Взгляд со стороны

Перьевая ручка замерла над плотной бумагой. Со стороны могло показаться, что Адриан Мора решает судьбу многомиллионной сделки, но на листке было всего несколько слов. Он писал их удивительно долго, тщательно вырисовывая каждую букву, будто от наклона штриха зависело, примет она его или нет. Несколько раз он останавливался, глядя в окно на просыпающийся город, и только потом продолжал, подбирая тон — достаточно твердый, чтобы она подчинилась, и достаточно спокойный, чтобы не испугалась.

«Оставайся дома. Заеду за тобой в 18:00, оденься тепло и удобно».

Он сложил листок вдвое, медленно проведя по сгибу подушечкой большого пальца. Протянул бумагу поварихе, которая уже стояла в дверях с тем самым выражением лица, с которым обычно ждут сплетен. Заметив записку, женщина расплылась в понимающей, почти материнской улыбке. Она уже набрала в легкие воздуха, чтобы вставить какое-то замечание, но Адриан не дал ей произнести и слова.

— В доме девушка, её зовут Лия. Отнесись к ней максимально уважительно, — в его голосе не было привычного холода, скорее странная, вибрирующая сосредоточенность. — Приготовь свои лучшие блюда. Проследи, чтобы она поела. Лично. Пока тарелка не опустеет, ты из кухни не уходишь. Это ясно?

Повариха кивнула, мгновенно посерьезнев. Она никогда не видела, чтобы Альфа так тревожился о ком-то. Адриан вышел, игнорируя охрану у крыльца. Он сел в свою спортивную черную машину один, без сопровождения, и рванул с места, оставив за собой лишь запах жженой резины и тишину.

Все утро в офисе Адриан был чрезмерно сосредоточен. Он зарылся в отчеты по рынку продовольствия. Он придирчиво изучал качество рекламы новых проектов, отбраковывая варианты один за другим. Каждый его жест сегодня был пропитан тяжелой, осознанной значимостью.

Обед в ресторане состоял из очередной стопки бумаг и переговоров с вожаком другой стаи и его доверенными лицами. Адриан принимал южан. Они обсуждали поставки рыбы — южная стая имела выходы к морю и широким рекам, а земли Мора лежали в самом сердце материка обладая лишь озерами. Подписывая разрешения на транзит грузовиков, Адриан был непривычно молчалив. Он не торговался за каждую монету, как обычно, а словно стремился быстрее закрыть все дела.

Как только гости ушли, место напротив Адриана заняла женщина. Она не шла — она транслировала свою власть и красоту каждым движением шпилек по паркету. Красные лодочки, шелк, юбка с разрезом, который при каждом шаге бесстыдно открывал край чулок. Она села, закинув ногу на ногу, и замерла, ожидая привычной мужской реакции.

Адриан даже не шелохнулся. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на неё так, будто перед ним была не роковая красавица, а неудачница.

— К чему это представление? — спросил он ровно.

Женщина улыбнулась одними губами. Её ладонь легла на край скатерти, и спустя секунду на белоснежной ткани остались тонкие черные стринги. Она придвинула их одним незаметным жестом ближе к Адриану, выдав это за приглашение.

— Это тебе, — прошептала она, глядя на него сквозь ресницы. — Скоро у меня течка, Адриан. Я позволю тебе всё. Много раз.

Адриан посмотрел на кружево на столе, затем на женщину. В его взгляде не было ни капли интереса. Он просто щелкнул пальцами, подзывая официанта.

— Дешевое представление, — произнес он, не повышая голоса, но так, что подошедший официант вздрогнул. — Передай своему хозяину: следующую такую девку я передам своим молодым бойцам. Им я действительно разрешу делать всё.

Он оплатил счет и вышел, не удостоив её даже прощальным кивком. На парковке он сел в машину и сразу запер двери, отсекая себя от внешнего мира.

В офисе он приказал секретарю не впускать никого. Сам же, закрывшись, начал совершать серию странных звонков.

— Да, подтверждаю. Снять всю охрану с заповедной зоны на сутки. Мне плевать на протоколы безопасности, я хочу подняться на священную гору. Мы пройдем, а после снова перекрывайте тропы.

Затем последовал резкий разговор с Алеком: — Ты всё загрузил? Проверь еще раз. Много свежего мяса, напитки, самые теплые пледы. Это очень важно, Алек. Ошибок быть не должно.

Последним был звонок Самуэлю. Голос Адриана сорвался на рык, от которого, казалось, завибрировали стекла в кабинете. — Самуэль, ты опаздываешь! Браслет был нужен мне еще полчаса назад! — он почти кричал в трубку. — Браслет Вечности — это не побрякушка из киоска. Это символ моих намерений. Чтобы через тридцать минут он был у моего дома.

Он швырнул телефон на диван и замер у окна. В отражении стеклянных дверец шкафа напротив он увидел мужчину, который нервно поправляет и без того идеальные волосы. Адриан вдруг коротко и хрипло рассмеялся, качая головой.

— Невероятно, — прошептал он сам себе. — Волнуешься, как пацан перед первым свиданием.

Он накинул пиджак и вышел из кабинета, бросив секретарю на ходу: — Я уехал. Не беспокоить два дня. Для всех я мертв.

На парковке он подошел к своей спортивной машине, проверил содержимое багажника, задержав взгляд на тяжелых сумках с едой. Довольно хмыкнул и, насвистывая резкую, нетерпеливую мелодию, вылетел с парковки.