Лия

Ритмичные толчки и запах чужой шерсти. Кто-то несёт меня, вцепившись зубами в загривок, и моё тело безвольно болтается, как тряпичная кукла. Лапы волочатся по земле, цепляются за корни, но я не чувствую боли. Я вообще почти ничего не чувствую.

Только редкие вспышки сознания: луна между ветвями, чьи-то быстрые тени рядом, тяжёлое дыхание бегущих волков. И запах — чужой, агрессивный, пропитанный лесом, в котором я никогда не была.

Я пытаюсь дёрнуться, пытаюсь зарычать, но из горла вырывается только слабый, жалобный хрип. Челюсти сжимаются сильнее, предупреждая: не рыпайся.

Я мотаю головой, пытаясь вырваться, и снова проваливаюсь в темноту.

Очнулась я от гула мотора. Меня куда-то везли. Я лежала на холодном металлическом полу, и каждый толчок машины отдавался во всём теле тупой болью.

Попыталась открыть глаза — веки словно свинцом налиты. Сквозь щёлочки увидела чьи-то ноги, мужские ботинки. Голоса, приглушённые, неразборчивые.

— ...очнулась?..

— Дышит. Пока.

— Альфа сказал — живой доставить.

Машина остановилась. Меня переложили, понесли куда-то. Потом снова мотор, снова дорога. Сколько это продолжалось? Час? Два? Четыре? Я сбилась со счёта, меня множество раз перегружали из одной машины в другую. Каждый раз — новые лица, новые запахи, и всё те же равнодушные руки, которым плевать, жива я или нет.

В какой-то момент я перестала бороться. Сил не осталось совсем. Тело провалилось в спасительное забытье.

Свет.

Яркий, настырный, он пробивался сквозь закрытые веки, заставляя жмуриться. Я лежала на чём-то мягком. Тело затекло, каждый мускул ныл, словно меня отходили палками.

Я открыла глаза.

Потолок. Белый, высокий, с лепниной по краям. Не мой дом. Не особняк Адриана. Чужой.

Повернула голову — и мир качнулся. Комната. Минималистичная, но дорогая: светлые стены, минимум мебели, панорамное окно, за которым — густая зелень и яркое солнце. Утро? Или день?

Я лежала на пушистом бежевом ковре, и подо мной расползалось тёмное пятно. Грязь и кровь, смазанная с шерсти, въевшаяся в ворс.

Я заставила себя сесть. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Я зажмурилась, пережидая, и когда открыла глаза — увидела пыль.

Солнечные лучи прорезали комнату, и в них танцевали тысячи крошечных пылинок. Медленно, завораживающе, словно ничего страшного в мире не происходит. Я смотрела на этот танец и не могла отвести взгляд. Так красиво. Так бессмысленно и пусто.

И постепенно, капля за каплей, в голову начали возвращаться воспоминания.

Марк. Его оскал, его руки — и вдруг лес, чёрная шерсть, запах крови. Богиня что-то говорила про свет, но я помню только тьму. Адриан. Его глаза. Они смотрели на меня даже когда он уже не мог встать. Зачем?

Это слово разорвало грудину.

Ему же нужна была только моя сила. Только Белая Волчица. А я теперь — чёрная. Проклятая. Выжженная изнутри ненавистью. Я — сущее проклятье, от которого только и надо, что избавиться.

Бросил бы меня там. Всем бы стало только легче. Ему бы стало легче. Стая бы не потеряла своего Альфу.

А он... он умер? Я не видела, что было дальше. Я видела только, как его лапа замерла в паре сантиметров от меня, как его глаза погасли, как его кровь смешалась с моей.

Адриан...

Сердце пропустило удар, а потом разорвалось на тысячи осколков.

Я не знала, что чувствую. Ненависть — да, она всё ещё кипела внутри, чёрная и липкая. Но сквозь неё, пробиваясь, как трава сквозь асфальт, росло что-то другое. Острое, болезненное, невыносимое.

Потеря.

Я потеряла его.

Я не заметила, когда начала плакать. Просто вдруг поняла, что по щекам текут слёзы, горячие, солёные, а я даже не могу их остановить. Я не хотела плакать. Я хотела злиться. Хотела ненавидеть. Но тело слушалось только боли.

Слёзы смешивались с грязью на моём лице, и я чувствовала, как внутри меня что-то меняется. Кости заныли, кожа пошла мурашками.

Оборот.

Я даже не пыталась его контролировать. Просто позволила телу делать то, что оно хочет. И через минуту я уже сидела на полу, обхватив колени руками, — человеческая, голая, дрожащая от холода и рыданий.

Я сжалась в комок и завыла. В голос, навзрыд, не стесняясь. Плевать, кто услышит. Плевать, где я. Его нет. Адриана нет.

Я била кулаками по полу. Сначала сильно, потом слабее, потом просто царапала ворс, задыхаясь от всхлипов.

Время перестало существовать. Был только этот ковёр, эти слёзы и эта боль.

Дверь распахнулась резко, без стука.

Я вскинула голову, инстинктивно прикрываясь руками. В проёме стоял ОН.

Мужчина с поляны. Всё тот же — массивный, с седыми висками и холодными серыми глазами. Сейчас он был одет в дорогой тёмный костюм, и от него веяло такой уверенной властью.

Он окинул меня быстрым взглядом и на его лице не дрогнул ни один мускул. В руке он держал какой-то свёрток ткани.

— Оденься, — бросил он, и свёрток полетел в меня. — Живо.

Я поймала его дрожащими руками. Ткань оказалась простым длинным халатом, мягким, тёплым. Я смотрела на него и не могла пошевелиться.

А потом меня накрыло узнавание.

Это он.

Там, в комнате, где я дралась с Марком. Когда Марк уже почти добил меня, когда я думала, что умру, — появился этот мужчина. Он подошёл спокойно, невозмутимо, поправил запонку на рукаве и... вонзил нож в бок Марка.

Я видела это. Помнила этот миг — удивлённые глаза Марка, его скулёж, его кровь.

Этот человек не спасал меня. Он убивал.

Я вздрогнула и вцепилась в халат.

— Я сказал: оденься, — повторил он, и в голосе прорезались металлические нотки.

Я поняла, спорить сейчас нельзя. Я слаба. Силы почти нет, оборот нестабилен, тело едва держится. Любое сопротивление будет жестко подавлено.

Я натянула халат дрожащими руками, кое-как запахнула полы. Он смотрел на меня без всякого выражения.

— Иди помойся и приведи себя в порядок, — приказал он. — Пол дома своей кровью измазала, пока тебя тащили. Через час я приду, чтобы здесь было чисто. — Он шагнул в сторону, но на пороге обернулся. — Мартин, забери ковёр. Она и его загадила.

Из коридора в комнату зашел крупный мужчина в чёрном, молча схватил край ковра и выдернул его из-под меня. Я едва удержалась на ногах.

— Выполняй! — бросил седовласый и вышел.

Я пошла к единственной двери, доступной мне сейчас — ожидаемо за ней скрывалась ванная комната. Белая, стерильная, пахнущая хлоркой и дорогим мылом.

Я закрылась изнутри, прислонилась спиной к двери и перевела дух.

Придется играть по их правилам. Временно.

Я включила воду и встала под горячие струи, чувствуя, как грязь и некогда засохшая кровь стекают с моего тела. Вода становилась бурой, потом розовой, потом прозрачной. Я смотрела на этот водоворот и думала только об одном.

Адриан.

Жив ли он? Успели ли его волки? Или я осталась одна в этом мире, полном врагов?

Я сжала кулаки под водой.

Я выберусь. Я найду способ. И если он жив — я вернусь к нему.

Если нет... Я не позволяла себе думать об этом.

Сначала — выжить. Потом — всё остальное. Чёрная волчица внутри молчала, но я чувствовала её. Она тоже ждала.