Недавно восстановленные постройки усадьбы Ясенево светятся на фоне зеленого леса, на краю Битцевского лесопарка, недалеко от станции «Битцевский парк» (Новоясеневский просп., 42).
Исследователь земель нынешнего юго-западного района Москвы барон Дмитрий Оттович Шеппинг писал об этой усадьбе: «Великолепная Ясеневская усадьба на высокой горе видна за много верст издали: она и поныне славится своими обширными садами и роскошью своих цветников». Теперь же она окружена современной застройкой, а о садах и цветниках говорить уже не приходится.
Возможно, что это название произошло от имени или прозвища одного из первых владельцев – соседа боярина Кучки, владельца Москвы – княжеского ключника Ясеня, который «жил в своем Ясенье да за одно с литвинами…». Среди тех, кто задумал и осуществил убийство князя Андрея Боголюбского во дворце под Владимиром, вместе с Кучковичами был и «Петр Кучков зять, Ясень ключник».
В документах Ясенево встречается очень давно: так Н.М. Карамзин предполагал, что оно упоминалось еще в 1206 г. при описании распрей удельных князей: «сретоша и братья у Ясенья».
А вот что было написано в завещании князя Ивана Даниловича Калиты 1339 г., в котором он отказывал сыновьям своим «очину свою Москву» и «учинил раздел». По этому разделу село Ясиновское он отдал младшему сыну Андрею, вместе с Серпуховом (он был основателем удельного княжества там) и с того времени село в продолжение почти полутораста лет принадлежало серпуховским удельным князьям, и в их числе князю Владимиру Андреевичу, герою Куликовской битвы, – он выступил с засадным полком в то время, когда русское войско, казалось бы, уже дрогнуло, и тем самым решил исход битвы, после чего получил прозвище Храбрый.
Впоследствии село перешло к великим князьям, и, переходя от одного князя к другому, Ясенево оказалось в начале XVII в. собственностью сына протопопа Благовещенского собора Анания. Как Ясенево ушло из княжеского рода, доподлинно неизвестно, но весьма возможно, что кто-либо из них отдал село в монастырь, и оно, став церковным имуществом, попало к протопопу. В середине века Ясеневом владеет глава приказа Большого двора князь Алексей Михайлович Львов. Он имел боярский чин, выполнял многие важные царские задания, но, как было обычно в те времена, вынужден был местничаться с другими: так, когда в 1644 г. его назначили послом в Польшу вместе с Григорием Пушкиным, тот бил челом царю, что «невместно» ему в товарищах у Львова, а Львов, в свою очередь, отказывался быть товарищем с Пушкиным. Эти споры кончились тем, что Пушкина посадили в тюрьму – «бил не делом». Львов воеводствовал в Нижнем Новгороде, участвовал в ополчении Минина и Пожарского, подписался под грамотой об избрании Михаила Романова на царство, вместе с боярином Федором Шереметевым заключил Поляновский договор с Польшей о «вечном мире».
По описи 1628 г. в Ясеневе стояла деревянная церковь во имя Веры, Надежды, Любови и матери их Софьи, в 1646 г. дьяки уже записывают Знаменскую церковь, которая была построена вдобавок к предыдущей; опись же 1675–1678 гг. так рассказывает о ясеневских церквах: «Село Ясенево на пруде, а в нем церковь Знамения Пресв. Богородицы деревянная, верх шатровой, с папертью, да у той церкви церковь другая во имя св. великомученицы Софьи, да по правую сторону церкви внизу предел Николая Чудотворца, паперть, лестница всходная, и над нижним рундуком верх шатровой; настоящая церковь и нижния церкви олтарь и предел и паперть крыты тесом, а кресты обиты белым железом, строение великого государя, а строена во 182 г. (1674); у церкви трои двери деревянныя створчатыя…»
Князь А.М. Львов умер бездетным, и в 1656 г. после его смерти Ясенево отписано «на государя», а после женитьбы Петра I на Евдокии Лопухиной село пожаловали ее отцу Федору Авраамовичу Лопухину: он, как писалось в жалованной вотчинной грамоте царей Ивана и Петра, «оставя дом свой и всякое упокоение, у нас, великих государей, в нашем царском дому пребывая неотступно… служит верно и безкорыстно и нашего великих государей здравия оберегает, яко зеницу ока со всяким радением». Вот, исходя из этих немаловажных заслуг, цари Иван и Петр «велели ему, боярину нашему Федору Авраамовичу, дать в вотчину из наших дворцовых сел в Московском уезде село Ясенево со крестьяны и с пашнею с сенными покосы и со всеми угодьями».
Тогда в селе находились «двор боярский, да двор конюшенный, двор скотный, 8 дворов деловых людей и 26 дворов крестьянских и бобыльских».
Впоследствии Ясенево было отобрано у него, впрочем, как и другое имущество: после возвращения царя из-за границы он приказывает постричь Евдокию в монашество, а в связи с открытием заговора Цыклера, Соковнина и Пушкина Лопухины были признаны «прикосновенными» к нему и удалены из Москвы. Федора Лопухина отправили воеводой в далекую Тотьму. Он скончался в 1713 г., и Ясенево перешло к его сыну Аврааму Федоровичу, но после опалы, постигшей Лопухиных в результате следствия над царевичем Алексеем, имущество их было вообще конфисковано и Ясенево поступило опять в дворцовое ведомство. Тогда произвели подробную опись, из которой можно узнать, что представляла собой боярская усадьба в начале XVIII в. В селе стоял барский двухэтажный дом, построенный из соснового и елового леса и крытый тесом на четыре ската, в котором семь комнат, или светлиц, две в верхнем и пять в нижнем этаже. В некоторых светлицах стены обтянуты беленым полотном; окна либо стеклянные, либо слюдяные. В светлицах у стен стояли обычные лавки, кроме них – липовые и дубовые столы, шкапы, стулья, простые, а также «витые», обитые кожею. Конечно, в комнатах были иконы, но, кроме них, опись насчитала более 30 «листов печатных фряжских». На обширном, почти в десятину, усадебном дворе, огороженном забором с воротами, затейливо украшенными точеными балясами помещались господский флигель из двух светлиц и множество хозяйственных построек: изба приказчика, изба для конюха, две житницы, поварня с двумя «приспешными» избами, погреб и ледник, пивоварня, конюшня о 9 стойлах. У главного двора стояли еще и скотный двор с сараями, хлевами и избами для скотников и «остоженный» (сенной) двор с двумя амбарами. К усадьбе подходил обширный фруктовый сад, на трех с половиною десятинах, с прудами и деревянной шатровой беседкой. Опись насчитала в саду 1800 разного рода яблонь, сотни слив и вишен.
Ясенево возвратили Лопухиным, когда на престол вступил Петр II, внук царицы Евдокии Лопухиной, – в усадьбе водворился сын А.Ф. Лопухина, Федор. При нем началось возрождение усадьбы: строительство каменных жилых зданий и церкви.
В 1733 г. был выдан указ о строении нового здания церкви по челобитью бригадира Федора Аврамова сына Лопухина: «в вотчине ево, в селе Ясеневе, при Знаменской деревянной церкви построить вновь каменную холодную церковь во имя свв. Верховных Апостолов Петра и Павла». Но тогда ее не выстроили, и только через 17 лет, в 1750 г., консистория вторично рассматривает вопрос «о построении в селе Ясиневе, Московского уезда, Пехрянской десятины, в имении Лопухина, вместо деревянной, каменной церкви…».
Главный престол был освящен во имя Петра и Павла, а приделы – преподобного Сергия и великомученицы Параскевы (они были обновлены в 1863 г.). Церковь закрыли в 1930-х гг., там находился склад, в 1989 г. ее возвратили верующим.
Возможно, что одновременно с каменной церковью был построен в середине XVIII в. и главный дом с двумя флигелями, редкий образец елизаветинского барокко.
Ф.А. Лопухин скончался в 1757 г., и усадьбой стала владеть его вдова Вера Борисовна, урожденная Шереметева, потом дочь Анна, принесшая Ясенево в приданое, выходя замуж за А.А. Лопухина, своего дальнего родственника.
Не ясна принадлежность Ясенева в конце XVIII в.: в 80-х гг. XVIII в. Лопухины продали усадьбу князю Андрею Гагарину, и по сведениям церковных исповедных ведомостей, в 1799 г. владельцем села числится Анна Петровна Гагарина, а в 1800 г. село принадлежало княгине Анне Григорьевне Белосельской-Белозерской, урожденной Козицкой, но впоследствии же владельцами числились опять Гагарины.
Сообщают, что Ясенево было приобретено императором Павлом I в 1799 г. и подарено Анне Петровне Лопухиной в годовщину ее свадьбы с князем П.Г. Гагариным. Анна Лопухина была предметом страстных желаний Павла, но, не желая сдаваться на его притязания, она призналась ему, что любит Гагарина. Павел согласился на свадьбу, но домогательств не прекратил и, как говорят, добился своего. Император кончил жизнь в марте 1801 г. насильственной смертью, а Анна Петровна умерла через четыре года. После ее смерти князь Гагарин жил в Петербурге и стал там предметом насмешек и толков: он ходил неопрятный по городу, жил в своем доме один, если не считать сотен птиц, а также кошек и собак, подбираемых им на улице. «Все это летало по воле, ело и пило из расставленных сосудов, портило мебель и картины, из которых некоторые так были залеплены, что нельзя было рассмотреть сюжета», – рассказывает бытописатель прошлого столетия М.И. Пыляев. Только под конец своей жизни он избавился от этих привычек, женился на балерине и умер в 1850 г.
А Ясенево еще в 1818 г. перешло к представителю той же фамилии, князю Сергею Ивановичу Гагарину, о котором сохранилась добрая память в России. Он был одним из основателей (вместе с графом П.А. Толстым) и многолетним председателем – с 1840 по 1860 г. – Московского общества сельского хозяйства, основанного с целью улучшить ведение его в России: неудивительно поэтому, что при нем Ясенево превратилось в опытное хозяйство, где испытывались передовые методы растениеводства и животноводства. Поездки за границу он использовал, не в пример многим русским аристократам, для тщательного знакомства с достижениями Европы в сельском хозяйстве. Он много писал о рациональном его ведении, выписывал из-за границы и раздавал помещикам лучшие сорта зерновых культур, при нем была проведена первая выставка сельского хозяйства, учреждена практическая школа шелководства, основан комитет акклиматизации растений и животных. Неудивительно, что его Ясенево славилось тонкорунными овцами и знаменитыми садами.
Единственный сын С.И. Гагарина, Иван Сергеевич, не пошел по его стопам, он принял католичество и скончался за границей, а Ясенево перешло к дочери Марии Сергеевне, вышедшей замуж за генерала от инфантерии С.П. Бутурлина, участвовавшего в Русско-турецкой войне и Крымской кампании.
После М.С. Бутурлиной усадьбу наследовали ее дети Александр, ставший писателем, и двое военных, дослужившихся до чина генерал-лейтенанта, – Дмитрий и Сергей Сергеевичи Бутурлины.
Ясенево было одним из самых крупных сел под Москвой: так, в 1852 г. в нем насчитывалось 507 жителей, в 1884 г. – 639 жителей в 150 дворах. В селе торговали целых шесть лавок, со всей округи собирались дети в два земских училища.
Ясенево дожило до 1970-х гг.: еще в 1967 г. журналист Л.Е. Колодный насчитал в нем около 200 домов, а в 1977 г. он беседовал с последним жителем села, вместо которого вырос большой жилой район.
В ясеневской усадьбе долгие годы сохранялся громадный старинный дуб, окованный для сохранности цепями, под которым, по преданию, любил сиживать Петр Великий, приезжавший якобы сюда к тестю Федору Авраамовичу Лопухину. Об этом дубе записал Михаил Петрович Погодин в своем дневнике, когда в соседней усадьбе Знаменское-Садки в июле 1821 г. собрались родственники и друзья на свадьбе будущих родителей Льва Толстого Марии Николаевны и Николая Ильича. В один из июльских дней знаменское общество отправилось на прогулку в Ясенево, где отдыхало у старого дуба перед прудом.
В советское время усадьба была, по сути дела, полностью разрушена. Сначала из нее вывезли книги, картины, документы. Среди картин были работы Тончи и Тропинина, попавшие в Третьяковскую галерею и бывший Английский клуб. Один ящик книг сдали в университетскую библиотеку, а архив – в Исторический музей. Остальное разграбили, а в 1924 г. усадьба была охвачена пожаром, уничтожившим главный дом. Через десять лет остатки его начали разбирать, чтобы построить на его месте новое здание для дома отдыха, но все бросили, и почти полностью разрушенное здание достояло до реставрации или, скорее, воссоздания заново жалких руин. После тщательного изучения остатков реставраторы под руководством Г.К. Игнатьева и Л.П. Шитовой выяснили первоначальный облик дома, его планировку, нашли некоторые детали фасадов и интерьеров первого этажа. Очень помогли сохранившиеся в Историческом музее фотографии дома, сделанные дочерью последних владельцев усадьбы Верой Бутурлиной. Второй этаж мог быть воссоздан только на основании архивных материалов и по аналогии с такими же стилистически близкими образцами усадеб первой половины и середины XVII в.
Станция метро «Битцевский парк» находится на западной окраине большого лесного массива, называющегося по речке Битце, Обитце или Абице, притоке реки Пахры. Ее исток находится на Теплостанской возвышенности недалеко от пересечения Профсоюзной улицы и МКАД, там, где находились две деревни – Большое и Малое Голубино.
Битцевский лесопарк – один из самых больших лесных массивов города, его площадь составляет около 1350 гектаров, а протяженность с севера на юг – 7 километров. Парк находится между жилыми кварталами Ясенева и Чертанова, южнее Балаклавского проспекта и продолжается далее за МКАД.
Пейзаж Битцевского лесопарка исключительно живописен благодаря пересеченной местности, глубоким оврагам, полянам, живописным перспективам и тому, что через парк протекают три речки – кроме Битцы, еще Чертановка и Городня. Господствующие породы в парке – липа и береза, есть немало дубов, парк очень богат подлеском, много рябины, лещины, жимолости, черемухи.
Несколько лет назад в Битцевский лесопарк предполагалось вывести зоопарк, из его нынешнего, совершенно непригодного места в центре города, но запротестовали жители, и этот проект оставили. А вот другой проект был выполнен, и никакие протесты тут не помогли бы: к Олимпийским играм 1980 г., которые рассматривались коммунистами как удобная пропагандистская ширма, в северной части Битцевского парка выстроили конноспортивный комплекс, состоящий из стадиона с трибунами на 5 тысяч мест, манежа, полями для выездки и вдобавок к этому еще и тридцатикилометровой трассой для конного троеборья.