История архитектуры, события культурной и общественной жизни России предреволюционных лет связаны со многими уголками Каменного острова. Дом № 30 на 2-й Березовой аллее – одно из таких мест. Здесь стоял двухэтажный особняк М.С. Залшупина. Фасады особняка украшали две симметричные башенки с ажурной резьбой. Дом если и не отличался какими-либо архитектурными достоинствами, то привлекал внимание гармоничностью своих пропорций и своеобразием силуэта. Автор проекта – гражданский инженер Е.Л. Гладков, время исполнения и утверждения – 1902–1904 гг. Строительные работы были окончены в 1906 г.

Е.Л. Гладков. Проект дома Залшупина

Здесь в течение девяти лет, с 1908 г., жила семья Н.Н. Фигнера, выдающегося русского певца, творчество которого в оперном искусстве называют «эпохой Фигнера». Хронологически она предшествовала появлению на сцене Л.В. Собинова и Ф.И. Шаляпина. Но самое главное, что эта эпоха во многом определила формирование их таланта, ибо Н.Н. Фигнер одним из первых на русской оперной сцене прокладывал путь к воплощению драматически насыщенных образов, спектаклям реалистического плана.

Ко времени пребывания на Каменном острове певец уже расстался со сценой Мариинского театра, где за минувшее двадцатилетие им были созданы образы Отелло, Германа, Хозе, Ромео, потрясшие зрителей удивительной правдивостью и жизненной достоверностью.

С 1909 г. Н.Н. Фигнер становится директором оперы Народного дома – театра, к деятельности которого он хотел привлечь самую широкую демократическую публику.

В особняке на Каменном острове он много занимался с молодыми актерами, часто встречался со своими родными и близкими. «Редко можно встретить такую семью, – пишет дочь певца М.Н. Фигнер, – где старший брат (Петр Николаевич, инженер. – В. В.) стоял на реакционных позициях, а муж его сестры, Михаил Петрович Сажин, был в молодости участником Парижской коммуны, близким другом Бакунина и печатался под псевдонимом Арман Росс как один из лидеров политических эмигрантов. Муж другой сестры – Лидии, Сергей Григорьевич Стахевич, был в ссылке вместе с П.Г. Чернышевским. А сами сестры? Трое из них были активными участницами политических процессов, а четвертая – Ольга Фроловская – женой ссыльного врача. А стол, за которым в полном составе или частично собиралась такая компания, возглавлял солист императорских театров П.П. Фигнер. Вся эта большая семья была на редкость дружной».

Вера Николаевна Фигнер (старшая из сестер), шлиссельбургская узница, которую не сломили 22 года заточения в двух самых страшных застенках царской России – Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях, – дважды побывала в особняке на Каменном острове.

Впервые это произошло в 1915 г. В связи с началом Первой мировой войны она стремилась вернуться из Швейцарии в Россию. На границе В.Н. Фигнер была незаконно арестована, отправлена в Выборг, в женскую тюрьму, вновь подвергнута допросам. Только через десять дней Н.Н. Фигнеру удалось добиться разрешения на сутки увезти ее к себе домой. Затем Вера Николаевна должна была проследовать на постоянное жительство в Нижний Новгород под надзор полиции.

Эти короткие часы в феврале 1915 г. она провела на Каменном острове, в кругу трогательно заботившейся о ней семьи своего брата.

Через год с большим трудом удалось добиться разрешения на постоянное жительство В.Н. Фигнер в столице. В начале декабря 1916 г. она получила ликующую телеграмму: «Выхлопотал тебе полную свободу жительства. Приезжай сюда. Николай».

Н.Н. Фигнер

«Это значило, – писала Вера Фигнер, – что мне разрешено жить в столице! В первый раз после выхода из Шлиссельбурга! Четвертого декабря я была уже в доме брата на Каменном острове, в кругу собравшихся родных».

Особняк на Каменном острове в 1920-х гг. был разобран на дрова, и теперь можно только указать его место – напротив бывшего приюта К.О. Ананьевой (2-я Березовая аллея, 3, 5). Это здание, ныне занимаемое городским онкологическим диспансером, – одно из первых общественных благотворительных заведений, возведенное в 1906 г. по проекту архитектора А.Я. Боброва и рассчитанное на 100 человек.

На Каменном острове благодаря работам талантливых мастеров сфомировались благоприятные условия для художественного эксперимента, который выражал их понимание средств и задач архитектуры начала XX в.