В 1849 г. участок в Московской части (Литейный пр., 66) площадью в 650 кв. саженей принадлежал купцу Симеону (Семену) Дмитриевичу Решеткину (1794–1876), а затем достался по наследству его сыну надворному советнику Александру Семеновичу Решеткину¹⁵ (родился в 1825 г., по выходе в отставку в 1864 г. вступил в купеческое сословие, в 1860-х гг. содержал в этом доме справочную контору и комиссионную контору в доме № 67 по Невскому пр. В 1878 г. содержал книжную торговлю в Гостином дворе, № 4. Имел каменный дом № 5 на Сенной площади¹⁶).

Владимирский проспект, д. 7

В 1860-х гг. здесь кроме домовладельцев С.Д. и А.С. Решеткиных жили: популярный адвокат Александр Иванович Афендик, студент Медико-хирургической академии Николай Александрович Вележев, архитектор Егор (Георгий) Иванович Винтергальтер, служащий Государственного банка титулярный советник Виктор Егорович Волков, губернский советник Александр Иванович Глуховский, содержательница женского пансиона Анна Гавриловна

Ермаковская, служащий Министерства внутренних дел надворный советник Василий Онуфриевич Игнатьев, Филипп Филиппович Крафт, купец 2-й гильдии Степан Иванович Кутков и Анатолий Степанович Кутков, Екатерина Яковлевна Озерская, наборщик Козьма Петрович Перепенков, подполковник Лев Александрович Попов, Дмитрий Александрович Протасов, декоратор Василий Карпович Прохоров, портной Август Федорович Расмус, служащий Главного Военно-медицинского управления надворный советник Август Густавович Ротберг, действительный статский советник Юлиан Иванович Симашко, наборщик Александр Никитич Суров, золотых дел мастер Иван Федорович Фохт, Степан Михайлович Хруцкий.

Е.И. Винтергальтер (1822–1894) по окончании в 1846 г. Академии художеств работал в Ревеле, Петербургской и Новгородской губернии по частным заказам. Первой его постройкой в Петербурге считается дача В.Ф. Громова на Аптекарском острове (начало 1850-х гг.; современный адрес – ул. Академика Павлова, 13-а) – одна из нескольких сохранившихся в городе деревянных построек середины XIX в. В 1855 г. архитектор удостоен звания академика. В конце 1850—1860-х гг. архитектор строит по своим проектам и перестраивает в классицистическом стиле ряд домов в центре Петербурга (Невский пр, 60; Большой пр. В.О., 6, 7, 11), в 1860—1870-х гг. – в стиле эклектики (Александрийская пл., 9; Троицкая ул., 9; Большая Московская ул., 3, и др.). В 1869–1872 гг. архитектор реконструировал церковь Симеония и Анны на углу Симеоновской и Моховой улиц и построил при ней часовни, а в 1873–1874 гг. построил здание богадельни и школы Ремесленного общества на Черниговской улице, 5. Последняя, семнадцатая по счету из выявленных петербургских построек Винтергальтера – доходный дом М.В. Баструева на Троицкой улице (ныне – ул. Рубинштейна), 36, относится к 1877–1879 гг. Здесь архитектор включил в новую постройку в стиле эклектики существовавшее здание. Умер архитектор в доме № 65 по Лиговской улице в квартире сына, присяжного поверенного Анатолия Егоровича Винтергальтера.

Ю.И. Симашко (1821–1893) окончил курс в Павловском кадетском корпусе; служил учителем в Шлиссельбургском уездном училище, потом в Павловском корпусе. Он был одним из учредителей Энтомологического общества, устроил мастерскую учебных пособий (под фирмой Я. Фосс, псевдонимом Симашко, 1859–1877), в 1871–1876 гг. состоял редактором-издателем журнала «Семья и школа». Известен также как автор изданных в Петербурге «Руководства к зоологии» (1864 г.), «Русской фауны, или Описания и изображения животных, водящихся в России» (1856–1861 гг.), «Наставления к собиранию и сохранению насекомых» (1862 г.), «Царства животных, класса млекопитающих» (1857 г.), «Географических атласов» (1869 и 1879 гг.).

В 1877 г. на участке стояли каменный трехэтажный лицевой дом в связи с такими же флигелями старой постройки, четырехэтажные поперечный флигель и расположенный по задней границе двора дом новой постройки, также как и двухэтажные службы. В 1878 г. имевшийся на участке дом был надстроен¹⁷.

В 1883 г. снова по наследству от отца к детям имение перешло в руки инженера-технолога Дмитрия Александровича и Екатерины Александровны Решеткиных. По раздельной записи от 14 февраля 1986 г. Дмитрий стал единоличным владельцем и в 1887 г. продал домовладение петербургскому 2-й гильдии купцу Григорию Ивановичу Щелкину (1839–1899). Ставший купцом 1-й гильдии Щелкин в 1894 г. предпринял перестройку лицевого дома¹⁸. Архитектор В.К. Вейс придал дому традиционный для этой части города архитектурный стиль эклектики с нижним торговым этажом, с широкими витринными окнами и разделил три жилых этажа на три части, скрыв легкую несимметричность фасада устройством балконов и фронтошпиц. После смерти Г.И. Щелкина домовладение унаследовали его сыновья Николай и Александр. В 1904 г. в число совладельцев вошла вышедшая замуж за действительного статского советника Ивана Васильевича Виноградова дочь Н.Г. Щелкина Мария, остававшаяся домовладелицей вместе со своей матерью Марией Николаевной Щелкиной до 1917 г.

В 1887–1900 гг. здесь жили: вдова статского советника Елена Михайловна Беренфельд, переехавшая отсюда на Николаевскую ул., 32, губернский секретарь Николай Борисович Бестужев, служащий 4-го Саперного батальона коллежский советник Иван Петрович Зубковский, купец 2-й гильдии галантерейный торговец потомственный почетный гражданин Алексей Михайлович Чуксанов (1826–1905; ранее жил в доме № 17 по Владимирскому пр. и в доме № 16–18 по Разъезжей ул.). В доме находились трактир петербургского купца 2-й гильдии Ивана Борисовича Давыдова (именно ему мы обязаны появлением рассказа А.И. Куприна «Штабс-капитан Рыбников», идея которого родилась в этом трактире), кафе-ресторан купца Назара Петровича Иванова, сливочная лавка мещанина Тимофея Иванова, магазин хирургических инструментов Ольги Коропановской, косметический магазин мещанина Отто Карловича Роос и мебельный магазин Елизаветы Роос, магазин мастера золотых дел Эдуарда Шуберта.

Трактир «Капернаум», прозванный посетителями «У Давыдки» и ранее располагавшийся на углу Кузнечного переулка и Владимирской площади, был любимым местом отдыха и встреч писателей и журналистов.

Этот трактир и его посетителей вспоминает И.Э. Грабарь на страницах своей книги «Моя жизнь. Автомонография»: «Литературная братия собиралась обычно в трактире, носившем кличку „Капернаум“, в „низочке“ на Владимирской улице. Трактир был простенький. Пили водку и пиво. Сюда заходила не только меньшая братия, но, по старой памяти, и литераторы, давно уже остепенившиеся и имевшие достаток.

Помню, здесь постоянно толкался почетный академик Сергей Васильевич Максимов, автор знаменитых книг „Год на севере“, „Бродячая Русь“, „Крылатые слова" и множества других. Он вечно был пьян и сквернословил, но в редкие промежутки трезвости всех увлекал рассказами о своих путешествиях.

В „Капернауме" можно было встретить Ясинского, Гнедича, Владимира Тихонова, библиографа Петра Васильевича Быкова. Ежедневными посетителями были известные карикатуристы Александр Игнатьевич Лебедев, работавший еще в степановской „Искре“, культивировавший жанр большеголовых и коротконогих карикатур, А. Богданов, рисовавший хорошеньких женщин в соблазнительных позах, С.И. Эрберг, рисовальщик миниатюрных сценок, и Порфирьев, изобразитель тещ. Из них единственной крупной и действительно одаренной фигурой был Лебедев, остро наблюдавший жизнь и не окончательно испошлившийся обстановкой и нравами трафаретной российской юмористики. Позднее он часто стал захаживать ко мне, прося разрешения порисовать с натурщиков и особенно натурщиц, которых я стал брать для практики в рисовании и для живописи. Ему было уже под семьдесят, если не больше, и женское тело интересовало его, как кажется, только со стороны эротической: он был одним из главных мастеров тогдашней „эротики“. Я очень любил его рассказы из времен „Искры" и из жизни кружка Брюллова, Глинки и братьев Кукольников. Сам я избегал рисовать карикатуры, предпочитая заработку рисовальщика заработок литературный. Мне казалось, что я, по крайней мере, не профанирую музы живописи, которой был рыцарски предан. К тому же технические приемы рисования в юмористических журналах были мне не по душе, вызывая органическое отвращение.

Рисунки пером надо было делать на особо приготовленной литографской кальке специальной литографской тушью. По этой скользкой кальке и трудно, и противно было водить пером, скользившим, дававшим то пропуски в контуре, то кляксы. Не было свободы в руке, скованной этой убогой техникой»¹⁹.

Однажды, придя в трактир с К.И. Чуковским, Куприн обратил внимание на щуплого человека с раскосыми глазами и желтоватым цветом лица, который суетился и нервничал. Это был штабс-капитан Рыбников. Куприн вообразил, что это японский шпион, познакомился с ним и несколько дней везде водил с собой, чтобы «противник» обнаружил себя. Он отвел его во Владимирскую церковь, чтобы проверить, как Рыбников крестится, угощал его в ресторанах и даже привел к себе домой на Разъезжую улицу, чтобы жена и друзья писателя внимательнее присмотрелись к этому человеку. Так и не найдя подтверждения своей версии, Куприн попросил Рыбникова на прощанье расписаться на крышке стола (знаменитого «деревянного альбома» писателя) и отпустил. После ухода гостя он начал писать рассказ, в котором сделал главного героя японским шпионом.

«У Давыдки» часто бывали и другие литературные знаменитости – Д.Н. Мамин-Сибиряк, А.А. Плещеев, В.А. Слепцов, Д.В. Григорович, Ф.И. Тютчев.

И.Б. Давыдов (родился в 1846 г.) унаследовал торговое дело отца Бориса Давыдовича (1820–1879), крестьянина села Белый Колодезь Коломенского уезда Московской губернии, занявшегося в Петербурге ресторанным промыслом. Иван Давыдов стал купцом 2-й гильдии, состоял старостой церкви Павловского института, членом Общества вспомоществования бедным в приходе Казанского собора. Жил с женой Анной Антоновной, сыном Борисом и дочерью Анной на Невском проспекте, 166. До 1895 г. второй его ресторан находился в доме № 7 на набережной реки Мойки, а затем – в доме № 18/8 на Миллионной улице. В 1903 г. «Капернаум» на Владимирском перешел к сыну²⁰.

А.И. Куприн

В 1895–1896 гг. здесь жили: врач Общества врачей-гомеопатов²¹ доктор медицины Осип (Иосиф) Павлович Ленский, дочь действительного статского советника Софья Федоровна Омирова, невеста А.В. Колчака (в 1898–1903 гг. жила в доме № 144 по наб. р. Фонтанки), литератор-этнограф Александр Казимирович Сержпутовский (жил до 1917 г.). Карл-Эрнест Карлович Германсон содержал мастерскую и магазин роялей, Екатерина Васильевна Кононова – корсетную мастерскую, провизор титулярный советник Карл Карлович Луде – химическую лабораторию и парфюмерный магазин (до 1917 г.), Григорий Капитонович Скачков – типографию (в 1917 г. содержал типографию в собственном доме на Б. Гребецкой ул., 35), А.А. Томашевский – мастерскую и магазин перчаток.

О.П. Ленский (1824–1903) в 1852 г. окончил медицинский факультет Императорского Святого Владимира университета в Киеве. Большая часть его медицинской деятельности прошла в Петербурге, но по состоянию здоровья в 1896 г. он переселился в Одессу, где и практиковал до конца жизни.

С.Ф. Омирова (1876–1956), жена А.В. Колчака. Родилась в Каменец-Подольске Подольской губернии Российской империи (ныне – Хмельницкой области Украины). Отец – действительный тайный советник Федор Васильевич Омиров. Мать – Дарья Федоровна, урожденная Каменская, была дочерью генерал-майора, директора Лесного института Ф.А. Каменского, сестрой скульптора Ф.Ф. Каменского. Среди дальних предков были барон Миних (брат фельдмаршала, елизаветинский вельможа) и генерал-аншеф М.В. Берг (разбивший Фридриха Великого в Семилетнюю войну). Воспитывалась в Смольном институте и была очень образованной девушкой, знала семь языков, французский и немецкий знала в совершенстве. Была красивой, волевой и независимой по характеру. По договоренности с Александром Васильевичем Колчаком они должны были пожениться после его первой экспедиции. В честь Софьи (на тот момент невесты) был назван небольшой островок в архипелаге Литке и мыс на острове Беннета. Ожидание растянулось на несколько лет. В декабре 1903 г. 29-летний лейтенант Колчак, измученный полярной экспедицией, отправился в обратный путь в Петербург, где собирался обвенчаться со своей невестой Софьей Омировой. Неподалеку от Иркутска его застало известие о начале Русско-японской войны. Он вызвал отца и невесту телеграммой в Сибирь. Молодые обвенчались 5 марта 1904 г. в церкви Знаменского монастыря в Иркутске. Сразу после венчания отбыл в Порт-Артур, куда был назначен по собственной просьбе.

Незадолго до падения Порт-Артура Колчак был ранен и попал в плен. Из лагеря в Нагасаки он через США в апреле 1905 г. вернулся в Россию. В Петербурге семья А.В. Колчака, служившего в Морском генеральном штабе, а затем командовавшего транспортом «Вайгач» (1909 г.), эсминцем «Уссуриец» (1912 г.), миноносцем «Пограничник» (1913 г.)и читавшего курс лекций «Служба Генерального штаба во флоте» в Николаевской морской академии (1913–1914 гг.), жила на Большой Зелениной, в доме № 3. В 1916 г. назначенный командующим Черноморским флотом А.В. Колчак выехал в Севастополь, а Софья Федоровна с детьми, ожидая вызова к новому месту службы мужа, поселилась в Гатчине, в доме № 6 по Люцевской улице. В 1917 г. семья воссоединилась в Севастополе. Но тихая супружеская жизнь превратилась для Александра Васильевича в настоящую муку: 42-летний вице-адмирал влюбился в жену своего однокашника по кадетскому корпусу контр-адмирала С.Н. Тимирева, Анну Васильевну. Но кодекс чести и дружбы стоял между чувствами влюбленных. Их сближению способствовало какое-то глубокое родство душ и любовь к музыке. Колчак сочинял вальсы, романсы, хорошо играл на фортепиано и гитаре. Уезжая с мужем во Владивосток, Анна Васильевна хранила в душе слова любви и память об огромной корзине ландышей от жесткого и далеко не сентиментального Колчака.

С.Ф. Омирова

Во время Гражданской войны Софья Федоровна ждала мужа до последней возможности в Севастополе. Оттуда ей удалось эмигрировать в 1919 г.: уважавшие ее мужа союзники-англичане снабдили деньгами и вывезли на своем корабле в Констанцу. Далее она перебралась в Бухарест и уехала в Париж. Несмотря на тяжелое материальное положение, Софья Федоровна сумела дать сыну неплохое образование. Ростислав Александрович Колчак закончил в Париже Высшую школу дипломатических и коммерческих наук, служил в алжирском банке. Женился на Екатерине Развозовой – дочери адмирала А.В. Развозова, убитого в Петрограде. Когда-то Колчак писал сыну Ростиславу: «Дорогой, милый мой Славушка… Я хотел, чтоб и ты пошел бы, когда вырастешь, по тому пути служения Родине, которым я шел всю свою жизнь. Читай военную историю и дела великих людей и учись по ним, как надо поступать, – это единственный путь, чтобы стать полезным слугой Родины. Нет ничего выше Родины и служения Ей».

А.В. Тимирева

Софья Федоровна пережила немецкую оккупацию Парижа, плен сына, офицера французской армии. Софья Федоровна умерла в госпитале Люнжюмо в Италии в 1956 г. Похоронена на главном кладбище русского зарубежья – Сен-Женевьев-де-Буа.

А.К. Сержпутовский (1864–1940), белорусский фольклорист, этнограф, публицист. Родился в селе Белевичи Чаплицкой волости Слуцкого уезда Минской губернии в семье безземельного белорусского крестьянина, служившего лесным сторожем. По окончании народного училища в деревне Вызна поступил в Несвижскую учительскую семинарию и по завершении курса обучения занял должность учителя народного училища. В различных школах Мозырского и Слуцкого уездов Минской губернии он проработал девять лет, имея возможность воочию познавать быт и культуру населения белорусского Полесья.

В 1893 г. Сержпутовский перешел на работу писарем в Минское отделение поземельного банка, а потом в Минское отделение почтово-телеграфного ведомства. Осенью 1896 г. он переехал в Петербург и устроился работать на почтамте, одновременно учась в Археологическом институте и на Высших юридических курсах. После окончания института он в 1906 г. стал регистратором этнографического отдела Русского музея императора Александра III. С этого времени вся последующая трудовая деятельность А. К. Сержпутовского вплоть до его ухода на пенсию в 1930 г. связана с Русским музеем. В разные годы он занимал должности ассистента (1918 г.), помощника хранителя (1922 г.), заведующего экскурсионным бюро музея. Работу в музее он совмещал с педагогической деятельностью: в 1918–1923 гг. он преподавал в Первой национальной белорусской гимназии в Петрограде. В 1922 г. его избирают председателем белорусской подкомиссии по составлению этнографических карт и изучению национального состава населения России, он же возглавил аналогичную комиссию в Русском географическом обществе и был награжден малой золотой медалью отделения этнографии этого общества. Известный как специалист по традиционной культуре и фольклору белорусов, А.К. Сержпутовский по поручению Этнографического отдела музея изучал бытовые особенности поляков, украинцев, русских, татар, народов Кавказа и опубликовал несколько работ по результатам своих экспедиций.

А.К. Сержпутовский

Вместе с Э.А. Вольтером он стоял у истоков формирования базовой основы фонда Российского этнографического музея по литовской этнографии, осуществив в 1909 г. экспедиционное обследование Свенцянского и Трокского уездах Виленской губернии, где им было собрано для музея 449 предметов (в настоящее время сохранилось 379). В 1927 г. составил и опубликовал описание раздела «Белорусы» Этнографического отдела Русского музея. Научное наследие А.К. Сержпутовского стало предметом исследования белорусских ученых, в 1966 г. в Минске вышла книга о его жизни и творчестве²², а в 1999 г. на белорусском языке вышло исследование ученого «Сказки и рассказы белорусов-полещуков», ранее известное в русском издании (СПб., 1911). Газета «Советская Белоруссия» в 2009 г. напечатала большую статью о жизни и творчестве А.К. Сержпутовского, посвященную 145-летию со дня рождения ученого²³.

В 1909 г. дом унаследовали Николай и Александр Григорьевичи Щелкины и жена действительного статского советника Мария Николаевна Виноградова. Георгий Иванович Давыдов содержал ресторан, перешедший к потомственному почетному гражданину Борису Ивановичу Давыдову, Иван Станиславович Лесневский – меблированные комнаты, Александр Иванович Мухин – сливочную торговлю, Анна Михайловна Ревидцова – корсетную мастерскую. Елена Филипповна Чернова – мастерскую дамских нарядов. Во дворе помещалась химическая лаборатория «Роос», Л.Д. Сапер содержал типолитографию и переплетную мастерскую.

В 1917 г. дом принадлежал Марии Николаевне Шелковниковой.

В 1930—1940-х гг. здесь жил профессор Владимир Владимирович Скобельцын с сыном Дмитрием.

В.В. Скобельцын (1863–1947) родился в г. Курске. С 10-летнего возраста он жил в Петербурге, где окончил 1-ю классическую гимназию, затем Петербургский университет по физико-математическому факультету, где его учителями в то время были опытнейшие педагоги Ф.Ф. Петрушевский, П.П. Фан-дер-Флит, О.Д. Хвольсон, И.И. Боргман и др.

16 декабря 1887 г. он получил свидетельство на звание учителя физики и математики, а 20 января 1888 г. утвержден Советом университета в степени кандидата физико-математических наук и на два года был оставлен на кафедре физики для подготовки к профессорскому званию. Тогда он начал свои работы в физической лаборатории университета.

Женился Владимир Владимирович рано, будучи студентом. К моменту окончания им университета в семье уже было два сына, и чтобы материально обеспечить семью, он занялся преподаванием в Гатчинском Сиротском институте. Так началась его научно-педагогическая деятельность. Затем он поступил лаборантом в Педагогический музей военно-учебных заведений в Соляном городке Петербурга. В педагогических кружках при музее выдающимися педагогами Санкт-Петербурга рассматривались основные вопросы преподавания, и это было очень полезно для начинающего педагога.

В 1884 г. его приглашают на должность преподавателя физики в Электротехнический институт, в 1895 г. – в Институт гражданских инженеров, в 1898 г. назначен профессором физики Электротехнического института. Но в 1901 г. произошли события, повлекшие за собой уход В.В. Скобельцына из Электротехнического института. 4 марта студенты института вышли на демонстрацию протеста против подавления академических свобод. Их встретил отряд казаков, в ход были пущены нагайки. Передовые общественные деятели, ученые столицы, глубоко возмущенные полицейской расправой над демонстрантами, написали протест с требованиями немедленного наказания виновных. Владимир Владимирович один из первых поставил свою подпись под этим документом и в итоге, по требованию министра внутренних дел Д.С. Сипягина, вынужден был оставить Электротехнический институт, для которого он так много сделал.

Перерыв в профессорской деятельности не был продолжительным. Осенью 1901 г. В.В. Скобельцын был приглашен в Петербургский политехнический институт, стал первым заведующим его физической лабораторией и занимал эту должность до начала Великой Отечественной войны. После утверждения Положения о Политехническом институте в мае 1902 г. В.В. Скобельцын был назначен исполняющим должность ординарного профессора по кафедре физики.

По разрешению министра финансов в институте ввели должность, какой не имелось ни в одном другом высшем учебном заведении: профессор – заведующий студентами. Это был своего рода посредник между студентами, для которых стало обязательным проживание в общежитии, и Правлением института, состоявшим из директора и деканов. Директор института князь А.Г. Гагарин в докладной записке министру финансов С.Ю. Витте писал: «Согласно представленным Вашему Высокопревосходительству правилам для студентов СПбПИ должен быть назначен профессор для заведования студентами. В качестве такового имею честь представить на утверждение Вашего Высокопревосходительства исполняющего должность ординарного профессора Владимира Владимировича Скобельцына. При сем считаю необходимым присовокупить, что выбор мой остановился на профессоре Скобельцыне как на лице, наиболее подходящем к этой цели». Ответ был положительным. В конце 1904 г. Скобельцын попросил освободить его от этой должности по состоянию здоровья. С октября 1907 г. он снова вошел в Правление института, теперь уже в качестве декана электромеханического отделения.

21 сентября 1911 г., в связи с уходом А.С. Посникова с поста директора института, Совет избрал на эту должность сроком на три года В.В. Скобельцына. В 1914 г. его переизбрали повторно на новое трехлетие.

М.А. Павлов писал в своих воспоминаниях: «По моему мнению, Скобельцын был лучшим из избиравшихся директоров Политехнического института. Будучи хорошим профессором физики, он не считал себя светилом науки и поэтому держался просто. Не изнуряя себя работой, как Мещерский, он, однако, добросовестно относился к исполнению обязанностей директора. Как старый профессор Скобельцын хорошо разбирался в академических делах и не хуже Посникова вел заседания совета, а как председатель правления был гораздо выше». Все эти качества позволили Скобельцыну руководить институтом в годы политических волнений и Первой мировой войны. В эти трудные годы он не только сумел сохранить институт со всеми его учебными и научными учреждениями, но и приложил все свои силы для дальнейшего его развития, хотя с началом Первой мировой войны часть служащих института была мобилизована, а здания института предоставлены войсковым подразделениям с условием освобождения их к середине августа. (Учебный год начался 1 сентября, но не все студенты и преподаватели вернулись в институт – многие ушли добровольцами на фронт.) В 1913 г. к юго-западному крылу студенческого общежития по проекту преподавателя института архитектора И.В. Падлевского была пристроена домовая церковь площадью 259 кв. м, освященная во имя Покрова Божией Матери.

Напряженная работа в течение всех этих лет сказалась на состоянии здоровья Владимира Владимировича. В мае 1917 г. он подал прошение об отпуске «ввиду резкого ослабления сердечной деятельности». В своем докладе от 16 сентября 1917 г. министру торговли и промышленности он написал: «Ввиду предстоящего 21 сентября истечения срока, на который я был утвержден в должности директора Петроградского политехнического института императора Петра Великого, и приняв во внимание мое заявление, что я не в состоянии далее исполнять обязанности по этой должности вследствие расстроенного здоровья, Совет института, в заседании 13 сего сентября, произвел баллотирование кандидатов. Избранным оказался ординарный профессор А.А. Радциг».

Уйдя с поста директора, Владимир Владимирович снова занялся делом, которое и привело его когда-то в Политехнический институт – стал заведовать физической лабораторией и читал курс физики. До 1919 г. он одновременно возглавлял кафедру физики в Электротехническом институте.

Во время Великой Отечественной войны Владимир Владимирович работал в Ленинграде. Сохранился приказ по Ленинградскому политехническому институту № 3 от 24 марта 1942 г., которым 15 человек оставлялись в составе института в Ленинграде для выполнения работ по особым заданиям. В их числе В.В. Скобельцын.

Тяжелая болезнь, усилившаяся в годы войны, не позволила Владимиру Владимировичу продолжать работу в институте в полном объеме. До последних дней Владимир Владимирович интересовался жизнью института и по возможности участвовал в ней. Скончался Владимир Владимирович Скобельцын 11 июня 1947 г. За свою деятельность в Политехническом институте В.В. Скобельцын снискал глубокое уважение и любовь тех, кому посчастливилось с ним работать²⁴.

Сын В.В. Скобельцына Дмитрий родился в 1892 г. После окончания в 1915 г. Петроградского университета работал в Политехническом (1916–1937 гг.) и Физико-техническом (1925–1939 гг.) институтах в Ленинграде, затем с 1937 г. – в Физическом институте АН СССР (в 1951–1972 гг. – директор института). В 1929–1931 гг. работал в лаборатории М. Склодовской-Кюри во Франции. С 1940 г. – профессор Московского университета, затем директор НИИ ядерной физики Московского университета. Обнаружил в космических лучах заряженные частицы и их ливни, заложив этим основы физики высоких энергий. Открыл электронно-ядерные ливни и ядерный каскадный процесс. Исследовал эффект Комптона. В 1939 г. избран членом-корреспондентом, в 1946-м – действительным членом Академии наук СССР, в 1951 г. удостоен Государственной премии СССР, в 1969 г. – звания Героя Социалистического Труда, в 1982-м – Ленинской премии. Умер в 1990 г.

В 1930—1940-х гг. здесь жил Семен Григорьевич Солдатенко (1914–1943, красноармеец, стрелок 56-й отдельной штрафной роты 34-й армии. Убит в бою 18 марта 1943 г., остался на поле боя).

В настоящее время первый этаж этого четырехэтажного дома отдан под элитный салон фарфора, рядом находится популярное кафе «Green Crest».