В руках у меня обычная записная книжка. Ее оставил в транзитном самолете мой попутчик — тоже геолог. Знакомясь, он сообщил, что зовут его Терентием Яковлевичем. Фамилию пробормотал невнятно. Сообщил, что едет в Восточную Сибирь. Куда? — сам не знает. Уточнит «точку приземления» после объезда ряда партий. Что ищет? — это не секрет. Золото. Он только что начал работать в золотой промышленности.
А дальше случилось вот что. Наш самолет из-за грозы приземлился в Казани. На аэродроме Терентий Яковлевич встретил своего знакомого, с которым рассчитывал поговорить в Иркутске. Поэтому он решил пока не продолжать полет, а выяснить с товарищем все, что его интересовало.
Уже в воздухе, далеко за Казанью, я обнаружил на его месте вот эту записную книжку. Конечно, ее надо вернуть. Но кому, как и куда? Не объявлять же в газетах или по радио о находке, называя человека только по имени и отчеству.
Мне, право, неприятно, но вынужден сознаться, что я заглянул в записную книжку, рассчитывая найти в ней нужные координаты. Полет был длительным, и у меня оказалось много свободного времени для изучения содержания книжки.
Нет. Никаких примет там не было. Если оставить книжку стюардессе, записки пропадут в комнате забытых вещей. А записи интересные. Наиболее значительные из них заслуживали публикации.
Это оказался дневник Терентия Яковлевича, по которому можно было проследить поиск метода, важного для народного хозяйства, а также моменты зарождения идеи, сомнения и находки…
Думаю, Терентий Яковлевич не обидится, если я опубликую его записки, не претендуя на авторство. Обязуюсь в любой момент возвратить ему записи.
Быть может, кто-либо, из прочитавших эти записки, пойдет тем же путем поиска, по неведомым тропам познания…
Лето и осень 1964 года. Стремление записывать свои мысли возникало у меня не раз. Почти всегда от этого отвлекало обилие записей, которые приходится делать на работе, не расставаясь с авторучкой. В поле ведем дневник наблюдений. Зимой в камералке обильны записи результатов обработки. Поэтому все время откладывал на будущее свои записки.
И вот в начале отпуска (кстати, впервые в жизни летнего) здесь, в одном из районов Южного Урала, я наконец-то начинаю вести записи.
Поводом послужил… червяк, точнее гигантская гусеница, длиной сантиметров пятнадцать. Поймал я ее вблизи картофельного поля, на опушке леса, на листьях папоротника.
Гусеница была необычайно пестрая: желтая, зеленая, с темно-синими полосами-разводами. Осторожно я положил ее в коробку из-под папирос, выбросив осыпавшиеся остатки табака.
Только глубокой осенью я вновь подумал об этой находке. В сумерки раздался в комнате странный писк. Я подошел к окну, где у меня навалом лежали и образцы горных пород, и диковинные коренья. Звук шел из папиросной коробки. Оказывается, моя гусеница успела окуклиться, пройти все тайны метаморфоза и стать великолепной красавицей бабочкой. Своим писком она настоятельно требовала свободы.
Это была огромная ночница, с желтыми и черными разводами на темно-буром брюшке, крыльях и спинке. Привлекал внимание странный знак на спине бабочки. Там, между крыльями, отчетливо вырисовывалась мертвая голова, рисунок черепа, с глубокими глазницами.
И в голову полезла всякая чепуха, не предназначенная для научных записей. Вспомнились старые сказки о нечистых силах, охраняющих подземные сокровища. Может быть, вот я — человек второй половины двадцатого столетия — встретился с одним из «нечистых»?
Конечно, я понимал, что все это — чушь. Никаких «нечистых» не имеется в природе. Есть только стремление как-то объяснить непонятное. Оно и порождало во все века подобные сказки.
Ведь всем хорошо известно, что выходы на поверхность горючих самовозгорающихся газов породили те сказки, которые так великолепно описал Гоголь в своих «Вечерах на хуторе близ Диканьки». А сейчас на месте всей этой чертовщины вскрыты богатые залежи необходимого для промышленности сырья. Вот и не верь после этого «чертовщине»! Надо уметь только выделить главное от наносного.
А что если с этой точки зрения подумать немного о корнях сказок, о «нечистых», хранящих подземные сокровища? Не найду ли я в легендах какое-либо рациональное зерно?
6 января. Любопытно, из справочников я узнал, что Мертвой голове не положено быть на Южном Урале. В СССР район ее обитания ограничен Предкавказьем и Закавказьем. Может быть, появление ее здесь связано с какими-то особенностями в строении почв и горных пород? Надо посмотреть.
23 марта. Оказывается, Мертвая голова действительно влияла на психику людей. В Западной Европе ее появлением пытались объяснять даже эпидемии.
Мертвую голову помещали, судя по легендам, в число той «нечисти», которая мешала охотникам за кладами. Эта бабочка якобы сбрасывает свои чешуйки в глаза людям, верящим в нечистую силу. Человек от таких чешуек, по одним данным, слепнет, по другим — засыпает.
В какой-то мере здесь отразились древнегреческие легенды о боге сна Гипносе. Его даже рисовали с крыльями бабочки на голове.
17 апреля. Я представляю переживания охотника за кладами. Вот он, наслушавшись рассказов о дьяволе — ловце человеческих душ, о чертях, ведьмах и чертенятах, начитавшись всего до отказа, отправляется в путь. Темная ночь. Только изредка сполохи освещают дорогу. Он ищет «разрыв-траву», которая укажет ему место клада.
А там… и воображение рисует скопление слитков золота, россыпи драгоценных камней… Они переливаются всеми возможными красками: васильково-синими, изумрудно-зелеными, малиново-красными…
Охотник за кладами уже видит перед собой все эти сокровища… Но вот его лица касается что-то мягкое, крупное… Оно пищит странно и необычно… Черт!.. Вспышка молнии — и в глаза бросается Мертвая голова со скрещенными внизу костями. Вот когда вымысел приобретает зримые черты. Конечно, в результате — шок и обморок.
2 мая. Для чего я обо всем этом пишу? Точно смакую. Словно сам собираюсь искать клад и, соответственно, настраиваю себя.
А почему бы и не поискать! Нужно только отбросить, все наносное. В наши дни не до чертовщины.
Что во всем этом рациональное? Связь появления различных животных со скоплениями полезных ископаемых настолько бесспорна, что об этом знает каждый школьник. Еще теснее связь полезных ископаемых с растениями. В Западной Европе известны скопления золота в связи с зарослями жимолости…
5 мая. В том месте, где я поймал гусеницу Мертвой головы, были кустарники. Если мне память не изменяет, это была жимолость. А по справочникам Мертвая голова гнездится либо на картофельных полях, либо на дурмане, либо на жимолости! Ведь это прямое указание на связь с золотом! Придется проверять!
7 мая. Недалеко от места находки известна заброшенная точка. Лет 30 назад в ней выбрали десяток крупных, почти пудовых самородков золота!
Конечно, в наши дни это немного. Важен факт наличия золота. Нам сейчас нужно такое скопление, чтобы разрабатывать его с применением техники. Чтобы запасов хватило лет на 25. А это значит — надо иметь здесь не менее тысячи тонн металла.
9 мая. Сегодня пересматривал свои планы на лето. Добился у начальства разрешения пройти маршрут в зону скопления самородков. Конечно, я ни звука не говорил ни о Мертвой голове, ни о нечистой силе. Засмеют. Житья мне потом не будет.
Июль, 1965. Меняются времена, мне не нужно, как гоголевским героям, ждать очередного праздника Ивана Купала. В погоне за кладом я не должен пробираться в глухую полночь к таинственному цветку, растущему только в глубокой пади…
Охота за многими подземными сокровищами сейчас превращена в довольно утомительную и однообразную работу. В задачу нынешнего «кладоискателя» входит сбор прошлогодней травы и сухих опавших листьев. Можно вместе со всем этим брать немного и землицы. Таких проб надо взять тысячи. Отбирают образцы по определенной сетке, намеченной на плане еще зимой в кабинете.
Отсутствие свободного времени заставило меня выбрать самый неудачный вариант. Мы с коллектором должны были отобрать образцы не по сетке (как это положено), а по крестовине, через 50 метров друг от друга. Центр крестовины я наметил в той зоне, где была поймана гусеница Мертвой головы.
В полевой лаборатории все собранные нами образцы сожгут в горелке спектроскопа. Разница в стотысячных долях процента содержания золота в пробах покажет, куда направить шурфовку. Для удобства все эти данные на плане обводятся линиями, соединяющими одинаковые значения содержания золота в пробах. Все это элементарно просто. И я с нетерпением стал ждать результатов анализа.
1 августа. Ну и чудеса! Пришел лаборант и сообщил, что спектроскоп «взбесился». Вместо стотысячных долей процента он стал показывать какую-ту несусветную чушь. Фон в пробах исчисляется сотыми (!) долями процента. Если спектроскоп не врет, мы наткнулись на богатейшее месторождение золота.
Придется ехать за новыми пробами. Семь раз отмерь, один раз бухни в колокол (так, кажется, гласит пословица, если я ее не переврал).
27 августа. Снова удалось побывать на нашей точке, которую мы для удобства зовем «Мертвой головой». Пробы отобрали по более густой сетке. Посмотрим, что будет.
15 сентября. Наверное, во все мои дела вмешался черт! Бешеные содержания золота в новых пробах повторились!
Срочно нанес на план все показания спектроскопа. Центр месторождения находится в зоне находки гусеницы. Здесь, страшно сказать, было несколько проб с содержанием металла в 0,1 %!! Это значит, что сама трава и сухие листья — уже месторождение. Их можно сжигать, и получать золото из золы.
Наметилась еще одна особенность. Там, где по геологической карте происходит резкая смена пород, где конгломераты сменяются известняками, в пробах появились привычные стотысячные доли процента золота. Следовательно, вся золотоносность приурочена к мощным конгломератам, выходящим здесь на поверхность! Получается что-то похожее на южноафриканские золотоносные конгломераты Витватерсранда. В них столько золота, что половина мировой добычи этого металла в капиталистическом мире приходится на долю ЮАР. Разница с моей находкой в том, что витватерсрандские конгломераты дают максимальную золотоносность на глубинах в 2–3 километра, а у меня — приходи, нагребай золотоносную породу прямо с поверхности!
17 сентября. Тысячи «почему» не давали мне покоя. Что произошло? Почему гусеница появилась в районе месторождения золота и кустов жимолости?
Какая здесь зависимость явлений?
И еще. Как я расскажу в экспедиции о происшедшем? Как я там все объясню? Ведь меня расспросят с пристрастием и потребуют дать ответ на вопрос — почему я не докопался до истины?
Нет, лучше я помолчу и займусь выяснением случившегося. Но для этого надо посмотреть месторождения золота не только на Урале…
1 октября. Продолжаю читать сказки.
В них бывает так. Взял человек цветочек, приложил его к земле и из развернувшейся кладовой черпал сокровища.
В сказках иногда для этой цели берут не цветок, а другие предметы. Водонос и мавр из известной легенды В. Ирвинга о завещании мавра зажгли свечу и прочли заклинания. Тут же открылась глубокая пропасть в скале. В подземелье оказалась кладовая сокровищ.
Мои сокровища каким-то образом связаны с местом обитания Мертвой головы. Событие произошло именно там.
Если бы я поверил сказке, ко мне в руки в ту ночь, точнее в сумерки надвигающейся ночи, залетел бы необычный огнецвет.
Вдруг появилось пламя, небольшое, но яркое. Это был настоящий огненный цветок, полыхавший и двигавшийся внутри куста жимолости… Я подошел ближе, но пламя отодвинулось от меня на прежнее расстояние. Еще несколько шагов — и я мог схватить этот огненный цветок… Только я приблизил руку, как пламя потухло…
Я оглянулся, и вдруг огнецвет коснулся моей руки… Это был эфемерный комочек трепещущего вещества. Вблизи огнецвет был небесно-голубым.
Снова «вдруг» цветочек вырвался из моих рук и, пролетев немного, упал на землю, прочертив небольшую борозду. Прочертил и исчез. Земля в зоне борозды расступилась. Образовалась канавка, глубиной в полметра. Земля в канавке странно светилась. А на осыпающейся части желтели небольшие комочки желтого вещества.
Я взял несколько этих комочков. Они были тяжелыми.
Золото!
Ну, а потом земля осыпалась, бороздка выровнялась. И местность приняла прежний вид.
Но все это — сказка. О таком, конечно, никому не расскажешь.