Глава 4

Мэдисон

На следующее утро мои запястья больше не связаны. Я нахожу Жоакима перед диваном — он лежит на ковре. Рядом с ним стоит пустая бутылка виски.

Совершенно голый, он растянулся животом на твёрдом полу, и это невольно вызывает у меня усмешку.

— Каждый получает то, что заслужил, — шепчу я с насмешкой сама себе.

— Что ты сказала? — неожиданно слышу голос Нептуно сбоку за спиной и откидываю голову назад.

Этот идиот сидит в кресле и пристально меня разглядывает.

— Ты хочешь и дальше позволять своему другу спать на полу?

— Если ему так нравится. Судя по всему, место рядом с тобой на ковре он предпочитает кровати. Это наводит меня на размышления.

— Ну, если ты его не подберёшь, я уж точно этим заниматься не стану.

Я сажусь, зевая, тяну руки вверх и только теперь замечаю, что совершенно голая. Лишь флисовый плед прикрывает мои бёдра и ноги. Когда я успела лишиться футболки и шорт? Неужели… неужели Жоаким…?

В ужасе распахиваю глаза. Он ведь не набросился на меня, пока я спала? Нет, я так себя не чувствую.

— Потому что тебе плевать на других, — вырывает меня из мыслей ответ Нептуно.

Что он сказал? У него что, с головой проблемы?

Я поворачиваю лицо через плечо.

— Да, вы мне до лампочки — это правда. Любого другого я бы уже привела в порядок. Но он… — я указываю пальцем на Жоакима. — …обращается со мной как с шлюхой. А шлюхи, как известно, не заботятся о своих сутенёрах, валяющихся голыми на полу.

Хотя Жоаким и вправду выглядит довольно забавно. Крупный мускулистый мужчина лежит, раскинувшись, ровно дышит и при этом странным образом притягивает меня.

Ноздри Нептуно раздуваются, когда он слышит мои слова.

— Следи за языком, птичка!

— А не то что? Тоже столкнёшь меня с пирса?

— Как бы сильно я ни хотел тебя трахнуть, в некоторые моменты мне не меньше хочется свернуть тебе твою тонкую шейку! — рычит он в явной ярости. Плавным движением он поднимается с кресла и направляется ко мне.

— Это взаимно, — дерзко усмехаюсь я. Потому что да — мне тоже хочется свернуть ему шею за то, что он сделал с моим братом.

Прежде чем он успевает схватить меня — а именно это я читаю в его серо-голубых ирисах, — я спрыгиваю с дивана и бегу голая в ванную.

Как зловещая тень, он следует за мной — в чёрной рубашке с закатанными рукавами и в элегантных брюках от костюма. Похоже, он всё-таки нашёл сменную одежду в своём шкафу после того, как я испортила его вещи в море.

— Повтори это ещё раз, когда я буду тебя трахать! — угрожает он мне. Вместо ответа я разворачиваюсь у двери ванной, показываю ему язык и средний палец.

С минуты на минуту он вылезет из костюма. Как двусмысленно звучит эта мысль.

— Ну погоди… я сейчас тебе этот пальчик…

Я шмыгаю в ванную, захлопываю дверь и запираю её прежде, чем морской бог обрушит на меня свои волны.

Он колотит в дверь.

— Немедленно открой, шлюха.

Я хихикаю, слыша, как он за дверью ругается, выкрикивает угрозы, дёргает ручку и снова стучит.

Нет, я ему не открою.

— Если ты извинишься за то, что сделал с моим братом, я подумаю.

— Я извинюсь? — фыркает он, а затем насмешливо смеётся. — Мечтай!

— Да, я бы этого хотела. Это показало бы, что у тебя есть хоть капля раскаяния, ублюдок!

Подойдя к раковине, я упираюсь руками в её края и смотрю на себя в зеркало. Тёмные волосы растрёпаны. На шее у меня даже есть засос. Правая грудь покраснела — Сатурно её изрядно измучил. В остальном неглубокий порез на щеке уже бледнеет. Лишь символ Нептуно на плече иногда ноет. Я провожу по корочке кончиками пальцев.

— Раскаяние — для слабаков! Я ни о чём не жалею и отвечаю за свои поступки. В том числе за то, что надеру тебе задницу, когда ты выйдешь из ванной. И поверь мне, — опасно тянет он, — это будет для меня праздником! Рано или поздно тебе придётся выйти. Тогда ты и попадёшься.

К сожалению, он прав. Я не могу вечно запираться в ванной.

— Что здесь происходит? — неожиданно слышу хриплый голос Жоакима, пока справляю нужду в туалете. Нет, он проснулся.

— Твоя новая шлюха заперлась в ванной, пока ты дрых на ковре.

— Оставь её. Она сама выйдет.

— Именно. А потом я разорву ей задницу, — продолжает угрожать Нептуно и произносит последние слова громче. — Почему ты вообще спал на полу?

Шаги удаляются от ванной, прежде чем я спускаю воду и встаю под душ, чтобы смыть последние следы секса с помощью ручной лейки.

Как же я ненавижу, что вода всё ещё ледяная. Я задерживаю дыхание, пока они разговаривают. Жоаким наверняка расскажет ему о бесконечном сексе с Венерой, которая не смогла довести его до разрядки, так что пришлось использовать меня.

Закончив с душем, я обматываюсь вчерашним полотенцем, встаю на крышку унитаза и проверяю, на месте ли маленький флакончик.

В тот самый момент, когда я нащупываю его и с облегчением выдыхаю, мне приходит в голову вопрос: откуда убийца узнает, что я дала Жоакиму содержимое? Нас подслушивают? Или тайно снимают? Или это смертельный яд, и убийца поймёт по смерти Жоакима, что я выполнила задание?

От одной мысли о том, что я помогу убить человека, у меня сводит желудок.

Я тихо закрываю решётку вентиляционного люка. Я не могу спрятать флакон, будучи лишь в полотенце. Почистив зубы, расчесав волосы и собрав их в высокий хвост, я выхожу из ванной — но только тогда, когда больше не слышу голосов или шагов.

Если мне повезёт, они оба уже ушли и направляются на завтрак, как и в предыдущие утра.

Однако, открыв дверь, я неожиданно сталкиваюсь взглядом с Нептуном и Жоакимом. Оба стоят передо мной, скрестив руки. Жоаким, похоже, нашёл шкаф — на нём чёрная футболка и тёмные джинсы с несколькими прорезями на коленях.

— Чёрт, — бормочу я.

— Она всерьёз думает, что находится в спа-отеле и может заставлять нас ждать, как идиотов.

Я тут же качаю головой, услышав слова Нептуно.

— Это не так.

— Хватай её, — приказывает Жоаким своему другу и смотрит на меня прищуренными глазами. Ему явно нравится отдавать меня на растерзание.

— С удовольствием.

Нептуно хватает меня за руку прежде, чем я успеваю рвануть обратно в ванную. Он разворачивает меня к себе, прижимает лицом к стене рядом с дверью и наматывает мой хвост на своё запястье.

— Надеюсь, ты насладилась своим визитом в ванную. Теперь моя очередь.

Я шумно выдыхаю и пытаюсь дотянуться назад, когда внезапно мне на шею надевают что-то тяжёлое и широкое, словно металлическое кольцо.

— Прекратите, — шиплю я. Но Нептуно безжалостно запрокидывает мою голову, чтобы Жоаким мог защёлкнуть замок ошейника. Я пытаюсь его оттолкнуть, но мои руки перехватывают и фиксируют за спиной.

— Так гораздо лучше, — слышу, как Жоаким выдыхает, прежде чем что-то защёлкивается в железе у меня на шее.

— Теперь я за неё отвечаю. Мы идём завтракать, шлюха.

— Пошёл ты! — сопротивляюсь я, когда мои руки освобождают. Зато под полотенцем меня тут же грубо сжимают за правую ягодицу, и я ощущаю, как что-то твёрдое трётся о меня.

— Я научу её манерам, Жоаким. Мы подойдём позже.

— Нет, — твёрдо отвечает Жоаким. Нет? Он меня защищает? Я краем глаза смотрю на него — он дьявольски ухмыляется. — Мы поделим её позже. Вместе. Сначала ей стоит что-нибудь съесть. Голой, на мой взгляд.

Одним рывком он сдёргивает с меня полотенце.

— Ты с ума сошёл? Я не хочу завтракать голой.

— Мне плевать, чего ты хочешь! — рычит он и в следующий момент держит в руках чёрную изоленту. — Разверни её, Нептуно.

Нептуно, продолжая мять мой зад и зарывшись носом в изгиб моей шеи, чтобы вдохнуть мой запах, смеётся. Затем он отпускает мой хвост, хватает меня за талию и ставит перед Жоакимом, словно куклу. Что он задумал?

Жоаким разрывает ленту зубами на несколько полос и приклеивает их мне на соски.

— Чтобы другие лорды не потеряли самообладание и не трахнули тебя прямо на столе для завтрака, — насмешливо смеётся он, пока я дёргаюсь. Он наклеивает по два крестика на каждый сосок и длинную полосу, начиная с лобка, между ног. Пластик неприятно царапает и долго не продержится.

— Как думаешь? — спрашивает он Нептуно.

— Я бы ещё и рот заклеил.

Когда я пытаюсь ударить его локтем, Нептуно ловко уклоняется.

— Прибереги свой огонь на потом, птичка.

Что будет потом? Что?

Разумеется, я — единственная женщина за столом, сидящая рядом с Жоакимом голая, если не считать дурацкой ленты и тяжёлого ошейника. Венера едва скрывает свои откровенные взгляды. Уголки её губ, накрашенных вишнёво-красной помадой, снова и снова дёргаются, пока она пялится в мою сторону. Да, она показывает своё истинное лицо. Наверняка ей приятно видеть, как меня выставляют напоказ. Ведь на мне не только ошейник, но и поводок, за который Жоаким дёргает всякий раз, когда я делаю хоть одно неверное движение.

— Ты даже не представляешь, как меня заводит мысль о том, что я наконец полностью тебя контролирую.

Не радуйся раньше времени.

Я веду себя смирно лишь затем, чтобы нормально поесть и не вылизывать яичницу с пола.

Пока персонал кейтеринга сбивается с ног, обслуживая лордов и их спутников, я прислушиваюсь к разговорам. Это мой шанс узнать больше об обществе.

— Я обнаружил в подвале несколько ракет, — говорит Марс, делая глоток из чашки.

— Мы запустим их сегодня вечером.

— А если на материке подумают, что мы запускаем их ради забавы? — спрашивает Сатурно.

— Лучше попытаться, чем не сделать ничего, — отвечает Нептуно. — Я хочу наконец покинуть этот остров.

— Почему? — спрашивает Венера. — Считай это отпуском. У тебя нет обязательств, никакого стресса…

— Зато холодная вода, что не нравится ни моим яйцам, ни мне.

Венера улыбается той самой улыбкой женщин, которые точно знают, какими взглядами и словами польстить мужчинам.

— Я помогу тебе держать их в тепле.

— Шлюха, — шепчу я, делая вид, что подавилась.

Поводок тут же натягивается, и сиськастое чудовище, которое, по-видимому, меня услышало, сверлит меня ядовитым взглядом. Как и все за столом.

— Что. Ты. Только. Что. Сказала. Грязная. Крыса, — выговаривает Венера, произнося каждое слово как угрозу.

— Я. Сказала. Шлюха, — так же нарочито угрожающе отвечаю я, что вызывает смех у Сатурно и Нептуно и приводит Венеру в бешенство.

— Заткнись! Как ты, отброс, смеешь так со мной разговаривать! — оскорбляет она меня и вскакивает. На ней красная блузка без рукавов с вырезом до пупка и мини-юбка. — Сделай что-нибудь, Жоаким!

Вот уж действительно — теперь ей нужна его поддержка. Если бы она мне не была неприятна раньше, то теперь — тем более.

Я тяжело сглатываю, ожидая, что Жоаким сейчас поставит меня на место, заткнёт мне рот или грубо дёрнет за поводок. Но, вопреки ожиданиям, он спокойно кладёт вилку на край тарелки, опирается подбородком на тыльную сторону ладони и с нечитаемым выражением лица смотрит на Венеру.

— С каких это пор ты указываешь мне, что делать, Венера?

О! Похоже, она задела у него больное место. Никто не покушается на доминирование Жоакима.

— Она назвала меня шлюхой, — шипит Венера. — Эта пизда здесь — она лишняя. Ей место в подвале, среди крыс, где она и должна жрать.

Она не может остановиться. Пульс бешено колотится, пальцы дрожат от злости и напряжения. Когда я сжимаю правую руку в кулак, Урано хватает меня за запястье, не давая мне тоже вскочить.

— Убери её отсюда, Жоаким!

— Ты не имеешь права говорить мне, что делать! — повторяет он громче и куда опаснее. — Если тебя оскорбляют её слова — это твоя проблема.

Венера глубоко вдыхает, сжав губы.

— Ты её защищаешь? Это извращённое...

— Молчи! — обрывает её Нептуно. — Сядь или уходи.

— Ты об этом пожалеешь, шлюха. Горько пожалеешь! — визжит она, отталкивает стул и покидает стол. Даже персонал кейтеринга съёживается, когда она проносится мимо них, словно дива.

Её подруга Люсинда смотрит ей вслед, прежде чем Венера, уже у двери, зовёт её по имени:

— Ты идёшь?!

— Эм… да.

Она встаёт, бросает Жоакиму извиняющийся взгляд и тоже покидает столовую.

— Вот уж стервозность, — замечает Сатурно, ловко вращая нож между пальцами и затем намазывая хлеб.

Я же думаю, что Венера по уши влюблена в Жоакима и воспринимает меня не как шлюху, а как соперницу. А это может быть по-настоящему опасно. Женщины умеют быть куда более интриганками, жестокими и коварными, чем мужчины. Я не раз видела это в ночном клубе, когда клиент менял танцовщицу у столика.

— Продолжим есть, — решает Жоаким, затем поворачивается ко мне, наматывает цепь на своё запястье и шепчет мне на ухо: — Ещё раз спровоцируешь кого-то из моих людей за столом — и будешь есть через трубочку. Ты меня поняла?

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Конечно, и мне досталось. Чтобы не рисковать тем, что он исполнит угрозу, я один раз киваю.

— Поняла, — бормочу я зло.