Лина и Глеб провели на пляже несколько часов, а после решили сходить в магазин и купить что-нибудь поесть. Рядом был маленький рынок, где продавалось все что только душе угодно. Правда, дороговато. Молодые люди купили на рынке фруктов, малосольных огурцов и еще много всякой вкусной еды. Лина остановилась около продавца, торгующего медом. Глеб подошел к ней и, улыбнувшись, спросил:

— Ты любишь мед?

— Очень, особенно в сотах!

— Я забыл — девчонки любят сладкое! — пошутил Глеб. — Он купил ей несколько маленьких кусочков сот, завернутых в целлофан. Лина схватила один и сразу же его открыла.

— Ты будешь есть его на улице? — удивился Глеб.

— А разве нельзя?

— Можно, конечно, только, мне кажется, к нам со всех сторон слетаются стаи насекомых…

Лина подняла голову и увидела целый рой то ли пчел, то ли ос. Они спикировали на маленький кусочек сладких сот, и вскоре он был весь облеплен кусачими полосатыми сладкоежками.

Девушка с ужасом бросила лакомство в ближайшую урну и расстроенно пожала плечами.

— Я даже не представляла, что это так опасно!

— Съешь свой мед дома. Ты представишь меня своей семье?

— Глеб, ты ничего не знаешь обо мне, а я ничего не знаю о тебе. Хотя… Мы уже были так близки.

Лине показалось, что Глеб вздрогнул. Но, может, ей это только показалось.

— Разве у тебя нет семьи? Ты отдыхаешь одна?

— Да. Я отдыхаю одна. Но живу в доме тети и дяди. Они и есть моя семья. Хотя я из Подмосковья. С мамой живу.

— Ты так говоришь, будто мама не является членом твоей семьи! — удивился Глеб.

— Она живет отдельно. В Москве. Мы раньше вместе жили, а теперь она вышла замуж и уехала к мужу.

— Значит, ты фактически одна?

— Да. Я одна. Только летом у меня есть настоящая семья, — Лина сказала это с горечью, и Глебу показалось, что она того и гляди заплачет.

Он не стал больше развивать эту тему. Если она не хочет вести его к себе, значит, пока рано.

— Так куда мы сейчас? — спросил Глеб у Лины.

— Я бы тебя познакомила с родственниками, но только сегодня никого нет дома. Они на работе.

— Кажется, сегодня воскресенье! — сказал Глеб.

— В августе собирают урожай. И частенько работают и по воскресеньям.

— Но, может, мы посидим у тебя в комнате? — спросил он.

— Можно. Но там душно. Пойдем. Я отведу тебя на свое тайное место. Я туда всегда убегала в детстве, когда меня хотели наказать.

— Тогда давай все же занесем эти баулы с едой к тебе, а потом пойдем в твое тайное место, — предложил Глеб.

— А есть-то хочется!

— Возьмем с собой немного.

— Только не мед! — засмеялась Лина.

— Не надо меда! Твои губы слаще, чем мед, — обняв девушку, сказал Глеб и хотел поцеловать ее.

— Что ты делаешь! Тут полно людей!

— Ну и что? — удивился Глеб. — Вон идет куча парочек, все в обнимку, кто-то целуется…

— Но меня здесь все знают, а это просто отдыхающие, — возразила Лина.

— Значит, тебя можно считать местной, — заулыбался Глеб и, подняв сумки, сказал: — Веди меня к дому. Я совершенно не помню, где ты живешь!

Лина засмеялась и показала на маленькую улочку, ведущую к морю.

— Вон там я живу. Второй дом от шоссе.

— A-а! Я что-то припоминаю — мы нырнули на маленькую тропинку.

— Да, только это с другой стороны. Там есть калитка. Эта тропинка просто ведет к морю.

Они вошли во двор, увитый виноградом. Глеб осмотрелся. Ничего особенного — обычный уютный южный дворик. Чуть дальше от дома, ближе к забору, росли два персиковых дерева и огромная вишня. Больше он ничего не увидел, потому что Лина позвала его в летнюю кухню, где они оставили все продукты, которые купили. Лина взяла с собой только бутылку молока и две сдобные булочки.

— Хватит?

— Хватит! — согласился Глеб. — Мы же туда не есть идем.

— А что мы там будем делать? — хитро взглянув на возлюбленного, спросила Лина.

— Я не знаю. Тебе виднее. Я даже не представляю, что это за место.

— Оно тебе понравится!

— Тогда в путь! — Глеб не удержался и все-таки поцеловал девушку в губы.

Лина ответила на поцелуй, но потом с неохотой отстранилась и сказала:

— Так мы с тобой никуда не уйдем!

Выйдя на шоссе, молодые люди взялись за руки и пошли в противоположную сторону от лагеря, где работал Глеб. Дорога уходила вверх. Но они достаточно быстро преодолели этот путь, и Лина остановилась на самой высокой точке шоссейной дороги, которая серпантином стала спускаться вниз, убегая куда-то далеко. Глеб понял, что до самой Феодосии, а может, и до Керчи.

— Теперь идем на гору. Гулять по асфальту не очень романтично!

— Ты права, — улыбнулся Глеб. — Так куда мы пойдем дальше? Прямо на гору?

— Да, только потом немного спустимся вниз. Там есть небольшая ниша. Вот там я всегда и пряталась от тети и дяди.

Они осторожно прошли по узкой тропинке вниз, и Лина потянула его немного в сторону. Там действительно была небольшая, но уютная ниша, где можно было довольно удобно устроиться, даже вытянуться во весь рост и быть совершенно незаметными за небольшой порослью кустарников и невысоких деревьев. С этой ниши и с самой горы открывался потрясающий вид на море.

— Гляди, — воскликнул Глеб. — Отсюда так хорошо виден Аюдаг!

— А разве ты не знал? — засмеялась Лина. — Восхитительное зрелище, особенно по вечерам, когда заходит солнце.

Глеба будто током ударило… Он посмотрел на Лину растерянным взглядом и замер. Несколько секунд Глеб стоял молча и смотрел девушке в глаза, потом взглянул в ту сторону, где они с ней встретились и впервые любили друг друга. Глеб был в недоумении…

— Что с тобой? — спросила Лина, нежно прижавшись к нему и любуясь видом с горы.

— Это какая-то мистика! — выдохнул он.

— О чем ты говоришь, милый? — Лина поцеловала его в ворот рубашки, Глеб вздрогнул и, крепче прижав девушку к себе, сказал:

— На этой горе был храм! Я видел его несколько мгновений, а потом он исчез!

— Тут никогда не было храма. Это обычная гора, уходящая в море… Глеб, Глебушка! Я вспомнила свой сон.

— Какой сон? — почти с тревогой спросил он.

— Мне показался он страшным. Но я тоже видела храм, только во сне. И теперь узнаю это место. Это точно оно!

— Ты меня пугаешь, — тихо сказал Глеб. — Мне сразу показалось, что здесь замешаны какие-то потусторонние силы. Но я не верю в них, понимаешь!

— И я не верю. Но теперь я совершенно точно узнаю это место. Я видела православный храм именно здесь. И мы в нем венчались. Только…

— Что только? — хрипло спросил Глеб.

— Мне показалось, что мы были намного старше, чем теперь.

— Тебе снилось, что мы венчались в этом храме, на этой горе? — переспросил он и так сильно сжал в объятиях Лину, что она вскрикнула.

Глеб отпустил девушку и сел, обхватив голову руками.

— Что с тобой, милый мой? Ты чем-то расстроен или напуган?

— Нет. Нет… Просто это очень странно — у меня был мираж, а у тебя сон. Когда он тебе приснился?

— В ту ночь, когда ты меня вытащил из воды, — усевшись рядом с ним, ответила Лина.

— Все ясно! Это судьба. И нам дают понять, что мы не зря с тобой встретились!

— Кто? Кто нам дает понять? — засмеялась Лина. — Ты, наверное, шутишь?

— Какие-то высшие силы, — прошептал Глеб и, обняв девушку, впился в ее губы жгучим полубезумным поцелуем…

Они долго и страстно любили друг друга, не обращая внимания на крики и гомон отдыхающих на пляже, на гул и рокот проезжающих по шоссе машин, они знали, что их никто не потревожит в этом укромном местечке. Так и случилось. Влюбленных не было видно ни с шоссе, ни тем более с пляжа. Ненадолго отрываясь друг от друга, они разговаривали, а потом снова и снова занимались любовью, все глубже и глубже утопая в водовороте страстей.

Молодые люди не заметили, как опустел пляж, как солнце коснулось края горизонта и вскоре утонуло в море. И только когда на небо выплыла луна и зажглись звезды, Лина и Глеб обратили внимание на окружающий их мир…