжкий грех уныния.

– Это я на всякий случай, – торопливо добавила она. – Уточнить. Закрепить. Чтобы уже никогда больше точно не обидеть Сандру.

Саламандра опять совсем близко придвинулась к Зое и то ли зашипела, то ли зашептала в её маленькое розовое ушко:

– Она говорит, что ты посмотрела на неё как-то не так. Больше не смотри на неё «не так», хорошо?

Даша улыбнулась, с облегчением выдохнув:

– Договорились!

Когда Сандра, стремительно метнувшись в вытяжную трубу, исчезла из вида, все девочки спустились наконец-то в гостиную. Камин уже разгорелся с мурлычущими придыханиями саламандры, в комнате сразу стало уютнее. Вот только бардака не убавилось. Хотя в глубине души Даша надеялась, что, пока она увещевала хранительницу камина, Тётушка вернулась и ликвидировала разгром.

– Значит так, – сказала Даша феечкам, которые с надеждой смотрели на неё, – сначала нужно всё это разобрать. Потом я приготовлю вам завтрак. Есть яйца?

Она была уверена, что с яичницей определённо справится.

– Да, – торопливо кивнула Зоя и покраснела. Она смутилась от того, что Даша посмотрела на неё. Змейка оказалась на удивление стеснительной. – Яйца там, в корзинке…

Она метнулась в угол к полкам, которые Даша не заметила сначала, потому что они были скрыты занавесками, раздвинула шторки и достала небольшую плетёную корзинку. Даша посмотрела на змейку с благодарностью.

– Я не поняла, – тут же возмущенно проскрипела Ася. – А почему это сначала – уборка, а только потом завтрак?

– Хотя бы потому, что свободного места нет, – резонно объяснила Даша. – Где ты будешь завтракать?

Они все вместе посмотрели на заваленный тряпками и всяческой посудой стол. Ася хмыкнула и одним движением руки небрежно сдвинула кучу этого всего в сторону, освобождая небольшой пятачок.

– Вот где! – сообщила она.

Из-под хлама, встревоженного феечкой, вылетел обрывок бумажки, зацепился за край стола, долю секунды подумал и спланировал на пол.

– Ася, – сказала Даша, – что ты творишь?

Она с удивлением обнаружила в своём голосе мамины ворчливые интонации. Наклонилась и подобрала упавшую бумажку:

– О! Похоже, это записка…

– Это от мамы? – подскочила Ася. – Давай, читай скорей! Только вслух.

– А вы что? – ещё раз удивилась Даша. – Не умеете?

– Умеем, – прошептала Зоя и опять смутилась от того, что привлекла к себе внимание. – Только…

– Плохо мы умеем, – с гордостью заявила Ася. – Мы всё умеем. Только плохо. Честно говоря, из рук вон плохо. Так мама говорит.

Даша поднесла листок к глазам. Буквы были мелкими, жались друг к другу, словно путники в холодную ночь, и разобрать эти слипшиеся строчки оказалось делом сложным. Но вполне реальным. Она медленно стала читать вслух, запинаясь после каждого предложения.

«Я знала, он придёт со дня на день, но не ожидала, что это случится так скоро. Сегодня с утра птицы кричали встревоженно, а к полудню сникли колокольчики, сложили уже распустившиеся лепестки в бутоны и спрятались, сделали вид, что их нет. Звук его шагов я слышала сначала во сне, затем они всё чаще звучали в порывах ветра и лёгком дуновении сквозняка. Когда дождь начинал тарабанить по крыше, я слышала, как где-то, пока ещё далеко, но он приближается к «Приюту». Он не позволит мне жить с той тайной, которую я совершенно случайно узнала. Даже если я стану немой и никогда никому ничего не смогу рассказать, всё равно я – свидетель. Последний оставшийся в живых свидетель.

Я и так слишком долго оставалась вне поля его зрения, тогда мне удалось сбежать на край света и зажить обычной жизнью. Но так наивно было с моей стороны думать, что он забыл обо мне, так непредусмотрительно…

– О, пощади, пощади меня, – шепчу вслух, но шаги всё ближе и ближе, я чувствую уже его тяжёлое дыхание за стеной. Он пришёл за мной, это ясно, без всякого сомнения. Дверь. Она скрипит, хотя я смазывала её накануне. Но она жутко скрипит… Он входит…»

Странная записка оборвалась.

– Что это? – прошептала Зоя.

Ася подошла к Даше, вырвала письмо из её рук. Даша еле успела отпустить листок, иначе они разодрали бы его на части.

– Это писала мама, – убеждённо сказала скрипучая феечка, – но зачем?

Две пары детских и пара огненных глаз из камина испуганно уставились на Дашу. Неприятное онемение прошло по телу. Лизнуло ноги, как волна ещё одной подступающей беды, и, прокатившись по всей Даше, вступило в голову. Заломило виски.

Даша стояла как оледеневшая статуя и не знала, что ответить этим ждущим от неё решения глазам. Кажется, всё было плохо. А рядом никого, кто бы мог объяснить происходящее и принять решение, что делать дальше.

– Маму похитили? – с тихим ужасом прошипела Зоя.

Этот тихий шелест разорвал наступившую тишину, как праздничный салют небо. В камине взметнулось испуганное пламя и выбросило Сандру из очага. Саламандра отчаянно молотила передними лапками воздух, наполовину свесившись с заслонки. Она пыталась втянуться обратно, но у неё ничего не получалось. Сандра потеряла опору. Даша, хотя и стояла крепко двумя ногами на полу, чувствовала себя приблизительно так же – она потеряла опору. Если что-то случилось с Тётушкой…

Она же вчера обещала помочь и, кажется, могла сказать, где тот самый дом, что изображен на картинке!

– Кто этот «он»? – Ася схватила Дашу за руку. – Кто это?

Даша наконец-то пришла в себя – пальцы маленькой феечки оказались на удивление сильными, и боль от щипка вернула её в реальность.

– Да мне-то откуда знать? – от растерянности фраза прозвучала грубовато, что ещё больше напугало малышек.

И Сандру от злости в Дашином голосе подбросило и швырнуло обратно в камин.

– Нет, нет. – Даша увидела, как на глазах Зои показались слёзы, и испугалась, что всё опять утонет в феечкиных рыданиях.

И в вое саламандры, которая, кажется, совсем не против присоединиться к змейке в стенаниях по поводу несправедливости жизни.

– Я говорю о том, что только вчера здесь появилась. И всего один вечер была знакома с Тётушкой, вернее, с вашей мамой. Правда, не знаю, что могло произойти и что это за записка. Не плачь, пожалуйста! Вы не знаете случайно о каком-либо событии, которое она упоминает здесь? О чём-нибудь важном таком?

– Мама нам ничего не говорила, – твёрдо заявила Ася. – Ничего такого! Мы всегда здесь жили, и никто такой страшный никогда не приходил… – Она повернулась к Зое: – И никому не нужно было её похищать!

– Много ты знаешь, – опустив глаза, прошептала змейка. – Если ты так наплевательски относилась к маме, не говори за всех остальных…

– Я?! – от Асиного скрипучего крика опять заложило уши. – Наплевательски?!

– Стоп, стоп, девочки! – тоже закричала Даша.

Все замолчали.

– Во-первых, давайте поищем ещё, – сказала Даша. – Например, не пропало ли что-нибудь из дома.

В детективных сериалах всегда начинают с того, что смотрят, не пропало ли чего. И тут же Даша поняла, что с самого утра чувствовала что-то не то. Ей было слишком уж удобно.

Девочка вдруг осознала: вчера на ней было «дизайнерское» платье от бабушки Макса, а сейчас она одета в просторный светлый джемпер и узкие джинсы.

Проснувшись, Даша взяла то, что оказалось под рукой. Значит, кто-то забрал платье и заботливо положил чистую одежду.

Она метнулась в спальню, но, как и следовало ожидать, «дизайнерского платья» там не оказалось. И в куче грязного белья, которую они с феечками тут же разворошили в небольшой гостиничной прачечной на задворках Приюта – тоже. Какому похитителю понадобилась эта театральная тряпка? Ладно, предположим, что Тётушка действительно знала какой-то страшный секрет (Даша не хотела этого предполагать, но на долю секунды заставила себя сделать это), но что за причуда – захватить вместе с ней и странное платье?

А может, тут побывал фетишист? Даша слышала, что есть такие – которые, например, от носков в полоску с ума сходят. Или ещё там перчатки коллекционируют. Может, есть извращенцы, которым нравится коллекционировать взрослых фей и платья некромантов?

Когда Даша поняла, что от загадок и неприятностей её голова уже трещит и вот-вот взорвется, она сказала малышкам:

– Чуть позже мы всё выясним. Скорее всего, это какое-то недоразумение. Давайте уже наведем порядок и приготовим завтрак. А то и впрямь кажется, что здесь похитители прошлись и всё перевернули.

Для того чтобы причесать растрёпанные мысли, нужно навести порядок вокруг себя. Так часто говорила Даше мама.

Разложить вещи по местам оказалось делом довольно сложным. Ася вообще самоустранилась от уборки, просто исчезнув. Зоя же изо всех сил пыталась помочь, но, честно говоря, только путалась под ногами и мешала. Когда Даше удалось более-менее растолкать вещи по углам, очистив середину, и гостиная приобрела относительно жилой вид (по крайней мере, по комнате можно было ходить теперь, не рискуя каждую секунду обо что-то запнуться), она вздохнула с облегчением.

Но тут же опять впала в ступор: яйца в корзинке, которую ей показала Зоя, оказались зелёными. Ядовитая такая, кислотная зелень. Они даже словно подсвечивались изнутри, мерцая, как флуоресцентные огни рекламы в ночном городе.

– И как? – растерянно сказала Даша, взирая на кислотно-неоновые яйца.

Неприятно даже прикасаться к ним, а о том, чтобы съесть что-то подобное, и речи быть не могло.

– Мама пихала вот эту блестящую штуку к Сандре, ставила на штуку сковородку и била по яйцам молоточком. Они – плюм! – становились мягкими и жарились.

Зоя, как всегда смущаясь, показала на решётку, прислоненную к стенке возле камина. «Штука» выглядела слишком глянцево для ежедневных «визитов к Сандре». Она, наверное, должна была хоть немного, но обгореть и закоптиться в огне.

– Просто «плюм»? – растерянно спросила Даша. – Молоточком?

Из-под её локтя вынырнула исчезнувшая во время уборки Ася. Она сжимала в кулаках небольшой молоточек. Он выглядел очень лёгким и пухлым, а ещё почему-то был светло-сиреневым.

– Вот! – радостно завопила возникшая из ниоткуда Ася и стукнула Зою странным молотком по голове. – Вот!

Лицо змейки тут же залилось сиреневым оттенком. Даша оторопело смотрела на феечек.

– Зоя! – Она кинулась к феечке. – Тебе…больно?

А что ещё можно было спросить у существа, лицо которого резко изменило цвет от удара пусть и надувного, но молотка?!

Зоя опустила зловеще окрасившееся лицо, замерла на мгновение, а затем Даша сначала даже не поняла, что случилось. Маленькая феечка по-змеиному резко выстрелила всем телом вперёд, попав головой точно в подбородок не успевшей отреагировать Аси. Губы скрипучей феечки моментально раздулись от удара.

– Мне не больно, – прошипела Зоя, принимая прежний вид «а что такого, я ничего не сделала, бедная я, несчастная, Богом и людьми обиженная». – Мне обидно.

Ася попыталась что-то проскрипеть в ответ, но тут же скривилась. Непривычно раздутые губы просто шлёпнулись друг о друга, так, что она лишь промычала маловразумительно одним только горлом.

– Девочки, – взмолилась Даша, предчувствуя кровавую трагедию: бой не на жизнь, а на смерть, – пожалуйста, не надо.

Только что она впервые осознала, какое ей досталось в жизни счастье: быть единственным ребенком в семье.

Зелёный молоток для изумрудных яиц нашли почему-то в ларе с мукой. Даше и в голову бы не пришло заглянуть туда в поисках нужного инструмента. Но это ей, а вот причудливая логика Зои извивалась невероятными зигзагами, что в конечном результате и привело их к правильному, хотя и совершенно нелогичному месту.

– Почему зелёным – именно зелёные? – Даша попыталась сдуть с молотка густой белый порошок, но потерпела неудачу. Мука словно была напитана влагой и настойчиво липла к рукояти. – Вернее, почему вообще яйца зелёные?

– Не обязательно, – прошептала Зоя, протягивая ей какую-то губку.

Сирень потихоньку сходила с её лица, но змейка всё ещё выглядела несколько необычно. Честно сказать, выглядела она просто устрашающе.

– Они всякие бывают. Просто эти самые вкусные.

– Бывают ещё и сиреневые, – с удовольствием сообщила Ася и покосилась на полку, куда Даша засунула с боем изъятый у старшей феечки молоток.

Саму Асю она посадила на стол на безопасном расстоянии от сестры, дабы пресечь сестроубийственную месть.

– Это я поняла, – мрачно констатировала Даша, примеряя молоточек на ладони. – Что бывают. А где они растут, сиреневые?

Губкой, которую ей подсунула отзывчивая Зоя, смахивать мучную пыль было гораздо удобнее.

– Где надо, – ответила Ася.

Впрочем, другого ответа от неё Даша и не ожидала.

– Есть такие деревья, – шепнула Зоя. – Вот на них и растут.

– Ладно, – сказала Даша, – в этом вашем дурдо… В сортах яиц я разберусь потом. Как ставить эту штуку?

Она кивнула на решётку. Та призывно и завлекательно блестела, что не обещало ничего хорошего для Даши.

– Просто пихай её к Сандре, – сказала Ася.

Она сидела уже на самом краю стола, болтая ногами. Чистая с утра пижамка после похода на чердак отнюдь не блистала свежестью.

– Сковородка – там…

Зоя встала на цыпочки, шаря рукой на одной из верхних полок, но не удержалась, и горка поставленных друг в друга кастрюлек сначала подозрительно накренилась, а затем посыпалась на змейку. Раздался дробный грохот – кастрюльки бились о Зою и лишь потом падали на пол. Змейка пискнула, присела, обхватив голову руками.

– Ну вот. – Ася продолжала болтать ногами с видом ещё более довольным. – И так умом не блистала, а теперь уже совсем… И-е-х-х.

Она махнула рукой, подчёркивая полную непригодность Зои.

– Ты как? – Даша заглянула в лицо Зои. – Больно?

Змейка подняла на неё глаза, полные неземной печали.

– Совершенно ни на что не пригодная… – хмыкнула Ася. – Змея – она и есть змея… Эх-х-х…

И причмокнула уничижительно своим язычком.

– Она хотя бы старается. – Даша обняла змейку, у которой уже опять глаза до краёв налились слезами. – А ты просто наблюдаешь и комментируешь. Сама-то что хорошего сделала?

Ася на мгновение задумалась, скорчила подчёркнуто печальную рожицу и рассмеялась:

– Я нашла мамину записку!

– Ладно, – Даша махнула рукой, – спорить с тобой – совершенно бесполезное занятие. Это я уже поняла.

Самым мудрым казалось сейчас относиться к Асе, как к стихийному бедствию. Феечка очень напоминала Нину.

Кстати, как там она? Добралась ли до своего дома на Холме?

На секунду в гостиной воцарилась тишина. Каждая из девочек задумалась о чем-то своём. Даже упавшие кастрюльки прекратили дребезжать и кататься по полу. И в этот момент на втором этаже раздался какой-то приглушенный стук.

– Ой! – сказала Даша. – Тихо, девочки, кажется, там…

Она многозначительно подняла палец. Стук сменился на треск. Наверху кто-то пытался пробиться сквозь неведомую преграду.

И тут Ася взвизгнула, а Зоя очень разволновалась.

– Я же сказала, тихо! – Даша цыкнула на старшую феечку. – Это может быть похититель… Нам нужно спрятаться.

– Не нужно, – вдруг уверенно сказала Ася, перестав визжать.

Она вспорхнула со стола. Сверкнули нежные крылышки, и через секунду феечка уже стояла на лестнице.

– Чего застыли? Пойдем.

– Но… – попробовала возразить Даша.

– Какое такое «но»? Это же из маминой спальни. А кто у нас сейчас в маминой спальне?

– Ой! – сказала Зоя. – Неужели?

– Вот именно, – ответила Ася солидным голосом, в котором даже почти не слышалось привычного скрипа. – Вот именно.

Источником шума в Тётушкиной спальне оказалось большое белое яйцо в тёмную мелкую крапинку. Оно подрагивало от ударов, из него кто-то неутомимо рвался на свободу. Даше даже показалось, что вот-вот и яйцо не выдержит, пойдёт трещинами и тут же развалится.

– Ещё одно яйцо? – всплеснула руками она. – Это уже слишком. А такие большие, их где собирают?

– Нигде, – буркнула Ася. – Вот именно такие нигде не собирают.

– Это ещё один мамин ребёнок, – прошептала Зоя, но лицо её светилось счастьем. – Наша сестрёнка. Она скоро вылупится.

Ася, напротив, смотрела на яйцо с напряженным недовольством.

– Как? Сестрёнка?! – Даше показалось, что она совершенно сошла с ума.

– Может, братик, – пожала плечами Зоя. – Но вряд ли…

– Братик… Из яйца? Из этого?

– Ой! – Ася с досадой зыркнула на Дашу. Ей надоела непонятливость девочки. – Ты видишь какое-нибудь другое яйцо здесь?

– И что теперь?

– Раз мамы нет, придётся этим заняться тебе, – с садистским удовольствием проскрипела Ася.

– Чем заняться?!

– Помочь ей вылупиться. – Зоя покраснела. – И всё остальное.

Жаль, что Даша уловила только «помочь вылупиться». «Всё остальное» она пропустила мимо ушей. И, как показало будущее, совершенно зря.

– Девочки, а где ваш папа? – всё ещё не без смутной надежды спросила Даша. Удивительно, что этот вопрос не пришёл ей в голову раньше.

– Как где? – переспросила Ася. – Конечно, как все порядочные папы, танцует. У нас, знаешь ли, нормальная семья.