Глава 6

Мэдисон

Солнце пробивается сквозь белые, похожие на сахарную вату облака, медленно плывущие над нами, пока я наблюдаю за мужчинами на пляже — загорающими, купающимися или играющими в футбол.

Я сижу на корточках под пальмой, прислонившись к стволу, и наслаждаюсь солнечными лучами на лице. Мне нужно срочно придумать, как подмешать это Жоакимy. Но поскольку я нахожусь под постоянным наблюдением, это почти невозможно.

Вдруг тень заслоняет солнце, и я открываю глаза.

— Вот, я тебе кое-что принес.

Плутоно, которого я сегодня еще не видела — его даже за завтраком не было, — протягивает мне прохладительный напиток.

Я благодарно улыбаюсь ему и беру колу.

— Не стоило.

— Стоило. Тебе жарко. Сегодня больше тридцати двух градусов, а пока остальные могут охладиться в море, ты сидишь тут… — он поднимает брови за темными солнцезащитными очками, — …прикованная, как собака.

Он приседает рядом со мной — в черной свободной майке, подчеркивающей мышцы, и в черных плавках — и тянется к цепи, которая идет от ошейника к стволу пальмы.

Длина цепи позволяет мне достаточно свободы, чтобы я могла вытянуться в песке рядом с пальмой, если захочу. Но я предпочитаю оставаться настороже и поэтому, обнаженная, прислоняюсь в тени к стволу веерной пальмы, чтобы не обгореть. Ну и, разумеется, чтобы не привлекать Жоакима и остальных лордов. Ляг я растянувшись, как живой шведский стол, меня бы тут же набросились.

— Все нормально, — отвечаю я спокойно, хотя когда-нибудь Жоаким за это поплатится.

Я откручиваю крышку холодной колы, делаю два глотка и шумно выдыхаю. Сладкий напиток с шипением скользит по горлу, и мне приходится сдерживать поднимающийся газ.

При этом Плутоно смотрит на меня так пристально, будто я — нечто ослепительно красивое. Две угольно-черные пряди ветром сдувает на его привлекательное, молодое лицо.

— Это не нормально. Я пойду к брату и…

— Нет, — перебиваю я его и обхватываю его левое запястье. — Пожалуйста, не делай этого.

— Почему? — он вопросительно хмурит брови над прямой переносицей.

Потому что иначе он обвинит меня в том, что я верчу его братом или манипулирую им.

— Я не хочу, чтобы ты настраивал его против себя. Не из-за меня.

Я снова делаю глоток из бутылки, пока Плутоно падает рядом со мной в песок, небрежно поджимает ноги и обхватывает руками голени.

Он каким-то образом стал для меня союзником. Человеком, которому я доверяю, хотя знаю его всего несколько дней.

— Ты вчера ушла, когда я уснул на диване. Мой брат потом снова заговорил с тобой об этом…ну, о том самом?

— О том, что мы переспали? — озвучиваю я вслух то, что он, похоже, не решается сказать.

Он кивает, поворачивается ко мне и нежно убирает прядь волос за мое ухо. Там, где его пальцы касаются кожи, она начинает щекотать — странно и приятно.

— Да, — шепчет он загадочно и как будто погруженный в мысли. Такое ощущение, что он вспоминает прошлую ночь. Как я сидела на нем, как мы были единым целым и существовали только мы и эта необузданная страсть.

— Он хотел знать, понравилось ли тебе.

Я не могу сдержать улыбку и отвожу взгляд, потому что время от времени Плутоно смотрит не только мне в лицо — его глаза украдкой скользят к моей груди. Я вижу, как он пытается отвернуться, но у него не получается.

— Он это хотел знать? — удивленно переспрашивает он.

— Да. Понравилось ли тебе? — потому что ответ на этот вопрос жжет меня изнутри.

Плутоно подвигается ближе, нежно обхватывает мой подбородок и неожиданно мягко скользит губами по моей щеке, дальше — к уголку рта. Тихо выдыхает:

— Черт, да. Мне очень понравилось, Мэдисон Баррос.

Мое сердце начинает биться быстрее, когда я слышу его ответ. И его прикосновения такие нежные, такие наполненные чувствами, что я хотела бы растянуть этот момент навечно. Ни один мужчина на этом острове прежде не относился ко мне так уважительно и бережно.

— А тебе? Тебе тоже понравилось? — спрашивает он, его губы останавливаются в миллиметрах от моих.

Я вдыхаю его мужской запах — темный шоколад и что-то цитрусовое. Это сочетание действует на меня магнетически.

Я украдкой смотрю на пляж. Я знаю, что за нами наблюдают. Поэтому каждую секунду ожидаю, что Жоаким направится к нам и оттащит меня от своего брата. Он время от времени бросает взгляды в нашу сторону, пока женщина — вероятно, подруга Венеры — намазывает ему спину кремом.

— Да, мне тоже очень понравилось. Честно.

— Тогда ты была бы не против повторения? — его ненавязчивая, почти сдержанная манера трогает меня до глубины души.

— Не была бы. Очень.

Он ласково гладит мою шею, скользит к плечу и тяжело сглатывает. Его ярко выраженный кадык двигается вверх-вниз, пока он изучает меня.

— Как насчет сегодня вечером, Мэдди?

— Тебе не нужно ее спрашивать, если она тебя заводит, — заявляет громила Сатурно. — Он так неожиданно возникает за моей спиной, что я вздрагиваю. — Просто трахни ее, если хочется.

Что он сказал?!

Я резко поворачиваюсь к нему лицом.

Промокший до нитки, высокий, полностью татуированный мужчина вырастает перед нами и вытирает воду с лица. Его мускулистый торс и длинные сильные ноги покрыты песком и каплями воды. Как и все лорды, он в черных плавках — но они сидят чертовски низко, так что мой взгляд невольно цепляется за выраженные V-образные мышцы у него на бедрах. Он замечает, как я его разглядываю, и провокационно подмигивает мне.

— Я все равно спрошу ее, хочет ли она, и не буду навязываться, — неожиданно ледяным голосом отвечает Плутоно.

Сатурно презрительно фыркает.

— Поверь мне, малыш Плутоно, с такими женщинами лесть не работает. Она любит выпускать когти в сексе, обожает, когда с ней грубо обращаются, и ей нужен поединок за власть.

Да он что, знает меня?

Я раздраженно закатываю глаза от этого мачистского бреда.

— Не неси такую чушь, — отрезает Плутоно.

— Хочешь, докажу?

Я крепко сжимаю холодную бутылку колы, готовая в случае необходимости зарядить ею этому типу с гигантским эго по голове, если он подойдет слишком близко. Прошлой ночью он был совсем другим. Ну… на несколько мгновений. Он признался мне, что его заводит только боль, и иногда показывал свою мягкую сторону. А сейчас он ведет себя как думающий членом альфа-мудак.

— Оставь ее в покое, Сатурно, — рявкает Плутоно. — Ты жутко мешаешь.

Ого. Плутоно тоже умеет говорить жестко — и это меня впечатляет. Сатурно проводит рукой по мокрым волосам, криво ухмыляется и уставляется на меня.

— Соблюдай указания Жоакима, жемчужина. Иначе мы с Нептуно займемся твоим воспитанием.

Затем он хватается за пах — и мне становится дурно. Я знаю, Сатурно любит хвастаться и строить из себя мачо при других, но на самом деле он способен на чувства, просто никогда в этом не признается.

С этой угрозой он отворачивается и удаляется вместе со своим гигантским эго.

— О каких указаниях он говорит? — спрашивает Плутоно. — Жоаким запретил тебе со мной видеться?

— Не напрямую.

Я перевожу взгляд с Сатурно, который уже бежит обратно к воде и толкает сзади Урано, наклонившегося над спортивной сумкой и падающего в песок.

— Твой брат ясно дал мне понять, что инициатива в сексе должна исходить только от тебя. Я не должна к тебе приставать. Примерно так он и выразился.

— То есть, если я хочу тебя — я могу тебя трахнуть, а если ты хочешь — должна сдерживаться?

— Да, можно и так сказать, — смеюсь я, пожимая плечами, и откидываю голову на ствол пальмы, шумно вдыхая воздух.

— Мне плевать. Если ты хочешь проводить со мной время или тебе хочется секса — приходи ко мне.

Как это звучит…

— Ты же знаешь, что я не особо признаю правила, — отвечаю я и подмигиваю ему. Хотя я так загружена, что буду ценить каждую свободную минуту, когда меня не требует ни один из этих парней.

— Тогда я потребую от него, чтобы сегодня вечером я мог тебя увидеть. Если ты хочешь?

То, как он это спрашивает…

— Да, хочу.

Рядом с ним у меня нет ощущения, что меня вот-вот обезглавят.

— Я едва могу дождаться, — шепчет он мне на ухо, двумя пальцами поворачивает мое лицо к себе и целует. Поскольку он поцеловал меня первым, я открываю губы и отвечаю на поцелуй. Его рука скользит с моей головы по плечу прямо к правой груди.. — Трогай меня, тебе можно, — слабо улыбаясь, шепчет он мне в губы.

Я поднимаю руки к его лицу, полностью поворачиваюсь к нему и тону в бурном, страстном поцелуе. Он массирует мою грудь, на которой все еще наклеены черные тейпы. Под его прикосновениями сосок начинает покалывать и напрягается.

— Возможно, я все-таки не выдержу до вечера, — говорит он, и в тот же миг я слышу шорох прямо позади себя. Затем — хруст песка и чье-то тяжелое дыхание.

Сразу за пальмой начинается участок леса, значит, это не может быть кто-то из парней, верно?

Я открываю глаза — и прямо перед нами вижу Венеру. Откуда она взялась?

— Сейчас ты сдохнешь, ты, мерзкая шлюха!

Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, я вижу, как она снимает пистолет с предохранителя. Венера, тяжело дыша, с искаженным от ярости лицом целится мне прямо в голову.

— Нет, — выдыхаю я.

Плутоно отрывается от меня, вскакивает с песка, но в тот же момент раздается оглушительный выстрел, от которого я, вскрикнув, съеживаюсь. Инстинктивно закрываю лицо руками, втягиваю голову в плечи и жду, что в любую секунду меня разорвет адская боль. Но… ничего.

Моргая, я смотрю сквозь пальцы и вижу Плутона, пытающегося вырвать у Венеры оружие.

— Ты с ума сошла?! Отдай пистолет!

— Отвали, ты, калека!

Мое сердце сжимается, пока я наблюдаю, как они борются и раздаются новые выстрелы. В кронах деревьев испуганно кричат птицы и взмывают в небо.

— Плутоно! — в отчаянии кричу я, вскакиваю в песке и пытаюсь броситься к нему. Вдруг резкий, болезненный рывок дергает меня за шею, и чертова цепь грубо отшвыривает меня назад. — Плутоно! — кричу я снова, протягивая к нему руки.

— Отдай! — рычит Плутоно еще громче.

Снова раздается выстрел, и тогда я хватаю песок и швыряю его Венере в лицо.

— Не смей ему ничего делать! — кричу я.

В тот самый момент, когда Венере в ходе борьбы удается сорвать протез с плеча Плутона и он падает в песок, к нам подбегают Жоаким, Нептуно и Сатурно. Сатурно мощно обхватывает Венеру предплечьем поперек груди.

— Хватит этого дерьма, сучка!

— Если бы этот однорукий червь не встал у меня на пути, она была бы мертва! Мертва, черт возьми!

От ее слов, от этих оскорблений, у меня самой разрывается сердце. Жоаким подходит к ней и с размаху бьет ее в накрашенное кукольное лицо. Боже… это наверняка адски больно.

Венера взвывает от боли.

— Никогда больше так о нем не говори, шлюха! — орет он.

Нептуно вырывает у нее пистолет прежде, чем она успевает направить его на Жоакима, и передает оружие ему. Тот приставляет ствол к ее лбу, и Венера начинает судорожно дрожать, поднимая руки к залитому слезами лицу.

— Нет, не делай этого! Пожалуйста! Убей ее… но не меня. Я всегда была тебе верна… я все для тебя делала, — всхлипывает она.

Я, как окаменевшая, наблюдаю за происходящим. Если бы Жоаким не шагнул в сторону и не закрыл мне обзор, мне пришлось бы смотреть, как он стреляет в нее. Она пронзительно кричит.

— Нет! — кричу я. — Нет, что ты…

От паники у меня расширяются глаза, грудь сдавливает. Он выстрелил в нее. Без колебаний выстрелил!

Сатурно лишь успевает позволить ее телу, дрожащему от боли, осесть на песок. Она продолжает стонать, рыдать и отчаянно вгрызаться ногтями в песок.

— Почему… — выдавливает она сквозь слезы.

— Тебе еще нужно объяснение? Серьезно?! — рявкает на нее Жоаким. — Ты хочешь убить Мэдисон, унижаешь моего брата — и требуешь ОБЪЯСНЕНИЯ?!

Он хватает Венеру за волосы и грубо вдавливает ее лицо в песок. Она дергается под его рукой.

— Не убивай ее, — тихо говорит Нептуно.

— Почему нет? Назови мне хоть одну причину?! Сегодня утром она при моих людях отдавала мне приказы. Она больше не лояльна — это бесполезная, сожранная завистью дрянь!

— Так и есть, — соглашается Сатурно. — Но видеть, как она страдает, куда интереснее, чем просто убить ее.

Какие же вы чудовищные ублюдки.

— Займись ею, Сатурно. Отведи в подвал и прикуй.

Словно Венера ему просто надоела, он резко отпускает ее волосы, а затем поворачивается к брату, который поднял протез и отчаянно пытается его прикрепить.

— Забудь ее слова, — спокойно говорит он Плутону, словно только что не стрелял в человека.

Плутоно переводит взгляд с него на меня и обратно.

— Пошел ты! — яростно орет он брату и отталкивает его. — Тебе не нужно было вмешиваться!

Несколько раз Плутоно смотрит в мою сторону — будто ему бесконечно стыдно, что я вижу его таким. Будто его злит, что брат снова здесь, защищает его, хотя Плутоно сам пытался защитить меня от Венеры. Я чувствую то же, что и он. Он чувствует себя бессильным. Его старший брат всегда вмешивается, снова и снова доказывая, что без него Плутоно не справится. Хотя именно Жоаким из них двоих отчаянно нуждается в помощи.

Я падаю на колени в песок, и крупные слезы катятся по моим щекам. Я плачу не потому, что Венеру будут пытать, а потому что боль и отчаяние Плутона почти невозможно вынести. Его оскорбили, назвали калекой, выставили на посмешище.

Не реагируя на приглушенные слова Жоакима, которых я не слышу, Плутоно встает, хватает свой протез и исчезает в лесу.

Нептуно и Урано — тот уже выбежал из моря — смотрят вслед Плутону, которого поглощают сосновые ветви. Жоаким тяжело стонет, запрокидывает голову и шепчет грубые проклятия.

— Я пойду за ним, — тяжело дыша, решает Урано.

— Нет. — Жоаким опускается на колени в песок и вцепляется в волосы. — Мэдисон пойдет за ним.

Его темный взгляд падает на меня.

— Я? — переспрашиваю я, указывая на себя.

— Да, ты. Исправь все, ясно! Он стыдится, потому что ты видела его культю. Одно неверное слово, — предупреждает он меня, поднимаясь в черных шортах и беря у Нептуно ключ, — и я…

— Прикончишь меня, — заканчиваю я за него. — Мне нравится твой брат. С чего бы мне его обманывать?!

Лицо Жоакима — холодная, бесчувственная маска, пока он освобождает меня от пальмы.

— Иди.

Слово «пожалуйста» тоже иногда не помешало бы. Но прежде чем он снова на меня наорет, я босиком бегу в лес.