История застройки второго участка восходит к 21 августа 1787 г., когда в ответ на просьбу придворной белошвейки мадам Бильо великим князем Павлом Петровичем подписана «данная» на участок земли на Каменном острове. В 1795 г. владелица продает его президенту Адмиралтейств-коллегии графу И.Г. Чернышеву¹².

К 1797 г. на участке графа Чернышева был построен из дерева жилой оранжерейный флигель (наб. Малой Невки, 11). Возможно, кадки с растениями находились в парадном зале, но в основном дом использовали для жилья. На Каменном острове в 1800—1820-х гг. было скорее правилом, чем исключением, когда жилому дому придавался вид оранжерей, отличительной особенностью которых были высокие окна, большие площади остекления. Оранжерейные домики использовались в летнее время и для жилья, что придавало дачному образу жизни особый оттенок. В 1812–1814 гг. по проекту Л. Руски оранжерейный флигель перестроили в кирпиче и оштукатурили. Главный его фасад ориентирован на Малую Невку, между высокими окнами помещены дорические полуколонны, классический фриз и аттик украшали здание. На боковых фасадах – миниатюрные портики из четырех дорических полуколонн, завершенных треугольным фронтоном. По обе стороны входного проема находятся два так называемых «глухих» декоративных окна.

2 апреля 1830 г. (это по документам, а фактически, если судить по генплану 1822 г., гораздо раньше) граф Чернышев присоединяет к своему участку соседний, третий. Его история такова. Первая «данная» полковнице Анне Петрово-Соловово, урожденной княжне Щербатовой, была подписана в 1792 г.¹³ Вскоре, 16 октября того же года, за 8 тысяч рублей землю покупает действительный камергер Ф.Ф. Вадковский «для построения дачи». Новый владелец добивается увеличения участка за счет пожалования земли «позади просеки к заднему дому Ивана Кутайсова сто пятьдесят восемь саж., вдоль ко пруду и по дороге к Минеману семьдесят, а к лесу 71 саж.»¹⁴, то есть пространство, расположенное в треугольнике между Средней аллеей и Невской набережной дорогой. В 1813 г. владельцами становятся вдова и дети Ф. Вадковского. Вскоре появилась необходимость учредить опеку. В том же году Александр I разрешил приобрести участок Вадковских В. Ланской¹⁵, которая продала его, не позднее 1822 г., графу И.Г. Чернышеву.

Дача принца П.Г. Ольденбургского на Каменном острове. 1830-е гг.

30 июня 1830 г. Чернышев продает оба участка шталмейстеру двора князю Долгорукову, который уже имел землю и дачу на Каменном острове¹⁶.

В 1831 г. на набережной разворачиваются обширные строительные работы, к осени следующего года дом уже построен вчерне, в 1833 г. закончена отделка его интерьеров. На работах были заняты мастера Гоф-интендантской конторы, ею же объявлялись торги и нанимались команды плотников, столяров и т. д., то есть порядок ведения работ был таков, как при строительстве любого объекта, принадлежавшего двору или императорскому семейству. К моменту окончания работ заключается последняя сделка: «…крепость на проданную обер-шталмейстером князем Долгоруковым его светлости принцу Петру Ольденбургскому дачу, состоящую на Каменном острову, сего ноября 3 числа 1833 года совершена и записана в книгу»¹⁷.

Нюансы оформления владельческих документов, ведение работ казенными мастерами, т. е. за государственный счет, – все это говорит о том, что с самого начала дача предназначалась в подарок от русского императорского дома родственнику – принцу П.Г. Ольденбургскому (1812–1881), наследнику Ольденбургского герцогского дома. Он прибыл в Россию по приглашению Николая I. Много занимался благотворительной деятельностью: на его средства открывались и содержались школы, приюты, больницы, сиротские дома.

В 1840-х гг. разработал ряд проектов для усовершенствования юридического и военного образования. Принцесса Ольденбургская (1817–1871) – урожденная Терезия-Вильгельмина-Фредерика-Изабелла-Шарлотта, принцесса Нассауская, дочь герцога Вильгельма, с 1837 г. замужем за принцем П.Г. Ольденбургским, племянником по матери Николая I.

Осуществленная С.Л. Шустовым в 1831–1833 гг. постройка дачи Ольденбургского – образец архитектуры русского «деревянного классицизма». В центре квадратного в плане здания С.Л. Шустов поместил зал-ротонду с окружающими его гостиными. Две парадные лестницы, ведущие на второй этаж, располагались по сторонам большого вестибюля, протяженность которого равнялась диаметру круглого зала. Вестибюль, центральный зал, перекрытый пологим куполом, столовая с выходом в сад находились на одной оси: такое удобное расположение было обусловлено логикой планировочного замысла, умением создать именно для этой семьи, с ее привычками, вкусами, ритмом жизни, идеальное внутреннее пространство, одинаково удобное и для пышных приемов, и для семейной жизни.

Один из таких приемов описывается в уже упоминавшейся книге А. де Кюстина: «Принцесса Ольденбургская, рожденная принцесса Нассауская, близкая по своему мужу родственница императора, также пожелала устроить вечер в честь бракосочетания великой княжны Марии, но, не имея возможности соперничать роскошью с придворными балами, она решила организовать импровизированный бал на открытом воздухе на своей загородной вилле.

После всего мира (исключительные актеры для разыгрывания пасторалей) вся русская знать и сановные иностранцы собрались здесь, гуляя по аллеям сада, в далеких боскетах которого были скрыты оркестры музыки.

П.Г. Ольденбургский

Тон каждому празднеству дает государь; «mot d’ordre» сегодняшнего вечера гласило: благопристойная наивность или элегантная простота в духе Торация. Таково и было в течение всего вечера господствующее настроение всех присутствующих, в том числе и представителей дипломатического корпуса.

До одиннадцати часов вечера танцевали на открытом воздухе, но, когда ночная роса в достаточной мере увлажнила головы и плечи молодых и пожилых дам, участвовавших в этой победе человеческой воли над климатом, все перешли в маленький дворец, служащий обычно летней резиденцией принцессы Ольденбургской.

Зал-ротонда на даче принца П.Г. Ольденбургского. Фото 1870-х гг.

В центре виллы находилась сверкавшая золотом и огнями ротонда. В этой зале продолжался бал, между тем как нетанцующие рассеялись по остальным залам дворца. Лучи света, исходящие из этого центрального пункта, распространялись далеко снаружи. Блестящая ротонда казалась мне орбитой, по которой вращались императорские созвездия, освещая своим сиянием весь дворец.

В первом этаже и на террасах были устроены павильоны, в которых сервированы столы для императора и приглашенных к ужину гостей. На этом балу, с менее многочисленной публикой, чем предыдущие, царствовал вообще такой блестяще организованный кажущийся беспорядок, что вечер этот меня более занимал, чем все остальные. Несмотря на комическую принужденность, выражавшуюся на лицах некоторых гостей, обязанных все время демонстрировать сельскую простоту, это был совершенно оригинальный вечер, где все чувствовали себя свободно, хотя здесь и присутствовал неограниченный монарх. Когда монарх веселится, он не кажется более деспотом, а император на этом балу бесспорно веселился.

Я уже упоминал, что танцы устроены были на открытом воздухе. Исключительно теплое лето пришло в данном случае на помощь принцессе в осуществлении ее плана. Летний дворец находится в красивейшей части островов, и здесь, в саду, полном цветов, растущих в горшках, искусно скрытых английским газоном, был устроен большой зал – салонный паркет на газоне, окруженный изящной балюстрадой, сплошь покрытой роскошными цветами. Этот оригинальный зал, крышей которому служил небесный свод, походил на палубу корабля, разукрашенного по случаю праздника всевозможными флагами»¹⁸.

Южный, западный и восточный фасады здания украшали 6-колонные портики дорического ордера с каннелированными колоннами, которые венчал карниз на кронштейнах. Колонны поддерживали три балкона с чугунными решетками. По обеим сторонам портика главного фасада находились два полуциркульных окна. Над ними помещались орнаментальные резные барельефы. Соответствие масштабного и ритмического построения фасада приемам их обработки создавало ощущение конструктивной правдивости и гармонической законченности всего сооружения.

В 1837 г. владельцами дачи были предприняты меры для расширения дома. Поскольку это было недопустимым нарушением существующих правил, смотритель Каменноостровского дворца Б.К. фон Нанделыптет, в обязанности которого входил строгий надзор за строительной деятельностью владельцев участков, рапортовал в контору: «…на даче принца Ольденбургского предпринимается перестройка главного дома, вместо имеющихся по обеим сторонам балконов, которые совершенно уничтожатся, будут комнаты пристроенные…»¹⁹ По требованию конторы план перестройки был представлен на утверждение, которое состоялось 30 июня 1837 г. Разрешалось «при старом доме с задней и левой сторон в портиках ввести стены с окнами, не переменяя величины и высоты фасада». В результате нововведений здание утратило не только боковые портики, но и целостность художественного образа.

Ограда на даче принца П.Г. Ольденбургского. Фото 1980 г.

Проект осуществлен архитектором А.И. Штакеншнейдером, который несколько ранее (проект был утвержден 26 апреля 1834 г.) проектировал для дачи отлитую из чугуна ограду со стороны набережной Малой Невки в виде коротких древнеримских мечей со звеньями из копий. А.И. Штакеншнейдер с 1833 г. в течение длительного времени был главным архитектором конторы великого князя Михаила Павловича. Он много проектировал, осуществлял архитектурный надзор за строительством. По его же замыслу были частично изменены интерьеры на даче Ольденбургского в конце 1830-х – начале 1840-х гг.

Одновременно с проектом перестройки дачи Штакеншнейдер выполнил план нового деревянного флигеля. Построили его не из дерева, как предполагалось вначале, а из красного кирпича с неоштукатуренными стенами. Все детали декоративной отделки оконных проемов выполнены из белого камня. Чугунные литые ограждения крыши, балкона, зонтика над входом обогащают художественный образ этого сооружения. Оно предназначалось для обслуживающего персонала дачи, несколько комнат занимала личная охрана принца. Здание хорошо сохранилось до нашего времени.

Дача принца П.Г. Ольденбургского. Фото 1990-х гг.

Появление документов, позволяющих утверждать, что автор его – архитектор А.И. Штакеншнейдер, расширяет наше представление о творчестве этого талантливого мастера²⁰.

В связи с перепланировкой дачи Ольденбургского под квартиры в 1928 г. большая часть отделки интерьеров погибла. Сохранявшиеся до 1970-х гг. фрагменты центрального зала-ротонды могли дать представление о его декоративном убранстве: пилястры с коринфским антаблементом на невысоких базах разделяли зал на два яруса, растительный орнамент заполнения фриза, карниз с модульонами и розетками свидетельствовали о мастерстве русских «лепных дел мастеров», которые прорисовывали каждую деталь орнамента, доводя его до совершенства. Второй ярус также был декорирован пилястрами, но с более простой формой капители, чем в первом.

Во время пожара 1930 г. купол сгорел. В 1936–1937 гг. он был восстановлен, но без росписи.

Новый пожар в студенческом общежитии вспыхнул в конце августа 1978 г. Сгорел купол, выгорела центральная часть здания. Расселенное и заброшенное, оно стало разрушаться. В 1982 г. его полностью разобрали, после чего начали восстанавливать. В первой половине 1990-х гг. закончены основные работы по отделке интерьеров.

В архитектурно-ландшафтной панораме набережной Малой Невки дача Ольденбургского имеет особое значение: при въезде на остров из города с Каменноостровского моста слева от него предстают перед глазами два здания – дом, построенный С. Шустовым, и одноэтажная оранжерея Л. Руски. Дача Ольденбургского господствует над окружающим пространством. Расположенное на высокой площадке с двумя пологими пандусами, здание отличается красотой силуэта на фоне темной зелени парка, совершенством деталей, поэтичностью образа. Драгоценное чувство ансамблевости подсказало зодчим классицизма масштабы, соответствующие пейзажу, архитектуре соседних зданий. Ведь дворец на отдаленной стрелке острова не мог стать центром общей композиции набережной Малой Невки; пышно разросшаяся липовая аллея вдоль берега усилила его обособленность. Купольное здание на высоком постаменте, с выделенными вертикальными членениями, стало доминантой в панораме набережной, соотнесенной и с дворцом, и с дачами, расположенными западнее него.