В 1801 г. по духовному завещанию императора Павла I (составленному еще в 1788 г.) Каменный остров стал собственностью его старшего сына Александра Павловича. Спустя несколько лет начинается новый период работы по благоустройству острова. Одной из нерешенных проблем к началу XIX в. было осушение низменной юго-западной части острова, которую весенние разливы рек и осенние наводнения превращали в непроходимое болото. Кроме того, на предшествующем этапе, при работах 1796–1798 гг., Бренна, осуществив трехлучевую композицию парковых аллей, ориентированных на дворцовый участок, не нашел целостного решения планировки Каменноостровского парка. Созданные путем механического продолжения уже существовавших магистралей композиции в форме звезды на Тройной липовой аллее и Большой аллее остались незавершенными, обрываясь на берегу безымянной речки в западной части острова. Новые работы должны были устранить эти недостатки.

К июлю 1809 г. по высочайшему повелению Александра I архитекторами Гоф-интендантской конторы статским советником Л. Руской и надворным советником Г.П. Пильниковым был разработан план, осуществление которого привело к благоустройству всей территории Каменного острова.

Л. Руска занимался в основном строительными работами на дворцовом участке и в его ближайшем окружении. Он проектировал и строил Большую каменную оранжерею, протянувшуюся вдоль берега Малой Невки (проект 1810 г., строительство окончено в 1811 г.); каменный забор с воротами от кухни до оранжерей; пристраивает к существовавшим Мраморным воротам колонны и металлическую решетку⁹.

Работы, включившие в состав парка не освоенную ранее западную часть острова, позволили в дальнейшем осушить прибрежные участки земли и застроить их дачами, что представляло собой уже следующий, особый этап формирования Каменноостровского дворцово-паркового ансамбля.

В итоге работ 1808–1810 гг. была создана планировочная система парка, сохранившаяся в основных чертах до наших дней.

Все паркостроительные работы на острове велись садовым мастером Ф. Ляминым по проектам и под наблюдением архитектора Г.П. Пильникова.

Григорий Петрович Пильников родился в 1754 г. Его отец, происходивший из обер-офицерских детей, в 1763 г. был переведен из Москвы в Петербург на службу в Канцелярию от строений «живописного художества подмастерьем». Десятилетнего сына он, «по склонности его к художествам», определил в Академию художеств. По существующим правилам в течение трех месяцев Г. Пильникова обучали математике, рисованию с гипсов и оригиналов в живописном классе, наблюдая за развитием профессиональных навыков. В число постоянных академических воспитанников, как ожидал отец, его не перевели: 3 января 1765 г. Г. Пильникова в числе десяти подававших надежды учеников отчислили, определив в Канцелярию от строений. Там в это время формировалась команда де Сент-Илера, французского ученого-математика с мировым именем, приглашенного «для сочинения с Санкт-Петербурга в перспективе планов», то есть создания генерального плана города в аксонометрии – вида с высоты птичьего полета, на котором отчетливо и объемно просматривается каждое здание, а весь город представлен как на ладони. Такие планы уже имели Париж и Лондон, Берлин и Амстердам. Екатерина II повелела определить «в помощь ему, де Сент-Илеру, и к совершенному обучению перспективного художества архитектуры помощника (им стал И. Соколов. – В. В.), десять учеников и для ношения астролябии и других архитектурных инструментов Санкт-Петербургской гарнизонной школы школьников десять человек с жалованьем математику су де Сент-Илеру по 1500 руб., помощнику по 250 руб., ученикам по 96 руб., школьникам по 6 руб. на год». Сохранились воспоминания современников о необыкновенно шумной, пугающей обывателей толпе подростков на улицах Петербурга с геодезическими инструментами в руках, лестницами и веревками, окружавшей экспансивного иностранца с императорским указом в руках, где говорилось о «не чинении ему препятствий» в том деле, которое ему поручено. Если хозяин подчинялся, то дом его становился похожим на взятую неприятелем крепость: из окон, с балконов, крыши, чердака появлялись мальчишеские головы, слышались команды на французском языке, назывались цифры, что-то записывалось и зарисовывалось. Чаще хозяева пытались любым способом избавиться от непрошеных гостей, начинались долгие препирательства, доходившие до рукоприкладства, жалоб и разбирательств, заканчивавшихся обычно победой Сент-Илера. Но дело неизбежно затягивалось, и к 1768 г., как это было указано в контракте, работу не успели закончить. Сент-Илер попросил об увольнении, получил его 19 июня 1769 г. и уехал на родину, в Париж. Руководство дальнейшими работами по созданию плана Петербурга взяли на себя И. Соколов и ученики, в том числе Г. Пильников и И. Баженов™. Хорошая школа, пройденная в команде Сент-Илера, позволила его русским ученикам к 1772 г. закончить план города, создав одно из самых прекрасных изображений Петербурга, хорошо сохранившееся до наших дней в коллекции PEA ВМФ.

Дальнейшее продвижение по службе Г.П. Пильникова проходило так: 1773 г. – помощник архитектора, 1782 г. – заархитектора, 1783 г. – поручик, в 1786 г. он получил чин титулярного советника. В эти годы он был ближайшим помощником Ч. Камерона в Пиарском Селе, ас 1780 г. работал в Павловске при строительстве дворца, павильонов, принимал активное участие в создании парка. Недавно в коллекции дворцовых документов найден подписанный Г. Пильниковым проект района Большой Звезды, до сих пор традиционно считавшийся произведением Ч. Камерона.

Чин архитектора Пильникову присвоили в 1797 г., когда он находился при строительстве Михайловского замка¹¹. В 1798 г. он получил следующее повышение по службе – чин коллежского асессора. Трагический случай с одним из рабочих (он упал с лесов и через несколько дней скончался в больнице) послужил причиной ареста Пильникова и пребывания его в тюрьме в течение нескольких месяцев, пока шло следствие. За это время прошли, минуя Пильникова, многочисленные награждения за успешное окончание строительства замка. Освобожденный из-под стражи как «невинно пострадавший», архитектор лишь в 1818 г. был представлен к ордену Святого Станислава. Он умер в этом же году, не успев получить награду, а у родственников не хватило средств выкупить орден в Капитуле российских орденов, где он так и остался невостребованным.

Г. Пильников выполнял не только паркостроительные, но и архитектурные работы: известен его проект дома Г.Р. Державина на Фонтанке (позднее был перестроен П.А. Львовым), на Каменном острове возвел дачи Ф. Опочинина, в Павловске – дом А.Х. Бенкендорфа.

В течение своей жизни Г.П. Пильниковработал с Ч. Камероном, Дж. Кваренги, В. Бренной, Ж.-Ф. Тома де Томоном, А. Бетанкуром. Плодотворная разносторонняя деятельность этих выдающихся зодчих, зачастую одновременно занятых на нескольких объектах, была бы невозможна без творческого участия и помощи таких высококвалифицированных профессионалов, каким был Г.П. Пильников. Без изучения их вклада история русской архитектуры не может быть полной и достоверной.

Последние работы Г.П. Пильникова – терраса в Летнем саду со стороны Лебяжьей канавки, на Каменном острове – прокладка Поперечного канала, Большой аллеи, создание набережной Крестовки с ковшевидными гаванцами, словно напоминавшими о давних традициях петровской архитектуры, где гаванцы были почти обязательным композиционным элементом подъезда к зданию со стороны Невы или ее протоков.

Особый интерес представляют два варианта планировки северной части острова, выполненные Пильниковым в 1811 г.¹² На первом из них нанесен Продольный канал, пересекающий остров с северо-востока на юго-запад. Он соединил речку Крестовку с Большой Невкой, стал осью композиции западного и северо-западного районов; соединившись с Большим каналом, способствовал осушению северной части острова. Кроме того, на плане показана аллея, которая пересекает остров строго в поперечном направлении параллельно Большой аллее, и две парные дорожки: живописная дорожка, проложенная вдоль Продольного канала, с южной его стороны, названная позднее 2-й Березовой аллеей, и 1-я Березовая аллея, что пересекла остров с востока на запад. К посадке на этих аллеях к февралю 1808 г. было подготовлено около 2 тысяч берез, взятых на мызе Пелла, причем каждое дерево имело высоту не менее 6 м и большой ком земли около корня. Всего было высажено более 10 тысяч берез. Из Царскосельского сада от садовника Дж. Буша получено до 6 тысяч кустов сирени (из них 2 тысячи предназначались для дворцового сада).

Северо-западный участок острова за Продольным каналом обегает по периметру аллея, получившая название Театральной.

План архитектора Г.П. Пильникова, утвержденный Александром I 30 июня 1811 г., дополнен новыми предложениями: используя намывную косу речки Крестовки, создать водный лабиринт с тремя островками. Два из них, удлиненно-овальные, с укрепленными камнем берегами и задернованными откосами, соединялись деревянным мостиком. Третий островок имел в плане форму круга и был доступен только с воды. В центре его был посажен дуб.

Система в целом, сохранившаяся до наших дней, не допускала скопления льда в Продольном канале. Кроме того, найденное Пильниковым гидротехническое решение полностью зарегулировало сток вод в западной части острова и позволяло приступить здесь к созданию парка.

В сентябре 1811 г. был высочайше утвержден и план планировки юго-западной части острова. Пильников предложил на всех затопляемых участках (к тому времени распределенных между владельцами дач на Каменном острове) устроить систему гаванцев от Малой Невки. Причем если в первом варианте ковши гаванцев имели форму прямоугольника, то затем они приобрели более округлые очертания. Они были ориентированы на главные фасады дач. Береговые участки благоустраивались за счет владельцев дач и отдавались им в собственность. Там развели фруктовые сады, и некогда болотистый берег приобрел характер живописной водно-ландшафтной композиции, едва ли не единственной в своем роде в окрестностях Петербурга.

Сложность и разработанность гидротехнической защиты острова (сюда нужно включить и дренажную систему) позволяет сделать одно предположение. В это же время, то есть именно в 1811 г., свайный семипролетный мост с Аптекарского на Каменный остров строил известный инженер и архитектор А. Бетанкур. Еще до приезда в Россию в течение нескольких лет он занимался проектированием мостов, каналов и стал всемирно известным ученым, ведущим специалистом в своей области. Возможно, технические расчеты по системе каменноостровских каналов были выполнены именно А. Бетанкуром.

О ходе работ по сооружению Продольного канала известно следующее. Сохранились документы на приобретение строительных материалов летом 1809 г. Это расписки, взятые от купца Я. Кривоносова, на поставку в течение шести недель плиты бутовой, цоколя тосненского, извести и кирпича. Откос от Мраморных ворот до дворца взялся сделать «своими людьми и из своих материалов» «санкт-петербургский купец Григорий Емельянов». Берег Малой Невки укреплялся булыжным камнем, набивкой свай, скрепленных железными скобами. К существовавшему ряду лип добавлялся еще один, и между ними делалась «на английский манер пешеходная дорожка из казенного мусора и песку с разровниванием оного».

В августе 1809 г. был полностью укреплен берег Большой Невки «против Инвалидного корпуса». Тогда же закончили и строительство пристани. Причем Пильников подтверждает, что «означенные материалы в дело употреблены и работы исправлены», то есть все это происходило под его наблюдением. Еще один документ позволяет определить время ведения работ на набережной Большой Невки: подряд, еще в 1808 г., был взят крестьянином Л. Тимофеевым. Его артель занималась укреплением берега от моста графа Строганова до церкви (112 саженей), затем в 1809 г. от церкви до дачи графа Толстого. Эта же артель делала и следующий участок – от канала на участке графа Толстого до моста графа Орлова, то есть до 1-го Елагина моста, соединившего Каменный и Елагин острова.

В 1811 г. Гоф-интендантской конторой через «Санкт-Петербургские ведомости» были объявлены торги, на которые 18 января явился плотничный подрядчик крестьянин Ф. Пудик и взял на себя обязательство построить три моста через новый канал, отделать набережную около дворца и у Тони (название «вокзал», видимо, не привилось, и им пренебрегали даже в документах). Все работы выполнялись под руководством Г.П. Пильникова. Этот документ свидетельствует о времени прокладки Продольного канала: зима 1810/11 г.¹³

План Каменного острова Ф. Шуберта. 1828 г.

В мае 1828 г. руководитель работ по созданию топографического плана Петербурга генерал Ф. Шуберт получил из конторы владельца острова великого князя Михаила Павловича разрешение на съемку плана Каменного острова «со всеми принадлежащими к нему строениями». В результате появился один из самых точных фиксационных планов. Он позволяет утверждать, что все проекты Г.П. Пильникова 1810-х гг. по парку, а также Л. Руски и Л.И. Шарлеманя по застройке придворцового участка были большей частью осуществлены, планировка острова приобрела вполне законченный характер. Придворцовый участок был увеличен за счет создания ландшафтной композиции около церкви. Два постоянных моста – 1-й и 2-й Каменноостровские – соединили остров с Петербургской стороной и Новой Деревней. Дорога между мостами, огибавшая придворцовый участок, уже в 1814 г. была заново укреплена, вымощена и стала называться шоссе. Система перпендикулярно пересекающихся каналов, Большого (его еще называли Поперечным) и Продольного, с обширным бассейном в месте их пересечения, получила развитие на расположенном к северо-востоку от бассейна участке надворного советника Токарева. Часть его территории, примыкающая к бассейну, была обведена каналом по периметру и стала «островом на острове», а в восточной части вырыли пруд. У вершины «трезубца» Большого канала и на Большой аллее сформированы две композиции в форме звезды из четырех липовых аллей.

Середина XIX в. – это время расцвета Каменноостровского парка. Липовые и березовые аллеи вдоль набережных, в центральной части острова стали густы и тенисты; великолепные серебристые ивы осеняли воды каналов и прудов. Появляются многочисленные посадки кустарниковых пород – черемухи, акации желтой и белой, дерена, шиповника. Наблюдается явное пристрастие к лиственным, особенно кленам и вязам, изменяющим свою окраску в зависимости от времени года. Парковые пейзажи на острове соответствуют различным настроениям в зависимости от времени дня – утренняя ясность, свежесть или вечерняя сумеречность. Парк стал любимым местом прогулок и отдыха петербуржцев. Владельцы острова в любую пору содержали его в идеальном порядке.

В течение всего XIX столетия Каменный остров оставался собственностью императорской фамилии. В случае отчуждения он мог быть продан только императору или членам императорского дома, это было подчеркнуто в завещании великого князя Михаила Павловича в 1849 г. После его смерти до 1873 г. остров был собственностью вдовы, великой княгини Елены Павловны, а затем перешел к единственной наследнице – великой княгине Екатерине Михайловне, герцогине Мекленбург-Стрелицкой. Вплоть до 1912 г. остров находился во владении герцогов Мекленбург-Стрелицких и принцессы Е.Г. Саксен-Альтенбургской (ур. герцогини Мекленбург-Стрелицкой). Затем он был передан в ведение городского общественного управления (исключение составили дворцовый участок, Инвалидный дом, участки Собственной дачи и Гоф-интендантского ведомства).

Великая княгиня Екатерина Михайловна

Е.Г. Саксен-Альтенбургская

С.Ф. Галактионов.

Вид Каменноостровского моста. Литография. 1822 г.

Архитектурно-парковый ансамбль острова – отражение эпохи. От аскетической простоты головкинского дворца петровского времени зодчие привели его к праздничному барокко. Следующий шаг – возвышенный и строгий классицизм второй половины XVIII в. рядом с изысканными «готическими» фантазиями Ю. Фельтена, воплощенными в Предтеченской церкви. Новое поколение архитекторов – Ж.-Ф. Тома де Томон и А.Н. Воронихин, К. Росси и Дж. Буш, С.Л. Шустов, Л.И. Шарлемань и П. Бук, В.П. Стасов – развивало исторически сложившуюся композицию ландшафта острова с его аллеями и набережными, каналами и прудами. Они учитывали специфические условия восприятия сооружений. Одни замыкают перспективу (Собственная дача), другие оформляют парадный въезд на остров (дача Ольденбургского), третьи (дача Мордвинова) архитектурно подчеркивают значение центральной части парка с великолепным зеркалом прямоугольного бассейна, березовыми и кленовыми аллеями. Площадь с Летним театром Шустова – такая же доминанта для западной части острова, как дворец – для восточной. Они связаны между собой лучом 1-й Березовой аллеи.

В основу архитектурно-паркового ансамбля был положен единый композиционный замысел. Объемно-пространственные формы раскрываются и воспринимаются «во времени», в процессе движения, их невозможно охватить сразу, единым взглядом. В противоположность фасадной застройке, господствовавшей в городе, постройки Каменного острова рассчитаны на восприятие их во время неспешной прогулки. Здания неожиданно возникают за поворотом аллеи, скрытые в глубине острова; движение приближает к ним, но раскрывает в новом ракурсе, на новом фоне – с просторными лужайками в зеленом окружении деревьев, извилистым узором дорожек. В этом заключено своеобразие архитектурно-паркового ансамбля, рассчитанного на последовательность восприятия, где с наивысшей полнотой раскрываются эмоциональные, эстетические возможности архитектуры и ландшафта. Причем если застройка набережной Малой Невки, главного фасада острова, была парадной и представительной, сооружения подчиняли себе окружающее пространство, то аллеи, ведущие в глубину острова, показывали иное соотношение зданий и парка.

Вместе с ведущими архитекторами на Каменном острове в творческом содружестве работали мастера садово-паркового искусства. Это создавало основу для синтеза архитектуры и ландшафта. Архитекторы, садовники и паркостроители сохраняли в своей работе преемственность традиции развития общего замысла на отдельных участках и на острове в целом.

Развитие островного ансамбля во второй половине XIX – начале XX в. было определено не только новыми веяниями в архитектуре. Если господство классицизма в застройке острова исторически было связано с «феодальными» порядками землевладения (пожалование участков императорской фамилией), то во второй половине XIX в. (точнее, в пореформенную пору) положение резко меняется. Кризис дворянской России затронул даже верхушку ее – императорское семейство. Многочисленные великие князья иной раз оказывались почти в положении людей среднего достатка. Содержание царствующего дома становилось едва ли не государственной проблемой (во всяком случае, при Александре III Государственный совет детальнейшим образом обсуждал это положение). Это не могло не сказаться на судьбе Каменного острова – его «феодальный» статус сменяется новым, сложившимся уже под воздействием капитализации хозяйственных отношений.

Новые, значительные по объему паркостроительные работы на Каменном острове были проведены после того, как вступившие во владение островом герцоги Мекленбург-Стрелицкие и принцесса Саксен-Альтенбургская решили увеличить количество земельных участков, пригодных для сдачи в долгосрочную аренду и строительства дач. В 1890-х гг. в наиболее заболоченной северо-западной части острова были вырыты пруды, соединявшиеся протоками между собой и с Продольным каналом, а расположенные около прямоугольного бассейна – с Большой Невкой. Благодаря этим работам участок приобрел ландшафтный характер. Пруды по форме были похожи на лесные озера с их глубокими запрудами, отмелями, маленькими островками. Дорожки по берегам прудов вносили в регулярную планировку Каменноостровского парка черты естественной живописности, даже сельской простоты. В результате в северо-западной части острова завершилось формирование ландшафтно-парковой композиции.

Вскоре после этого начинается уничтожение важных элементов парковой структуры, вследствие чего на острове сохранился лишь Продольный и в небольшой части – Большой канал. Однако аллеи вдоль засыпанных каналов и в наши дни составляют основу парковой композиции, сформированной в XVIII – начале XIX в.