Глава 7

Плутоно

Я ненавижу его! Ненавижу себя! Ненавижу эту руку! Этот вид, который я собой представляю!

Я даже не способен удержать сумасшедшую женщину от стрельбы по людям. Я не могу защитить даже себя. Так какой от меня толк другим?!

Эта блондинистая шлюха права. Я калека. Бесполезный, однорукий червь.

Взбудораженный, я останавливаюсь посреди леса под сосной и смотрю сквозь ветви на голубое небо.

Вдалеке слышу ругань. Хруст веток и жалобное нытье.

— Черт, черт, проклятье! Мои бедные ноги!

Мэдисон? Я узнаю ее голос мгновенно. Жоаким гонит ее через лес, и она ищет меня?

Я не хочу его видеть, не хочу с ним говорить. Он постоянно вмешивается в мою жизнь, все знает лучше, командует мной и обращается со мной как с ребенком, который без него не справится. Да пошел он!

— Ай, нет! — ругается Мэдисон.

Я осторожно выглядываю из-под густых ветвей.

Этого не может быть. Я вижу обнаженную, стройную женщину, которая босиком ковыляет по усыпанной иголками и ветками лесной земле, цепляясь от ствола к стволу.

— Плутоно? — зовет она меня. Жоакима или его людей не видно. Она смогла освободиться? — Если ты меня слышишь, не мог бы ты… Ай, чертова хрень! — снова ругается она, и я ухмыляюсь. Это вообще-то не смешно — смотреть, как она мучается. Но ее ругательства действительно забавные. Она такая особенная, сильная и смелая. — Так вот, если ты меня слышишь, не мог бы ты, пожалуйста, выйти мне навстречу? Кажется, иначе я умру в этом лесу. Мои ноги меня уже ненавидят.

Чтобы больше не смотреть, как она истязает свои ступни, я выхожу из-под дерева и держу чертов протез так, чтобы он закрывал культю.

— Я здесь.

— Слава богу, — бормочет она, заметив меня, и тут же ее лицо светлеет. — Заключим сделку?

— Какую?

— Ты не смотришь на меня — потому что я выгляжу так, будто сбежала из БДСМ-подвала, — а я не смотрю на тебя. Договорились?

Ей неловко, что я вижу ее такой? Она прекрасна — одетая или обнаженная. Но особенно обнаженная.

— Звучит неплохо. Тебе не обязательно ко мне подходить.

— Эти пару метров я еще осилю. — Она прикрывает глаза рукой, будто мы играем в детскую игру. — Только попробуй подглядеть — проиграешь. — Она смотрит на меня сквозь щель между пальцами. — Эй. Закрой глаза, извращенец.

Я облизываю губы.

— Чем? У меня всего одна рабочая рука, и ею я держу эту хрень, которая от меня отвалилась.

— Точно… Ну тогда…

Хромая, она приближается ко мне. Я поворачиваюсь к ней спиной, чтобы больше на нее не смотреть.

— Так пойдет?

— Думаю, да.

Тяжело дыша, она останавливается за моей спиной.

— Зачем ты здесь?

— Потому что твой брат меня послал.

Я раздраженно стону.

— Так и знал.

— Но вообще-то меня бы здесь не было, если бы я сама этого не хотела. Ты меня знаешь. Я редко выставляю себя на посмешище без необходимости.

Она толкает меня в плечо и хихикает, будто ничего страшного только что не произошло. Алло? Она видела мою уродливую культю. Черт… и видит ее сейчас. Я поспешно отступаю за ствол дерева.

— Тебе не должно быть неловко, что я вижу тебя таким, Плутоно, — говорит она, проходя мимо меня, и указывает на свою спину, где виден рубец от ожога. — Я тоже больше не идеальна.

Я вижу. Я вижу и вырезанный на ее плече трезубец. Это, должно быть, Нептуно вырезал его у нее на коже. Что они с ней делают? Я злобно сжимаю протез.

— Я хотел бы помочь тебе сбежать, чтобы избавить тебя от всего этого, — говорю я то, что вертится в голове.

Она резко поворачивается ко мне.

— А я хотела бы, чтобы ты понял: ты намного лучше своего брата.. — Никто никогда не говорил мне этого. Я открываю рот, но слов не нахожу. — Ты позволишь мне помочь тебе надеть протез?

Что?

Инстинктивно я хочу покачать головой.

— Тогда ты сможешь на меня смотреть, — пытается она меня подкупить.

Она и правда знает, как рассмешить людей, которые минуту назад были в ярости.

— Я не хочу, чтобы ты это видела. Тебе, возможно, не проблема показываться такой, какая ты есть. Мне — да.

— Почему? Ты думаешь, я свожу тебя только к отсутствующей руке? Думаешь, я такая же, как Венера?

— Нет, — сразу мотаю я головой. — Но…

Она нарушает нашу договоренность, осторожно поворачивается ко мне и смотрит мне в лицо. Ни разу ее взгляд не падает на мою руку. Она медленно подходит ближе, а я смотрю на нее — на лицо, на обнаженную пышную грудь, плоский живот, длинные ноги. Она на полголовы ниже меня и, встав передо мной, смотрит прямо в глаза. Обхватывает мое лицо обеими руками, сдвигает солнечные очки мне на волосы и поднимается на цыпочки, тянувшись к моим плечам. А затем прижимает свои губы к моим.

— Сейчас я хочу тебя поцеловать.

Хотя мой брат запретил ей делать первый шаг, она все равно рискует? Она что… сумасшедшая?

Но эта мысль исчезает, когда ее язык ищет мой, и она прижимается ко мне.

— Или ты… не хочешь?

— Еще как хочу.

Я роняю протез на лесную подстилку и отвечаю на поцелуй. Притягиваю ее к себе за бедра. Она чувствует, насколько я тверд и как сильно хочу быть в ней. Наши языки жадно переплетаются. Мои пальцы скользят с ее бедер к упругим ягодицам, и я хрипло выдыхаю от возбуждения.

Когда она так чертовски близко — ближе, чем любая женщина после аварии, — я перестаю думать о том, что она обо мне думает. Считает ли она меня отталкивающим. Или тоже калекой. Она запускает правую руку мне под майку, проводит по животу выше, к груди. Поцелуй становится все более неистовым и неуправляемым.

С трудом она отрывается от моих губ, тяжело дыша, скользит губами по моему подбородку и открывает свои прекрасные, ангельские глаза.

— Я бы очень хотела продолжить.

— Но не здесь, — заканчиваю я за нее. Она благодарно улыбается.

— Не здесь.

— Лучше тебе вернуться к моему брату, пока тебя не забрали.

А я продолжаю думать, как бы освободить и защитить ее.

— Ты уверен?

— Уверен, — отвечаю я решительно.

Она медленно опускается передо мной на носки и смотрит на протез, лежащий на земле.

— Можно я помогу тебе его надеть?

Я тяжело сглатываю. Она и правда не отступает.

— Ладно. Все равно «нет» ты не принимаешь, — отвечаю я иронично.

— Абсолютно верно подмечено.

После того как я объясняю, как крепится протез, она осторожно надевает его мне. Делает это очень бережно, словно боится что-то испортить.

Черт. Проклятье.

Я никогда в жизни не встречал такой женщины.