Надев куртки, Глеб и Лина вопросительно посмотрели на Митю, тот улыбнулся им и сказал:

— Сейчас я поведу вас лесной тропой, по которой, бывает, ходят туристы, но она слишком узкая и дикая. Иногда встречаются завалы, но это не беда. Зато вокруг вы увидите великолепный лес и каскады водопадов. Сначала чуть-чуть поднимемся вверх, а потом будем спускаться. Путь не слишком длинный, но, если пойдет дождь, тропинка будет скользкой.

Он посмотрел на серое небо. Глеб и Лина тоже подняли головы и с сожалением отметили, что дождь весьма вероятен.

— Будем надеяться, что нам повезет! — с энтузиазмом воскликнула девушка. — Мы готовы, веди нас, егерь!

Молодые люди пошли по почти темной лесной тропинке вверх, вокруг стояли молчаливые деревья с переплетенными ветками-руками, словно в сказке. На земле валялось много опавших листьев, хотя была еще середина августа. Некоторые кустарники уже пожелтели, сосны раскинули пушистые ветви, а высокие буки рвались к небу, которого почти не было видно из-за образовавшегося купола над их головами. Лес так очаровал молодых людей, что они почти не разговаривали между собой, проходя друг за другом по узкой тропинке и глядя по сторонам.

— Сейчас поднимемся, а вниз я поведу вас по другой тропе, она пошире. Там вы увидите реку, она называется Улу-Узень. Она берет свое начало на высоте более 1000 метров над уровнем моря, 1100, если быть точным. Спускаясь вниз, она образует множество водопадов и ванн, создавая своим бурлящим потоком живописнейшие каскады, протекает среди леса и скал, корней старых деревьев и покрытых зеленым мхом валунов.

— Я знаю, — тихо сказала Лина. — Мы в ущелье Хапхал. Мы когда-то ходили сюда с Милой и ребятами из ее класса. Но наш путь не был таким красивым, обычный поход в горы и обратно… А теперь он мне кажется почти волшебным.

— Ну вот. Теперь передохнем немного и будем спускаться вниз. Хапхал называют ущельем тысячи водопадов, — улыбнулся Митя. — Тут необыкновенно! Есть водопады, похожие на медузу, но самый большой — внизу ущелья, тот, к которому мы идем, — Джур-Джур, что в переводе означает «журчащая вода». Пошли?

— Какое красивое название! — вставил свое слово Глеб. Он был очарован красотой окружающей их природы и, с восторгом осматривая окрестности, понимал, почему люди, родившиеся в Крыму, так гордятся этим.

Они начали спуск, тропинка становилась шире. «Скорее всего, это была уже другая тропа, — подумала Лина. — Ведь Митя им так и сказал. Но почему они с Глебом не заметили, как вышли на другую?» И тут же забыла об этом.

Они спускались все ниже и ниже, и девушка поняла, что здесь точно так же, как и в любом другом лесу, можно заблудиться. Правда, сразу же откинула и эту свою мысль — на их пути встречались такие виды, которые нельзя забыть, хотя бы раз побывав там! Выходит, здесь все же можно ориентироваться!

— Как хочется искупаться! — крикнула Лина Мите, подбежав к журчащим струям воды, наполняющим каменное озеро-ванну.

— Купаться запрещено. Попей и умойся. К тому же вода слишком холодна для купания, — объяснил Митя, подойдя к девушке.

— Какая вкусная! — набрав в ладони и глотнув воды, сказал Глеб.

— Очень! — подтвердила Лина.

— Неужели это все наяву? — воскликнул Глеб, когда они спустились еще ниже.

Они вышли на небольшую поляну, в середине которой стояло огромное дерево причудливой формы. Вернее сказать, их было множество, но это стояло отдельно от всех.

— Ух ты! — вскрикнула Лина. — Вот это дерево! Здесь, наверное, сидел Соловей-разбойник!

— Действительно интересное дерево! — обходя его вокруг, проговорил Глеб. — Сказочное место!

— Мы немного отошли от цели, — сидя на траве, сказал молодым людям Митя. — Я вывел вас на поляну, а нам снова надо возвращаться в лес. Там более живописно.

— Мы немного отдохнем, — усаживая рядом с собой Лину, предложил Глеб.

— Конечно, — согласился Митя.

— Мы так увлеклись экскурсией, которую ты нам устроил, что совсем забыли о том, что ты нам хотел рассказать о себе.

— Точно! Мы совсем об этом забыли! — согласившись с возлюбленным, сказала Лина. — Расскажи, пожалуйста! Только сначала перекусим.

Лина достала из рюкзака бутерброды и воду, которую они брали с собой, разложила все на льняном полотенце и жестом предложила всем угощаться.

Все съели по паре бутербродов, запили водой, и Митя, поблагодарив Лину, начал свой рассказ.

— Я приехал к бабушке и дяде в деревню. Мой дядя, его зовут Виктор, только окончил Школу милиции в Москве и, возвращаясь домой, забрал меня с собой на каникулы. Я тоже там учился и перешел тогда на второй курс.

В деревне я отсыпался, ходил купаться на речку, отпивался парным молоком, иногда помогал бабушке с огородом, ведь у дядьки времени совсем не было. Он стал работать участковым, так как их местного участкового незадолго до этого убили. В общем, я бездельничал и отдыхал по полной!

И как-то раз дядька приехал домой очень уставший и задумчивый. Я спросил его, что случилось. Он долго не хотел рассказывать нам с бабушкой о том, что произошло у него на работе, но лотом все же решил поделиться с нами. Думаю, для нашей же безопасности. Митя на минуту замолчал…

— Что же случилось? — спросил Глеб. — Что-то страшное?

— Да. Он приехал из старого лесничества, где одиноко жила дочь егеря со своей собакой. Самого егеря убили полгода назад. Дело не раскрыли, и никто не знал, кто и за что его убил. Решили свалить все на браконьеров. Его дочь Вероника так и осталась жить там, несмотря на уговоры тетки переехать к ней в деревню. Через полгода, практически перед нашим приездом, убили их участкового милиционера. А в отдел пришла разнарядка, что по тайге шастают беглые преступники…

Так вот, Виктор решил навестить дочь егеря, чтобы предупредить ее об опасности. Но она приняла его как-то очень странно. А потом сказала, что за забором лежит труп одного из бандитов, которого убил ее пес Дон.

— Как убил? — побледнела Лина.

— Загрыз, когда тот забрался в дом. Но и Дон тогда пострадал. Бандит два раза пырнул его заточкой, много крови потерял.

— Серьезная собака! — сказал Глеб и посмотрел на Митю: — Продолжай, мы больше не будем тебя перебивать.

— Хорошо. Слушайте. А дальше все пошло совершенно не так, как я предполагал, приехав к бабушке на каникулы…

Виктор привез к лесничеству оперативную группу, та, сделав все необходимое, вызвала спецмашину, которая увезла труп. Дядька, опрашивая девушку, понял, что та чего-то недоговаривает, по он не сомневался в честности девушки и, предупредив ее о том, что одной оставаться в тайге опасно, уехал. Но тревога за нее оставалась. Он знал, что, если бандиты залезли в дом один раз и не нашли того, что искали, значит, будет и второй визит.

— А они что-то искали? — спросила Лина.

— По всему выходило так. Перевернули весь дом… А дальше произошло то, о чем я даже не предполагал! Дядька попросил меня посидеть в подлеске и посторожить девушку. Выдал мне пистолет и отправил на дело. — Митя улыбнулся и продолжил: — Я просидел в кустах до вечера, а потом…

— И что потом? — нетерпеливо спросила Лина.

— Он меня вызвал из моей засады, познакомил с Вероникой и оставил в лесничестве. Конечно, он хотел, чтобы я охранял девушку, но все-таки надеялся, что мы с ней почти одного возраста и девушка может рассказать мне, что искали бандиты. Думал, что она просто испугалась милиции. А с ровесником может поделиться своими страхами и тайнами. Он ошибся! — Митя засмеялся. — Вероника молчала как рыба! Она сразу же смекнула, что дядька хитрит, и, естественно, держала меня в полном неведении. Дядька не продумал того, что, если придут бандиты, нам придется защищаться. Скорее всего, он надеялся, что я сумею уговорить Веронику уехать в деревню. Но я даже не успел заговорить с ней об этом. К нам явился один из бандитов и потребовал, чтобы Вероника вернула то, что украл с зоны ее отец. Так я узнал, что отец ее когда-то сидел, но потом стал нормальным человеком, семьянином и отличным егерем. Бандит говорил про какое-то «рыжье», но так как разговор был через дверь, можно было подумать, что это ружье. Вероника и сказала бандиту, что ничего не знает, а чужого ружья в доме нет. Но у меня остались сомнения. Ведь «рыжье» с блатного языка переводится как золото. Выходит, ее отец прихватил с зоны чью-то нычку.

— И что было дальше? — спросил Глеб. — Я так понимаю, Вероника потом стала твоей женой? Это ведь не совпадение?

— Нет, конечно. Никаких совпадений! — Митя улыбнулся. — Мы полюбили друг друга. Но это было позже. А тогда мы прогнали бандита. Вернее, Вероника натравила на него Дона, когда тот начал нам угрожать. Дон огромными прыжками нагнал его, сначала схватил и сломал ему правую руку, а затем повалил и чуть не загрыз. Но Вероника отозвала пса. А бандюга от страха и боли потерял сознание.

— Вот это собака! — воскликнула Лина.

— Вероника помогла бандиту: наложила на руку шину, обработала раны перекисью водорода и этим спасла ему руку. Я тогда не понял: зачем ей это было нужно? Это же преступник!

Митя мечтательно улыбнулся и сказал:

— Просто она очень добрая! А тот бандит запомнил, что девушка не бросила его истекать кровью, и потом отплатил нам добром. После этого Вероника стала собираться в какую-то дальнюю избушку, а я решил идти с ней, предварительно написав дядьке записку и положив ее в условленное место. И не потому, что уже влюбился, просто мне хотелось разобраться в ее тайне. Мы быстро собрались и ушли. А Вероника заставила меня тащить через всю тайгу огромную кадку с фикусом, сказав, что этот цветок ей дорог как память об умершей матери. И я, как полный идиот, тащил это дерево, даже не подозревая, что там спрятано золото!

— Все-таки было золото? — оживился Глеб.

— Да. Было. Но созналась она мне в этом, только когда мы полюбили друг друга. Часть золота, видно, была украдена у обычных людей. А остальное промысловое в виде песка и небольших самородков. И вообще оказалось, что отец Вероники унес нычку страшного человека, который умер на зоне, но успел написать о ней сыну. Этот бандит был этническим немцем и в годы войны служил полицаем. Убивал и грабил, сжигал людей живьем, снимал с мертвых даже золотые коронки. Не брезговал ничем. Его сынок и был главным у тех бандитов, которые убили отца Вероники и участкового.

— И сколько же вы прожили в той избушке? Это далеко? — спросила Лина.

— Далеко! Мы прожили там год. И были очень счастливы. Но случилось то, что обычно бывает с любящими людьми, — Вероника забеременела. И мы не знали, что нам делать! Ей пришлось рожать в тайге, без медиков.

Неужели ты сам принимал у нее роды? — с ужасом спросил Глеб.

— Нет! Нам помогла баба Таня.

— Это та, которая живет у вас? — спросила Лина.

— Да. Сначала она пришла к нам в избушку и попросилась переночевать. Она жила в тайге отшельницей и шла в деревню к раненому сыну. В ту самую деревню, в которой живет мой дядька и тетка Вероники.

— А откуда она узнала, что ее сын ранен?

— Она оказалась ясновидящей! Мы пустили ее, а утром она ушла, даже не попрощавшись… Правда, оставила нам волшебные мешочки с травками, чтобы мы не болели, — Митя улыбнулся.

— И как же она помогла Веронике родить? — удивилась Лина. — Ведь она ушла.

— Она вернулась. И как раз вовремя, когда у Вероники начались роды. Баба Таня жила с нами несколько месяцев. Помогала Веронике с детьми. А потом велела нам уходить из зимовья, сплела нам корзину для близнецов и показала путь, которого Вероника не знала. Она боялась, что нас могут найти. Но предупредила, что в пути нас ждут серьезные испытания.

— А как же вам помог тот бандит?

— Этот бандит был ее сыном. Звали его Гришка. Я уже говорил вам, что он был ранен. К нему она и шла, когда попросилась к нам на ночлег. Баба Таня сказала нам тогда, что ее зовет сын, но мы не поверили ей. И тогда она рассказала нам, что не такая, как все. Что слышит и видит по-другому. Она забрала Гришку к себе в таежную избушку, и он там стал другим человеком. Она научила его жить по-другому. Но, к сожалению, он потом заболел и умер.

— И что было, когда вы шли домой? На вас напали?

— Да. Мы уже подходили к деревне. Оставался день пути. Ночь прошла спокойно, а утром, пока Вероника спала, я пошел на ручей, чтобы постирать пеленки. У бандитов была собака — ротвейлер, она и привел их к нам. Они натравили пса на Дона, но с ним Дон быстро разделался и стал охранять Веронику и детей. Но от пули не устоит ни одна собака… Их было трое и у каждого по пистолету. А Марта была со мной на ручье. Там на меня напал другой бандит, он внезапно подкрался и ударил меня по голове. Марта бросилась на него, и он ее зарезал. Не смогла она увернуться… Правда, и ему досталось, успела Марта его хорошенько покусать.

— А откуда у вас появилась еще собака? Ты же говорил, что у Вероники был только Дон.

— Она прибилась к нам по дороге в избушку. Это была овчарка участкового, которого убили. Собака несла записку для Вероники. И вот что мы узнали — участковый тоже знал про золото и искал его в доме егеря. Он был заодно с бандитами. Но его тоже убили.

— И что стало с тем золотом?

— Я еще не рассказал вам, что было дальше. Когда я ушел на ручей, меня ударили, и я провалялся там без сознания. А когда очнулся, увидел мертвую Марту. Я понял, что Вероника в опасности, и побрел туда, где оставил ее и детей. Но там было уже все кончено. Веронику тоже ударили по голове, Дон лежал, истекая кровью, а корзины с детьми не было. По поляне ходил главный бандит и искал золото. Я бросился на него. Меня терзали ярость и боль, я хотел его задушить… Но я был слишком слаб после удара, и он быстро справился со мной. Я снова упал и потерял сознание. Очнувшись, я увидел Григория, который нес корзину с детьми. Он нашел ее в тайге и вернул нам. Его послала к нам на помощь баба Таня.

— А кто же отнес детей в тайгу?

— Один из бандитов. Но я этого не видел, ведь я был без сознания. Так сказала Вероника. Главный велел ему убить детей. Но тот, видно, не взял грех на душу. Отнес подальше в тайгу и оставил там, зная, что грудные дети и так погибнут. Или от голода и холода, или от диких зверей. Я его потом застрелил. А главарь нашел золото и ушел.

— А как же Гришка нашел в тайге детей? — спросила Лина.

— Я не рассказал вам самое главное — их нашел питомец бабы Тани. Самец росомахи по кличке Проказник. Он ручной.

— Так это ты с ним теперь часто ходишь по своему участку? — С ним. Это теперь и мой друг.

— Он живет у вас в доме? — испуганно спросила Лина.

— Нет, он бродит по горам. Знаете, я и сам удивился, как он быстро освоился. Ночью он приходит, а иногда мы его по неделе не видим. Они так и должны мигрировать по своей территории.

— А что стало с золотом?

— Его нашли возле убитого главаря.

— А кто же убил главаря, если ты убил второго бандита.

— Его убил Проказник. А золото в тележке стояло рядом с трупом.

— Какой ужас! — вскрикнула Лина.

— Но ты не рассказал, как вас нашли и про волчицу.

— Да… Про волчицу, — немного помолчав, проговорил Митя. — Марта нашла в тайге раненую волчицу и подкармливала ее. Потом я наложил волчице на больную лапку шину. Тоже не без участия Марты. Она придавила ее собой, чтобы та меня не укусила. Вскоре волчица поправилась и стала жить поблизости. А когда мы ушли из зимовья, увязалась за нами. А может, за Мартой. Но мы не видели ее. Она вместе со своей дочерью шла за нами тайком. Мы увидели их только на могиле Марты. Они обе выли на огромную белую луну, оплакивая свою подругу… Теперь они живут там, рядом с местом гибели Марты. И местные рассказывают, что в полнолуние всегда слышат протяжный и жалобный волчий вой.

Лина и Глеб переглянулись.

— А как же вас нашли? — спросил Глеб.

— Так и нашли! — засмеялся Митя. — Волчица поняла, что нам грозит опасность, и побежала к деревне, где жил мой дядька и еще один старик, который очень любил Веронику и дружил с ее отцом. Старик помог дядьке раскрыть преступление. Он вычислил, кто является главарем, и понял, что они искали в доме егеря. В войну он был разведчиком!

— И она пришла в деревню?

— Нет. Семёныч — так мы называем старика — пошел в тайгу. Он знал избушку, где устроились бандиты, и понял, что те пошли нам навстречу. И вдруг ему на глаза попалась наша волчица. Сначала она мелькнула и спряталась от него. Потом снова появилась перед ним, он поднял ружье, но она не ушла, только смотрела на него своими желтыми глазами, будто хотела ему что-то рассказать… А потом, когда он пошел за помощью, собрал милицию и народ из деревни, она дождалась его у края тайги и показала им место нашей стоянки. Правда, ее чуть не пристрелили, но Семёныч велел всем не стрелять, он понял, что она не просто так все время мелькала перед ним. И оказался прав!

— Обалдеть! Вот это приключения! — восторженно выдохнула Лина.

— Да уж, только нам тогда было очень страшно! Баба Таня предупредила, что нас будут встречать бандиты. Дон еле выжил, а у нас с Вероникой было сотрясение мозга. У меня, правда, посильнее. Слава Богу, Веронику не сильно ударили, и дети не пострадали. Странно, что мы вообще остались живы, они могли нас просто-напросто пристрелить!

— А как вы оказались в Крыму? — поинтересовался Глеб.

— Вероника не смогла жить в Москве. И мы решили уехать в Крым. В Сибирь возвращаться было тяжело.

— А почему именно в Крым?

— Потому что мама Вероники умерла от астмы. И ей всегда говорили врачи, что надо в Крым переезжать. Это была их несбывшаяся мечта. Отец был на поселении и не мог какое-то время уехать. А потом было уже поздно. Вот Вероника и решила уехать сюда.

— Страшная и очень красивая история, — задумчиво проговорила Лина. — Но ведь если бы не золото, вы бы не познакомились с Вероникой!

— Ты права. Мы всегда думаем об этом, когда вспоминаем те события. Девочку я так и назвал — Златой, — Митя произнес имя дочери с такой нежностью, что у Лины захватило дух.

— А сына? — спросил Глеб.

— Сыну дала имя Вероника — Фёдор. Так звали ее отца.

— А почему ты называешь жену цветочком? — улыбнувшись, спросила Лина.

— Ее назвала так мать. Она очень любила цветы, которые называются «вероника дубравная». Вот поэтому!

— Сколько же вы пережили! — сказал Глеб и поднялся. — Пора идти. Ты обещал нам показать Джур-Джур.

— Да. Мне больше нечего добавить. Извините за сбивчивый рассказ. Мне очень тяжело вспоминать то время… Пойдемте к водопаду. Это потрясающе красиво!

Молодые люди спустились в ущелье и, наконец, увидели самый большой водопад. Они долго стояли не в силах оторвать взгляд от этого великолепного зрелища. Бурные струи воды, пенясь и журча, срывались со скалы, мощным потоком спадая в ущелье, и сверкающими брызгами разлетались в разные стороны…