Когда ранним утром в минской квартире Василия Васильевича Шаганова зазвонил телефон, тот спросонья подумал, что его зачем-то возжелала услышать неверная жена. И даже причина была известна: Элеонора, торопясь упорхнуть к новому гнёздышку, забыла свою шкатулку с бижутерией. Трубку снимать не хотелось, но телефон звонил не умолкая. Наконец, Василий зло прорычал: «Алло!» К его удивлению, это был брат.

— Я к тебе нечасто обращался за помощью, — начал после извинения за ранний звонок Алексей.

Это была сущая правда: брат мог попросить за кого-то другого, но не за себя. Сам же всегда живо отзывался на любые просьбы, поступающие от родственников, друзей, знакомых и даже незнакомых людей, с которыми сводил случай. Он помогал и тем, чьи фамилии вспоминал с трудом, но сам в позу просящего никогда не становился. «Не проси, да не будешь унижен», — любил повторять Алексей.

Один-единственный раз обратился к Василию с просьбой выслать дефицитные лекарства, когда тяжело заболела жена Маша. Всё необходимое было незамедлительно отправлено на Байкал. Благодарность в виде бурятского деликатеса — копчёного омуля — прилетела в Минск через две недели.

И ещё был один случай, за который Василию было стыдно перед братом… Элеонора отказала в ночёвке сослуживцу Алексея — пожилому капитану, добиравшемуся через Минск к родне в Подмосковье. Эля не переносила пришлых в квартире и всегда яростно противодействовала любым попыткам мужа пригласить в гости кого-то из его немногочисленного окружения, включая близких и дальних родственников, при этом её подруги и шумная нагловатая родня частенько навещали их по поводу и без. С Василием такие визиты даже не согласовывались. За него всё решала жена.

И вот сейчас, когда брат заговорил о личной просьбе, он весь превратился в слух, ловя каждое произнесённое слово. Взгляд его светился преданностью самому близкому для него человеку и одновременно благодарностью за такое неожиданное доверие.

— У тебя есть право выбора, и ты можешь отказаться, — продолжал Алексей. Он, как всегда, был совершенно спокоен, хотя, судя по холодной серьёзности, с которой он произносил эти слова, было ясно, что просьба связана с чем-то особенно важным.

— Без преувеличения предупреждаю, что риск в действии, о котором я тебя попрошу, невелик, но имеется. И это риск для твоей жизни.

Алексей в ожидании ответа сделал паузу. Василий постарался не дрогнуть и ничем не выдать нахлынувшее волнение. Чтобы окончательно развеять сомнения брата, ответил уверенным голосом:

— Я не откажусь, о чём бы ты меня ни попросил, брат… — последнее слово он добавил непроизвольно, оно вылетело из глубины души, так как кровное родство объединяло их с рождения и для обоих имело особый смысл. И сейчас, сам об этом не задумываясь, напомнил брату, что нет на свете никого надёжнее и преданнее, чем он. И Алексей оценил это, продолжив важный разговор, который вёл в нарушение всех существующих служебных инструкций и даже служебной этики.