Вернувшись глубокой ночью домой, Лина легла на кровать и, отвернувшись к стене, вздохнула. Она не плакала, нет. Просто не могла понять, почему он не пришел. Они, конечно же, ни о чем не договаривались, но ей показалось, что она ему очень понравилась, так же, как и он ей. Девушке казалось, что Глеб обязательно придет, но, видно, она ошиблась. Что ж… Это было всего лишь мимолетное знакомство. Он спас ее, вытащив на берег, а потом просто отнес домой. А она возомнила себе невесть что! Но ей очень хотелось, чтобы ее кто-нибудь любил. Лина с детства была лишена любви матери, а отец слишком рано оставил ее. Он умер от сердечного приступа, моментально. Ушел на работу и не вернулся… Лина даже не успела с ним проститься. А мать, мать даже не заплакала. Она не любила отца.

С раннего детства Лина привыкла заботиться о себе сама, но ей очень хотелось чувствовать, что ее любят. И лишь здесь, в Крыму, она по-настоящему ощущала эту любовь. Тетя Катерина и ее муж, дядя Боря, всегда были к ней добры. Но это бывало только летом. В конце августа ей приходилось уезжать домой, чтобы пойти в школу. Девочка никогда не понимала, почему не может остаться у родных навсегда, ведь она чувствовала, что совершенно не нужна матери. Тетя с дядей упрашивали мать оставить Лину у них. Но мать была непреклонна. Ее ответ был категоричен и тверд — дочь будет жить со мной! Если бы с ней! Лина снова вздохнула и перевернулась на спину. От этих воспоминаний на глаза навернулись слезы. Ей было жаль себя. Почему, почему ее никто не может любить искренне? Глаза начали слипаться. Девушка очень устала, проведя целый день на пляже, и к тому же ничего не ела с утра. Усталость взяла свое, и она заснула…

Лина спала крепко, ей снились странные сны. Сначала они были радостными и светлыми, полными счастья и любви. Лица своего любимого она не видела, но точно знала, что это он — Глеб… А потом ей снился храм на вершине горы. И Глеб. Только он был не таким, каким она его помнила. Он был немного другим — осунувшимся и чуть постаревшим. И она тоже уже немолода. Вернее, не юна. Они оба стояли у этого храма. Все было неясно и размыто, но сон казался ей страшным, и она попыталась проснуться. Но у нее не получалось. Она хотела закричать, но крика не было слышно. И тут Глеб взял ее за руку и повел к алтарю. Батюшка стал читать молитвы, и они с Глебом обменялись кольцами. Они снова были молодыми и счастливыми. Но вдруг все исчезло, и Глеб исчез. Лина куда-то побежала, пытаясь найти любимого, но не смогла… Его нигде не было. И вдруг она оказалась на какой-то дороге, вокруг было темно, на небе висела огромная белая луна. Ей стало невыносимо страшно, она снова попыталась открыть глаза, проснуться, но у нее снова ничего не получилось. Она пошла по этой дороге, на ней не было ни души, и вдруг Лина увидела изуродованное тело женщины. Она лежала вся в крови, а лицо ее было спокойным и безмятежным. Она как будто спала. Лина наклонилась над ней и сказала: «Это не я! Это какая-то незнакомая мне женщина!» И услышала крик ребенка. Он надрывно плакал, девушка огляделась, но его нигде не было, она слышала лишь жалобный плач. Ей стало очень жаль эту несчастную женщину и ребенка, и она тоже заплакала… И вдруг проснулась…

Открыв глаза, Лина облегченно вздохнула. В окно сквозь густую листву персикового дерева пробивались первые лучи солнца. Она лежала в своей кровати в доме тетки. Девушка резко села и прошептала:

— Это всего лишь сон! Но какой-то непонятный и страшный! — Лина встала и вышла во двор. Там она увидела тетку, собирающуюся на работу. Тетка улыбнулась ей и, подойдя к девушке, поцеловала ту в щеку.

— Что это ты такая хмурая? Случилось чего или приболела? — с тревогой в голосе спросила она.

— Теть Кать, мне такой страшный сон приснился, — ответила Лина.

— Та ерунда! Сегодня воскресенье. Воскресный сон до обеда. Лучше поди позавтракай. Я там тебе оладушек напекла. Со сметанкой покушай или с вареньем да иди купайся, а то отпуск скоро кончится.

— Ой, теть Кать! Я такая голодная! — Лина чмокнула тетку в щеку и пошла в летнюю кухню завтракать.

После завтрака девушка почти забыла о своем сне. Мало ли что приснится? Тем более после таких переживаний и на голодный желудок. Лина быстро надела купальник, сверху накинула легкое платье и побежала к морю. Только оно успокаивало ее, давало сил и очищало душу. Она вошла в воду, умылась и засмотрелась на рассвет. Лина даже не сняла платье. Она не могла оторвать взгляд от этой потрясающей красоты…

Увидев Лину, Глеб замер. Он подумал, что это снова мираж. Девушка стояла в воде, чуть покачиваясь на волнах и переступая с ноги на ногу, стараясь удержать равновесие. Ее платье совсем намокло и прилипло к телу. Она подняла руки и завязала волосы в хвост. Но это же совершенно нормальное действие живого человека! Глеб крикнул:

— Лина! — и побежал к ней…

Девушка не услышала его. Шум прибоя заглушал крик. Глеб побежал быстрее, и вдруг Лина посмотрела в его сторону. Она сначала тоже замерла, а потом махнула ему рукой, будто боялась, что он ее не заметит, и, не удержавшись, упала в воду. Но быстро вскочила и, выбравшись из бурлящей воды, понеслась ему навстречу. Глеб подбежал к ней, подхватил свое мокрое сокровище на руки и прижал к груди, а она всхлипнула и, положив голову ему на плечо, заплакала…

Глеб целовал ее глаза, губы, плечи, а Лина все плакала и плакала. Всхлипывала и прижималась к нему, как обиженный ребенок, и никак не могла успокоиться…

— Что с тобой? Почему ты плачешь? — Глеб усадил девушку на гальку и сел сам. — Тебя кто-то обидел?

— Нет! Я просто счастлива, что ты пришел!

— Я не мог прийти вчера, хотя очень хотел, я дежурил по лагерю.

— А я весь день провела на камнях, ждала тебя.

— Ну и что же теперь плакать? Мы теперь вместе. Ты со мной, моя маленькая Луна!

— Я Лина! — улыбнулась девушка и прижалась к нему.

— Пойдем купаться?

— Пойдем! А потом куда? — спросила Лина.

Глеб ждал этого вопроса. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы сюда сегодня никто не пришел, чтобы они остались одни на этом огромном пляже. Он сам хотел задать этот вопрос девушке, но не мог. Она так юна и наивна, а он уже взрослый мужчина. Но быть с ней и не иметь возможности обладать ею он тоже не мог. Глеб чувствовал себя негодяем, но был уверен в том, что сегодня же они с Линой будут любить друг друга, полностью отдаваясь их обоюдному, так внезапно вспыхнувшему чувству. А что будет потом… Он не знал и решился положиться на судьбу.

Они долго плавали, ныряли. Глеб обнимал ее, прижимал к себе маленькое хрупкое тело и умирал от страсти. Лина тоже не понимала, что с ней происходит. Ее тело горело, несмотря на то что вода была прохладной. Они не могли оторваться друг от друга. Она губами и руками изучала его тело, а он, глотая соленую воду, целовал ее губы, лицо, шею. Лина стонала от удовольствия, но волна чуть не откинула от нее Глеба, и она инстинктивно обвила его бедра ногами, не желая отпускать от себя. Глеб закрыл глаза, это было уже выше его сил! Судорожно вздохнув, он отстранил от себя Лину и посмотрел ей в глаза. Пенящиеся волны подхватили два сплетенных тела и понесли к берегу, а потом отбросили обратно, унося еще дальше в море. Они целовались, качаясь на волнах, и ничего не замечали. Их сносило к камням, Глеб заметил это и, оторвавшись от любимой, прошептал:

— Волны вынесли нас к камням, на наше место.

— На наше волшебное место… — прошептала она и посмотрела ему в глаза.

Они вышли из воды рука об руку, потом Глеб уложил Лину на мокрую гальку, она протянула к нему руки, не желая отпускать его от себя ни на секунду.

— Ты не пожалеешь? — тихо спросил он.

— Нет, никогда, никогда! И притянула его к себе…

Потом они долго лежали молча. Лина приподнялась и, опершись на локоть, посмотрела на любимого. Он лежал с закрытыми глазами. Лина провела пальцем по его губам. Глеб открыл глаза и улыбнулся.

— Теперь ты уйдешь? — спросила Лина.

— Нет. А ты как хочешь? Чтобы ушел или чтобы остался? — снова притянув девушку к себе, спросил он.

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

— Я не могу от тебя уйти! Но мне надо возвращаться в лагерь.

— Прямо сейчас? — удивилась Лина и огляделась. Вдалеке на пляже стали собираться люди. Лина покраснела.

— А если они видели, чем мы тут занимались?

— Не волнуйся, — улыбнулся Глеб. — Мы с тобой спрятались за большим камнем, и им ничего не было видно.

— Но все равно, — Лина попыталась вырваться из объятий Глеба, — пойдем отсюда, я стесняюсь.

И снова покраснела.

Глеб сгреб Лину в охапку и начал жадно целовать. Сначала в шутку, а потом уже серьезно. Губы девушки были слаще меда. Он не мог насладиться ее телом, оно было такое нежное и податливое и пахло южным солнцем и морем. Глеб так искусно и страстно покрывал поцелуями все ее тело, что она застонала от удовольствия и, посмотрев по сторонам, тихо сказала:

— Милый, мне все равно, кто на нас смотрит. Не мучай меня, давай повторим это еще раз… Пожалуйста…

А он уже не представлял себе, как можно обходиться без нее, без его маленькой Лины!