Глава 9

Мэдисон

Моё тело больше не принадлежит мне. Мужчины пользуются им, управляют им, забирают всё. Поглощают меня.

Моя голова словно выметена начисто. В ней есть лишь эта чистая, необузданная, животная похоть. Я отдаюсь под их руками и хочу большего. Хочу чувствовать глубже, пробовать, слышать, парить.

Пока Урано и Нептуно одновременно двигаются во мне, Жоаким заставляет меня как следует довести минет до конца. И я хочу довести его, хочу быть лучше, чем Венера прошлой ночью, показать Жоакиму, что я умею, и что он больше никогда не испытает того, что происходит здесь.

Вдруг рядом с ним на колени опускается Сатурно, обхватывает моё запястье и ведёт мои пальцы к своему большому, наполовину эрегированному члену.

— Массируй его. Жёстко и быстро, пока тебя трахают. Меня это заводит.

В его лице отражается чистая жадность. Мы на мгновение встречаемся взглядами. Он проверяет по моим глазам, всё ли для меня в порядке. Конечно. Я не слабая.

Я делаю то, что он говорит, выполняю ручную работу, хотя это чертовски сложно — сосредоточиться сразу на четырёх — чёртовых четырёх — мужчинах одновременно, которые делят меня между собой.

Я стону, всхлипываю, хриплю и чувствую, как снова надвигается неизмеримый оргазм, готовый в любую секунду разорвать моё тело. Мой клитор дёргается и сильно пульсирует, соски болезненно напрягаются, а Нептуно крепко кусает меня за сосок, так что я вскрикиваю.

В тот самый момент, когда Урано и Нептуно по-настоящему входят в раж и жёстко трахают мой анус и мою киску, я кончаю. Я кричу и в ту же секунду чувствую вкус спермы на языке. Жоаким уже почти готов.

— Доведи его. Не останавливайся.

Я сильнее сжимаю губы. Одновременно ощущаю порез на лопатке.

Что за…?!

Жжёт и щиплет. Кровь щекочет кожу и стекает по спине. Урано входит в меня ещё сильнее. Моя киска сжимается так резко, что мне кажется — я сейчас взорвусь. Потому что оба члена всё ещё движутся во мне в быстром темпе.

Везде руки — на спине, на ягодицах, на груди. Твёрдость Жоакима пульсирует. Свободной рукой я обхватываю его яйца, массирую их и чувствую, как они сжимаются под давлением, в то время как я сильнее тру твёрдость Сатурно и слышу его прерывистое дыхание. Понятия не имею, как я всё это успеваю. Но затем наступает момент, когда я слышу, как Жоаким гортанно стонет, как он брызжет мне в рот спермой, и я стону. Я взрываюсь от чистой, необузданной похоти, пока порезы чертят мою кожу.

— Глотай. Глотай всё! — приказывает Жоаким.

Щекоча, его тёплая сперма, мягкая на вкус и не противная, стекает мне в горло. Гортанно рыча, он снова проталкивает свою твёрдость в меня, так крепко сжимая мои волосы, что у меня горит кожа головы. Затем, когда он заканчивает, отстраняется, и я кричу от наслаждения. Моя киска сжимается так сильно, что я слышу, как Нептуно ругается.

— Чёрт, она меня раздавливает!

Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, Сатурно оказывается передо мной и подставляет мне свой эрегированный, наполовину татуированный член. Я смотрю на него снизу вверх, со слезами в глазах.

— Ты справишься ещё раз. Соберись.

— А ты соб… собер… — Последний слог я глотаю, задыхаясь от прерывистого дыхания. Я бы с удовольствием посмотрела, как он подряд трахает четырёх женщин. Тогда я бы тоже небрежно сказала: «Эй, ты справишься. Соберись».

Острие снова проникает глубже в кожу. Он режет меня. Полностью перегруженная, я послушно открываю рот, и он, как до него Жоаким, обхватывает мои волосы, чтобы зафиксировать голову. Я сосу его твёрдость, беру глубоко, хотя всё ещё чувствую вкус сока Жоакима. Гортанный звук срывается с его губ. Его мускулистый торс напрягается.

Внезапно Урано кончает во мне, так сильно разводит мои ягодицы, что жжёт, и, гортанно ревя, изливается в меня.

— Чёрт, охуенно! Боже! — Его член пульсирует, затем толчки замедляются.

— Я бы никогда не отпустил эту женщину, Жоаким, — говорит он ему напряжённым голосом. Где бы сейчас ни находился король лордов.

— И не собираюсь.

Краем глаза я замечаю его — в шортах, он прислонился к столу с угощениями и откусывает клубнику. Он наслаждается тем, что Нептуно, Урано и Сатурно делают со мной. Тем, что они, как он предсказал мне в первый вечер, будут трахать меня во все отверстия. Даже одновременно. Теперь я вижу вокруг нас и других мужчин. Все они наблюдают. Нет, наблюдают за лордами, которые делят между собой свою избранницу.

Когда Урано выходит из меня, Сатурно обхватывает мои плечи. Нож он роняет на землю.

— Хочешь двойной? — спрашивает Нептуно у Сатурно, который теперь вынимает из меня свою твёрдость, обхватывает мой подбородок и проводит большим пальцем по губам, прежде чем посмотреть на Нептуно подо мной.

Двойной? Пережить ещё раз одновременный анальный и вагинальный секс я не смогу. Я качаю головой, чувствую себя выжатой, уничтоженной и в то же время выебанной как никогда.

— Трахните её вместе, — слышу я чей-то голос, на что Жоаким бросает на него резкий взгляд.

— Не лезь!

— Извини, — бормочет тот.

Вдруг Сатурно исчезает из поля моего зрения. Боже, нет. Напряжённо и поверхностно дыша, я оглядываюсь через плечо. Сатурно забирается на пляжную кровать, становится за мной на колени и обхватывает мою задницу.

Когда я уже думаю, что всё кончено, потому что Нептуно выходит из меня, вдруг сразу два члена одновременно входят в мою киску. Я тут же сжимаю губы, чтобы подавить крик. Они что, сумасшедшие?

— Только не порвите её, — смеётся Жоаким.

Я широко раскрываю глаза, пытаюсь выдержать давление и тесноту и чувствую, как они начинают двигаться во мне.

— Недолго, ладно?

— Чувак, это реально… — задыхается Нептуно, обхватывая моё лицо и властно целуя меня. Снова и снова он толкается во мне, явно согласованно с Сатурно. — Ещё уже…

Они мощно входят в меня, пока мои руки не становятся мягкими, как желе. Долго я не выдерживаю и оседаю на грудь Нептуно. Его язык обвивается вокруг моего, завоёвывает его, присваивает. Я хнычу от похоти и жара. Мой таз так сильно пульсирует. Пока Сатурно не выходит и не входит в мой растянутый анус. И чертовски жёстко. Нет, Боже…

— Сейчас ты справишься, — слышу я Жоакима, который теперь стоит передо мной.

Я отрываюсь от губ Нептуно. Жоаким гладит моё лицо, покрытое слезами и другими следами, и дьявольски ухмыляется сверху вниз, как король, который отдаёт свою любовницу на забаву своим приближённым. Затем он подаёт мне соломинку.

— Пей…

Я тяну через соломинку, пока Сатурно полностью заполняет меня своей твёрдостью, а Нептуно тоже ускоряет темп. Он толкается всё жёстче, и наконец я слышу его — чёрт возьми, наконец — как он стонет и гортанно рычит.

— Чёрт, детка. Я сейчас… вот-вот. Так

Нептуно кончает, изливаясь в меня, и остаётся только Сатурно, который грубо обхватывает мою задницу и жёстко входит в меня. Надеюсь, мне не придётся его покалечить, прежде чем он тоже кончит. Но неожиданно он проводит рукой по ноющему месту под вырезанным трезубцем, вытирает его и затем находит ошейник. Он резко тянет его к себе, так что я не могу дышать и соломинка выпадает у меня изо рта. Жоаким строго прищуривается и смотрит на Сатурно.

— Не слишком долго, Сатурно. Не перегибай.

Чёрт, я не могу дышать.

— Нет, сейчас, сейчас…

Я хватаю ртом воздух, хриплю, ловлю кислород и чувствую, как массируют мою жемчужину. Я стону, переживая четвёртый мощный оргазм. Моё тело сжимается, перед глазами появляются чёрные полосы, и я слышу экстатический рёв Сатурно. Он кончает во мне так сильно, что я едва осознаю, когда заканчивается его оргазм. Потому что, истощённая и задыхающаяся, я закрываю глаза и оседаю на тело Нептуно.

Моргнув, я открываю глаза. Лежу на спине и чувствую себя так, будто провела два часа в спортзале. Каждое волокно тела горит. Каждый мускул напряжён, клитор ноет, горячий и чувствительный. Я, вероятно, два дня не смогу нормально ходить.

Очень милое «спасибо» от Жоакима за то, что я побежала за его братом в лес и успокоила его. Хотя… он же утром анонсировал сюрприз. Наверняка это и был этот пятерняк. Пятерняк! В это никто не поверит.

И всё же я чувствую себя невесомой. Такой невероятно свободной и лёгкой — так, как чувствовать себя не должна. Потому что… да, потому что это лорды, которых я должна ненавидеть.

Рядом что-то опускается, и я вижу над собой лицо Жоакима. Глотать трудно — вокруг шеи ощущается странное давление. Сатурно, этот ублюдок, во время эксцесса чуть меня не придушил.

— Я честно горжусь тобой, маленькая шлюха, — хвалит меня Жоаким, возясь со стальным обручем. — Ты заслужила награду.

Внезапно он открывает ошейник, снимает его и мягко проводит большим пальцем по моей шее.

— Если награда выглядит как ещё один раз быть тобой выебанной, я с благодарностью отказываюсь.

Неуверенно, опираясь на предплечья, я приподнимаюсь в смятых простынях. В висках пульсирует, а я подтекаю так, будто у меня слабый мочевой пузырь. Осторожно оглядываюсь. Мы одни. На пляже я вижу Урано и Сатурно, плывущих в море. Нептуно загорает рядом с двумя женщинами — наверняка подругами Венеры.

— Почему их не трогают? — спрашиваю я и киваю на брюнеток в солнцезащитных очках и стильных красных бикини. Они хихикают с Нептуно и кормят его кусочками фруктов, которые я с куда большим удовольствием запихнула бы ему в другие отверстия.

— Потому что они не шлюхи и к тому же не так чудесно трахаются.

Хотя в его больной голове это, наверное, должно было быть комплиментом, его слова меня задевают. Каждый из его подданных видел, что лорды ночи сделали со мной. Каждый. От охранника до женщин, которых обращаются куда лучше, чем со мной.

Не отвечая Жоакиму, я глубоко вдыхаю. Скоро всё закончится — хотя по сексу я буду скучать.

— Ты можешь что-нибудь поесть. Что тебе принести? — С каких это пор он играет в дворецкого?

— Ведро, в которое можно блевать, пожалуйста, — бормочу я.

— Почему ты такая злая? Хотя тебе не должно было нравиться то, что мы делали, ты получала удовольствие. Не делай вид, будто тебе это омерзительно.

— Я не это имела в виду. От твоих слов тянет блевать.

Прежде чем король решит принести простой придворной шлюхе еду, я сползаю на другую сторону пляжной кровати и встаю. Сперма течёт по внутренней стороне бёдер, когда я выпрямляюсь. Стоит мне встать, как колени подкашиваются. Прежде чем я падаю в песок, Жоаким хватает меня под руку, обхватывает за талию и поддерживает.

— Не спеши.

— Оставь меня в покое.

Он раздражённо закатывает глаза, но вместо того чтобы отпустить, ведёт меня к буфету, где, похоже, многие уже успели поесть, пока я дремала после.

Я смотрю на еду. Помимо фруктовых плато есть даже салаты с пастой, блюда с жареной рыбой и вкусно приготовленный картофель в мундире. Кейтеринг изо всех сил старается, несмотря на неблагоприятные обстоятельства. Дрожащими пальцами я беру тарелку со стопки. Жоаким выхватывает её у меня из рук, затем идёт со мной вдоль длинного стола, как с беспомощным щенком, накладывает мне то, на что я указываю, и усаживает обратно на пляжную кровать.

Что это за псевдозабота?

— Ты не мог бы отвернуться, пока я ем? Немного личного пространства было бы очень мило, — огрызаюсь я, но едва сдерживаю улыбку.

Разумеется, он продолжает пялиться. Он никогда не слушает то, что я говорю. И, кажется, со мной у него так же.

— Прекрати язвить.

Я корчу гримасу. Под его взглядом ем молча. Через некоторое время он усаживается рядом, как паша, опирается на локоть и наблюдает, как я накалываю макароны и отправляю их в рот.

— Плутоно рассказывал тебе, когда потерял предплечье?

Я качаю головой, накалываю солёный огурец и ломтик варёного яйца и отправляю вилку в рот.

— Не совсем. Он сказал только, что потерял его в аварии на мотоцикле и что ты винишь себя.

— Интересно.

— Почему?

Я накалываю креветку и ем её. С каждым куском мне становится лучше.

— Потому что он никогда ни с кем об этом не говорит. И да, он прав. Это была моя вина. — День, когда такой тщеславный и гордый лорд, как он, признаёт свою вину, граничит с чудом. Не перебивая, я слушаю дальше. — Его подкараулил конкурент, решив, что на мотоцикле еду я. Он намеренно подрезал его при обгоне, так что Плутоно не смог увернуться, потерял контроль и упал на шоссе.

Вот тебе и тёмные дела — сколько бы денег они ни приносили, рано или поздно они означают смерть.

Мне жаль слышать эту историю. Особенно потому, что нападение было совершенно бессмысленным и пострадал не тот человек. Теперь я понимаю пылающую ярость Плутоно, которая каждый раз вспыхивает в его глазах, когда он видит брата.

— После этого он неделями лежал в больнице и подсел на опиаты. Я говорю тебе это только потому, что знаю: он тебе нравится. Не знаю, что у вас между собой, но ты ему полезна. Однако если он когда-нибудь попросит тебя достать ему вещество, ты откажешь.

В конце фразы он снова переходит на резкий приказной тон.

— Пожалуйста, — бормочу я с полным ртом и сглатываю.

— Пожалуйста? — переспрашивает он растерянно.

— «Если он когда-нибудь попросит тебя достать ему вещество, пожалуйста, откажи, дорогая Мэдисон», — повторяю я ту фразу, которую он должен сказать.

Его челюсть мгновенно напрягается.

— Мне не нужно тебя об этом просить.

— Нет, не нужно. Но это вежливо — ты ведь чего-то от меня хочешь.

Я наблюдаю, как у него внутри всё крутится.

— Тебе когда-нибудь говорили, что твой дерзкий рот однажды может привести к тому, что ты проснёшься с кинжалом в сердце?

— Хм… дай подумать? — я делаю вид, что размышляю, касаясь губ. — Нет. Мне пока не довелось вращаться в такой милой компании, как твоя.

Он презрительно приподнимает верхнюю губу.

— Делай, как я сказал.

Не утруждая себя объяснениями, что я никогда этого не сделаю, я ставлю тарелку на пол пляжной кровати и встаю. Время для десерта. Здесь есть чудесные шоколадные пудинги со взбитыми сливками и малиновым топпингом.

— Мэдисон, — рычит он. Я его игнорирую. — Эй. — Он хватает меня за руку. — Я с тобой разговариваю.

— А я не хочу тебя слушать, потому что ты несёшь чушь. Зачем мне снова втягивать твоего брата в зависимость? Что бы я с этого имела? Почему ты, чёрт возьми, такой до мозга костей подозрительный, недоверчивый, просто параноик?!

Я, наверное, говорю слишком громко, потому что Нептуно, сквозь хихиканье дамской компании, поворачивает голову в нашу сторону.

— Потому что слепо доверять каждому — ошибка. Это же очевидно, — спокойно отвечает он.

— Нет, ты просто приписываешь каждому чужаку дурные намерения, потому что сам поступаешь дурно. Пересмотри своё мышление, — издеваюсь я и подмигиваю. — Каждого обращаются так, как он обращается с другими.

Его лицо становится убийственным, но он лишь фыркает, отводит взгляд и, кажется, обдумывает мои слова.

— На моём месте ты бы так не говорила, Мэдисон.

И снова он называет меня по имени.

— Я бы никогда не хотела быть на твоём месте, — отвечаю я честно, прежде чем усесться с пудингом на матрас.

В тот же момент, когда я с тихим вздохом отправляю первую ложку в рот, в павильоне появляются Урано и Сатурно.

— Наша Спящая красавица проснулась, — улыбается Урано, откидывает мокрые тёмные кудри и подходит ко мне. Он небрежно падает на матрас и открывает рот. — Дай мне ложечку.

— Я не делюсь, в отличие от вас, — усмехаюсь я. — Десерт мой. Только мой.

Передо мной вырастает Сатурно, как монумент.

— Как она уже снова позволяет себе дерзости, Жоаким?

Тот пожимает плечами.

— Мне и самому непонятно. А ведь я хотел сказать ей, что она заслужила награду. Один день без секса.

Пожалуйста… пожалуйста, что?

Мои глаза округляются. Урано садится рядом, обнимает меня мокрой рукой и крадёт мою ложку.

— Похоже, ей не нужен перерыв, — смеётся он. — Открой ротик. А-а-а, — говорит он мне. — Я, по глупости, делаю, как он говорит, и он засовывает мне ложку между губ. — Как приятно, что ты так охотно всё берёшь в рот, когда тебе приказывают.

Я проглатываю пудинг, слегка бью Урано локтем и вскакиваю, голая.

— Стоп. Я хочу принять награду, — говорю я чуть слишком возбуждённо и громко.

Жоаким и Сатурно обмениваются хитрыми взглядами.

— Поздно. Ты же только что огрызнулась, когда я говорил тебе о награде. Забыла?

— Что она сказала? — спрашивает Сатурно.

Жоаким отталкивается от буфета.

— «Если твоя награда — снова трахнуть меня, я с благодарностью отказываюсь».

— Боже, — изображает обиду Сатурно. — Можно подумать, ей раньше не понравилось. Какая неблагодарность.

— Я благодарна, — вру я и протискиваюсь мимо него. — И хочу принять награду.

Жоаким дьявольски улыбается.

— Интересно, как сильно ты нас любишь.

Я вздыхаю, когда Сатурно встаёт позади меня, а Урано доедает мой пудинг.

— Я научу её благодарности.

Сатурно обхватывает меня сзади за талию, сжимает правую грудь и жёстко массирует её. Его губы касаются моей шеи. По телу бегут мурашки от его, для него нетипично нежных, прикосновений. Затем он поднимает меня.

— Лучше всего ей немного охладиться в море.

— Только не с тобой, — протестую я, когда теряю опору под ногами.

С лёгкостью он несёт меня мимо Нептуно и его дам к морю.

— Эй, что ты делаешь? — спрашивает Нептуно, приподнимаясь на локтях.

— Учу её благодарности.

— Ты придурок, я благодарна, — заявляю я. — Просто не за то, чтобы меня делили у всех на глазах.

— Я тебе помогу, — присоединяется Нептуно. — Дамы, извините меня на минутку.

Мне кажется, я ослышалась. Этот засранец. С этими женщинами он вежлив, а со мной обращается как с низкой служанкой.

— Поставь меня на землю, Сатурно, иначе я больше никогда не порежу тебе грудь, — угрожаю я.

Он смеётся.

— Как мило котёнок сопротивляется.

— Котёнок мой. Я первый его нарисовал, — заявляет Нептуно.

Вот уж да, они уже торгуются мной, как редкой вазой.

— Я никому не принадлежу, — перебиваю я.

Сатурно заходит всё глубже в холодную воду.

— Холодно, холодно, холодно.

— Сейчас тебе станет теплее, киска, — обещает он.

Нептуно идёт рядом, по лёгким волнам. С ним это плохо кончится.

— Тебе не лучше развлекать своих придворных дам? Или ты сейчас аккумуляторы подзаряжаешь? — бросаю я Нептуно.

— Так может говорить только моя собственность — ревнивая и ненасытная.

— Ты совсем больной?! — огрызаюсь я и брыкаюсь в руках Сатурно. — Поставь меня, и я покажу Нептуно, насколько велико моё ненасытное желание свернуть ему шею!

Сатурно смеётся, отпускает меня, и я бросаюсь на Нептуно. Он теряет равновесие и падает в воду.

— Ты совсем с ума сошла?!

Плюх!

Мы оказываемся в воде по пояс. Он обхватывает меня за талию и отталкивает, пытаясь освободиться. Как только я выныриваю, Нептуно разгоняется и снова сбивает меня с ног. Он что, идиот?

Руки поднимают меня из воды за подмышки, и Сатурно встаёт передо мной.

— Прекрати, Нептуно, пока ты её не поранил.

Задыхаясь, я сверлю Нептуно взглядом из-за спины Сатурно.

— Да ладно, ей не помешает встряска, она и так раздаёт направо и налево. Смелее! Давай, птичка! — провоцирует он меня.

Но Сатурно преграждает путь вытянутыми руками.

— Хватит. Флиртуй дальше с Хеленой и Персефоной, я хочу побыть с Мэдисон наедине.

О, правда?

Я мгновенно опускаю защиту.

— Ты и сам знаешь, что они меня интересуют вполовину меньше, чем она, — фыркает Нептуно.

Это должно быть комплиментом?

— Потребуешь её позже. Сейчас ты мешаешь.

Глубокий, рычащий голос Сатурно не оставляет сомнений.

Нептуно шумно выдыхает.

— Ладно. Развлекайтесь. Без меня будет вдвое менее весело, обещаю.

Когда Нептуно уходит к берегу, Сатурно поворачивается ко мне.

— Нептуно объяснил тебе, что означает, когда тебя рисуют?

— Нет. Разве ваши порезы не для того, чтобы меня мучить?

Он качает головой.

— Нет. Зачем мне утруждать себя и рисовать каждую женщину, которую я трахаю?

Да…без понятия. Зачем они вообще утруждаются и держат меня здесь?

— Скажешь мне?

Сатурно поднимает меня, держа за талию.

— Это значит, что ты под нашей защитой.

Едва его слова доходят до моего сознания, я фыркаю.

— Ты издеваешься.

— Мне это нужно? — Он укоризненно приподнимает бровь и зажимает кольцо в нижней губе зубами. — Если какой-нибудь другой лорд будет плохо с тобой обращаться, можешь быть уверена — я вмешаюсь. Если однажды ты расплатишься с долгами и пойдёшь своей дорогой, ты всегда сможешь связаться со мной, если у тебя будут проблемы.

Боже упаси. Они и есть мои проблемы. С любым другим я справлюсь сама. Возможно, для Сатурно и Нептуно это большой жест — оставить на моей коже свой след, но для меня это всего лишь два символа, от которых я хочу как можно скорее избавиться.

— Поверь, когда всё это закончится, Сатурно, или как тебя там на самом деле зовут, если я окажусь в беде, я свяжусь с любым другим человеком на этой планете, кроме тебя или того ловеласа вон там, на пляже.

— Пока ты так говоришь, — шепчет он у моих губ. Его тёмно-синие глаза сверкают.

— Мне не нужна ваша помощь, — уверяю я его.

К тому же для меня загадка, почему Нептуно вообще предлагает мне свою защиту. Я думала, что эти порезы — всего лишь способ мучить меня и для него не имеют иного значения. А что если Сатурно лжёт и просто издевается надо мной — на случай, если когда-нибудь мне действительно понадобится его помощь?

Забудь об этом, Мэдисон. Он лжёт.

— Посмотрим, — шепчет он, прижимая меня ближе, зарывая руку в мои волосы и жадно целуя.

Его поцелуи каждый раз лишают меня рассудка. А ведь мне следовало бы держать его на расстоянии.