Приехав домой, Глеб с трудом воспринимал происходящее. Таксист сразу смекнул, что мужику плохо. И в ненавязчивой форме разъяснил ему, как сам снимает стресс. Алкоголь — самое лучшее лекарство! — с уверенностью сказал водитель и предложил заехать в «Винный». Глеб согласился. Ему надо было заглушить ярость и боль, клокотавшую в груди.

Когда он увидел Лину с мужчиной и коляской для близнецов, то понял, что Ленка не обманула его. «Зачем он вообще останавливался и изливал Лине в лицо свою горечь и разочарование? — подумал он. — Проехал бы мимо, убедившись в ее предательстве. А как она плакала при их последней встрече! Как изображала любящую и обманутую жертву! Все женщины такие! Других не бывает на свете! А он-то разнюнился, влюбился и думал, что лучше нее нет на всем белом свете. Вот дурак!» Открыв коньяк, он понюхал горлышко бутылки и с отвращением поморщился, но все же выпил сразу половину. В желудок потекла огненная жидкость, Глебу стало нехорошо, его чуть не вырвало.

Он удобно устроился на диване, включил на полную громкость магнитофон и вскоре заснул. Ночью его разбудил какой-то странный звук. Стучали по батарее. Глеб посмотрел на часы. На них было два часа ночи. Он не без труда дотянулся до орущего во всю мощь магнитофона, выключил его и облегченно вздохнул. В воспаленном мозгу все звенело и грохотало, Глеб зевнул, потер руками виски и снова отключился…

Утром, только открыв глаза, Глеб почувствовал страшную головную боль. Он не смог даже оторвать голову от подушки, не то чтобы встать… «Какая гадость! — подумал он, взглянув на недопитый коньяк. — Нет. Это не метод. Пить больше не буду! Надо чем-то другим отвлекаться!»

И сразу вспомнил счастливое лицо Лины. Его передернуло. Боже мой! Как она могла! Так его еще никогда не обманывали. И ведь он поверил, поверил, что смог полюбить. Не зря он так долго тянул с разводом! Ирина хоть и давила на него, но все же была его родной женой. А Лина обвела вокруг пальца, очаровала и бросила. Погуляла с ним на курорте и выбросила как ненужную вещь, и еще изобразила благородное негодование. Вот каковы эти женщины! Обойдусь без них. Не заплачу!

Мысль, что его возлюбленная могла качать в коляске его собственных детей, даже не пришла ему в голову…

Весь день Глеб провалялся в постели, стараясь перебороть похмелье, напрочь забыв о душевной боли. Ему сейчас надо было избавиться от физических страданий. Он с трудом добрался до ванны, умылся, нашел в аптечке таблетку анальгина и поковылял в кухню. Ему страшно хотелось пить. Схватив с плиты чайник, Глеб проглотил таблетку и напился прямо из носика, потом поставил остатки воды кипятиться, насыпал в чашку растворимый кофе и, усевшись на стул, посмотрел в открытое окно. За окном бушевала весна. Радостно пели птицы, кусты и деревья покрылись нежной листвой, на зеленых газонах резвились дети, а их матери и бабушки оживленно о чем-то беседовали. Свежий ветер рвал занавеску, принося с собой вольный весенний воздух. Как там хорошо! И почему он вчера этого не заметил? Все свободны, могут ходить, куда захотят, гулять, дышать воздухом, а он должен сидеть в своей душной квартире и с завистью смотреть на прохожих из окна! Господи, когда же это кончится? Как он устал от костылей и от этой постоянной боли! Почему он не погиб вместе с женой и ребенком? За что ему такие страдания?

Лина прождала Глеба до вечера, надеясь, что он одумается и вернется. Покормив и уложив спать детей, она замерла у окна, не сводя глаз с шоссе. Но он так и не пришел.

Лина понимала, что Глеб мог растеряться, увидев, что она прогуливается с коляской и незнакомым мужчиной. К тому же при их последней встрече она не сказала ему о своей беременности. Что еще может подумать мужчина, встретив свою бывшую девушку после долгой разлуки? Ее любимый, конечно же, решил, что она вышла замуж и родила. А тут еще Игорь нарисовался! Очень некстати… В этой ситуации она Глеба не винила, но одно ей было непонятно, почему он не захотел с ней объясниться? Глеб наговорил ей столько грубостей, от которых она не смогла сдержаться и расплакалась, хотя не плакала уже очень давно.

После выписки из роддома Лина успокоилась. Дети занимали все ее время и мысли, ей некогда было переживать и думать о грустном. Она была уверена в том, что Глеб жив, и просто ждала. Ждала, что он придет к ней. Но он не приходил, и девушка засомневалась, что он когда-нибудь вернется. Конечно, она допускала, что он сильно ранен и не может сам передвигаться, но считала, что прошло уже достаточно много времени и Глеб уже давно должен был поправиться. Милка сочувствовала подруге, но ничем не могла помочь ей в этой ситуации. Единственное, что она могла сделать, это узнать у Лёшки его телефон или адрес. Но Лина наотрез отказывалась звонить ему первой. Она хотела, чтобы он пришел к ней сам, потому что должна была быть уверена в том, что он ее до сих пор любит.

Лина вошла комнату к детям. Полюбовавшись на спящих малышей, она поправила Машеньке одеяльце, положила на подушку выпавшую из ротика Коленьки пустышку и прошептала:

— Ваш папа на нас обиделся. Он подумал, что я вышла замуж за другого! Но я все равно счастлива, что увидела его. Теперь я знаю, почему он не приходил к нам. Он еще не поправился после аварии…

Мила пришла поздно. Ей хватило одного взгляда на подругу, чтобы понять — что-то произошло…

— Что-то случилось?

— Да.

— Что? На тебе лица нет!

— Мил, Глеб приезжал.

— И…

— И ничего! — Лина расстроенно присела рядом с подругой на диван. — Он не вышел из такси.

— Он приезжал на такси? — удивилась Мила.

— Да. Нога у него в гипсе и костыли рядом с сиденьем лежали, — глаза Лины повлажнели. — Бедный мой! Видимо, это последствия той аварии.

— Так почему же он не вышел? Он что, просто проехал мимо?

— Нет. Он открыл дверь и наговорил мне гадостей! — Лина всхлипнула.

— Только не смей плакать! Лучше объясни все толком!

— Я была с коляской! И с Игорем.

— С каким еще Игорем?

— Со своим одноклассником. Мы случайно встретились, и он проводил меня до калитки.

— И Глеб видел его? — спросила Милка.

— Конечно, видел! Он же не слепой, а Игорек не лилипут!

— И чего же ты хочешь? Он увидел тебя с детьми и мужем! Во всяком случае, он так подумал. Ты должна ему позвонить и все объяснить. И откуда взялся этот Игорь?

— Да он живет здесь рядом! Давно не виделись, и тут в самый неподходящий момент встретились. Если бы я была одна с коляской…

— Знаешь, подруга, ничего бы не изменилось! Глеб подумал бы тоже самое. Ты ведь решила не сообщать ему о своей беременности. Пожалела его. Теперь страдай сама!

— Наверное, ты права. Но как я ему позвоню?

— Сходи к соседям. Ты говорила, что у кого-то здесь есть московский телефон.

— Да. Но где я возьму его номер?

— Ой, а я тебе на что? Я давно его уже знаю!

— И ты думаешь, он станет со мной разговаривать?

— Ты должна настоять на этом. А если бросит трубку, ты возьмешь детей и поедешь к нему. Адресок у меня тоже имеется.

— А если он не захочет со мной разговаривать? Как мне поступить? Вдруг он меня больше не любит?

— Глупая! Зачем же он тогда приезжал? — засмеялась Милка. — Не трусь. Звони и смело разговаривай с ним.

— А если он не захочет жить со мной и отнимет у меня Машеньку? — испуганно глядя на подругу, спросила Лина. — Я уже не смогу расстаться с ней!

— Если бы он тебя не любил, не наговорил бы тебе гадостей!

— Может, ты и права! — задумчиво сказала Лина.

— Все! Завтра же с утра идешь звонить. Раз он на костылях, значит, сидит дома! А теперь пошли спать. Пока наши спиногрызы молчат!

Выпив чашку кофе, Глеб немного пришел в себя. Он поднялся, взял костыли и побрел в спальню. Вдруг раздался телефонный звонок.

— Господи, неужели это Ленка! Только ее сейчас не хватало!

Он поднял трубку и понял, что это не Ленка. Он узнал этот голос, это была Лина!

— Алло, Глеб, это Лина.

Глеб побледнел, а сердце словно сжали тисками. Он помолчал немного и спросил:

— Какая Лина?

— Глеб, это ты?

— Здесь такие не живут! — сам не узнавая своего голоса, проговорил он.

— Глеб, выслушай меня, пожалуйста! — закричала Лина.

Но он уже положил трубку. Лина услышала короткие гудки и заплакала от безысходности. Он не хочет говорить с ней. Значит, он больше ее не любит…

Вернувшись домой, Лина кинулась на грудь к подруге и разрыдалась.

— Он не стал говорить со мной. Он сказал, что такие там не живут. Но это был он! Я не могла его ни с кем спутать!

Мила обняла подругу, но не стала успокаивать ее. Пусть поплачет. Она столько времени ждала встречи с любимым, а он даже не захотел выслушать ее.

— Что же делать? — всхлипывая, воскликнула Лина. — Он не любит меня больше?

— Дурочка! Я думаю, он любит тебя, только очень обижен. Он думает, что ты его предала. Представь себе его состояние…

— Что ты хочешь сказать? — спросила Лина, сразу перестав плакать.

— Он попал в аварию. Потерял жену. Пусть он ее не любил, но она была беременна. Значит, и ребенка! Вся надежда была только на тебя. Покалеченный, он лежал в больнице или дома, без разницы… А ты! Ты, его любимая, не заботилась о нем, несчастном и переломанном, а жила все это время с другим мужчиной и родила ему двоих детей!

— Но ведь это не так!

— Он этого не знает! Или… — Милка многозначительно посмотрела подруге в глаза и проговорила: — Дошло! Лина! Тебя оговорили. И я догадываюсь кто!

— Неужели Ленка? — догадалась Лина.

— Да. Она или подслушала разговоры родителей, или выкрала у них письмо Лёшки. Теперь мне все понятно! Вот гадина! Ну я ей покажу…