Глава 2

Мэдисон

В промокших насквозь штанах и мокрых сапогах я вместе с братом оказываюсь перед заветной дверью для персонала. Как сокровище, я сжимаю в руках чёрную спортивную сумку, где лежит моё вечернее платье и деньги. Кассиу, в отличие от меня, не получил ни капли. Он стоит рядом со мной в безупречном дорогом костюме, который взял напрокат на этот вечер. Его рубашка тоже тёмная и сразу же напоминает мне одного из людей в чёрном.

— Начинается, — шепчу я, нервно поправляя воротник его рубашки, отвороты и убирая прядь волос с его лица. — Ты выглядишь потрясающе. Правда, словно собрался на похороны, но очень благородно.

Он фыркает.

— Слово «похороны» больше не упоминай. Пошли внутрь, ты замёрзла. — Левой рукой он касается моей щеки. Я тут же пытаюсь сдержать дрожь. Хотя начало июня, ночь выдалась довольно прохладной. Мокрая одежда тоже не согревает.

— Всё нормально. — Из спортивной сумки я достаю пропуск сотрудника кейтеринговой компании. Я смогла выпросить его у Сержиу, завсегдатая, после того как он предложил мне поработать на него. Предложение я, конечно, приняла, но после двух смен решила, что кейтеринг — не моё. Однако пропуск с моей фотографией я придержала.

Нет ничего лучше полезных связей. Сержиу, конечно, не знает, что я здесь сегодня вечером, и он не должен об этом узнать. Если же узнает, ему хуже не будет. Я просто хочу получить доступ в этот угольно-чёрный особняк с бесчисленными эркерами, башенками и окнами. И ничего больше.

Я нажимаю на звонок. Сразу же за стеклянной дверью возникает силуэт. Вход спрятан в задней части парка. Так что рассмотреть парадный вход мне пока не удалось. Пока нет.

Дверь из крашеного дерева с витражными стеклами распахивается.

— Да?

— Здравствуйте, — приветствую я долговязого парня в фартуке с кухонным полотенцем, перекинутым через плечо. — Я Мэдди Баррос, а это мой парень. Мы здесь как подмога.

Мой брат с видом скучающим видом смотрит в другую сторону. Он действительно мастерски умеет какое-то время притворяться, что может видеть.

— Подмога? Все сотрудники собрались час назад.

Я протягиваю ему своё удостоверение.

— Я знаю, я получила разрешение от шефа, Сержиу Косты, начать смену чуть позже. До этого мы были на похоронах. — С печальным видом я смотрю на Кассиу, беру его под руку и глубоко вздыхаю.

— Поэтому он в чёрном костюме, — замечает он.

Он хватает моё удостоверение, пару секунд изучает и возвращает обратно.

— Если босс это разрешил, проходите. Нам нужна помощь с обслуживанием. Фуршет уже накрыли.

— Хорошо. Без проблем, — вежливо отвечаю я.

Незаметно направляю брата через освещённый коридор с готическими сводами. Массивные каменные стены источают ледяной холод, словно в темнице.

Сотрудник спешит впереди.

— Кстати, меня зовут Давид. Если вам ещё не сказали, через полтора часа мы встречаемся у причала. Там за нами придёт лодка. Не забудьте о времени, иначе лодка уйдёт без вас.

Сотрудников кейтеринга забирают уже через полтора часа? На ходу я убираю пропуск в спортивную сумку и достаю телефон из бокового кармана. 21:34.

— Значит, лодка отходит в 23:00?

— Именно так. Кстати говоря…

Давид резко останавливается, прежде чем мы дошли до кухни в конце коридора. Он поворачивается к нам и внимательно нас осматривает.

— Как вы вообще попали на остров, если не приплыли с остальными на лодке?

Кассиу напрягается рядом со мной.

— Нам повезло. Гости подвезли нас на своём катере, — лгу я, надеясь, что он купится на эту ложь.

Он скупо улыбается.

— Повезло. А то большинство гостей — обычно довольно неприятные, эгоистичные хамы с кучей денег.

Добравшись до кухни, Давид провёл нас мимо суетящихся сотрудников, одетых во всё белое, в раздевалку.

— Переодевайтесь. Одежда вашего размера ещё должна быть. — Он указывает на вешалку, на которой висят белые рубашки с такими же светлыми бабочками и брюки на плечиках. Забавно, что персонал должен носить белое, ведь на такой одежде сразу видно любое пятно.

Когда Давид наконец ушёл, я перевела дух.

— Ну, что ж.

— Далеко комната от кухни? — спрашивает меня Кассиу.

— Достаточно далеко, чтобы никто не увидел, что мы выходим из комнаты не в форме.

— Хорошо, я постою на шухере, — решает он, нащупывает ручку двери рядом с собой. — Здесь ключ в замке. — Не колеблясь, он запирает дверь.

— Я потороплюсь.

Быстро, сидя на деревянной скамье, снимаю свои промокшие сапоги, стаскиваю мокрые штаны и освобождаюсь от куртки из искусственной кожи. Затем снимаю футболку и лифчик, чтобы надеть платье из чёрного шёлка с плетёными шнурками на спине, глубоким декольте и юбкой в пол.

Застегнув молнию сбоку, я влезаю в убийственно высокие каблуки от Jimmy Choo, которые, как и платье, тоже взяты напрокат. Такие туфли я бы не смогла себе позволить и за всю жизнь.

Перед напольным зеркалом я поправляю бретели платья, которое очень облегает фигуру и усыпано бесчисленными сверкающими стразами в виде цветочного узора.

Закончив, я проверяю макияж, который нанесла ещё до нашего приключенческого заплыва. Я наклеила накладные пушистые ресницы, нанесла бледно-розовую помаду и выразительный дымчатый макияж глаз в стиле «кошачий глаз».

С каждой минутой моё сердце начинает биться всё быстрее.

— Как ты продвигаешься? — интересуется мой брат.

— Почти готова.

— Я слышу шаги за дверью.

Мгновенно замираю, опуская пуховку.

— Теперь они снова удаляются.

— Не пугай меня так больше. — Если нас поймают здесь, нас вышвырнут.

Торопливо подкрашиваю помаду, смотрю на свои зелёные глаза и убираю косметичку в спортивную сумку.

Моя причёска, несмотря на греблю, идеальна. Я выбрала хвост с мягкими волнами. Мои волосы, цвета красного дерева, ниспадают, как шёлк, до лопаток. Чтобы причёска не выглядела слишком скучно, я трудом заплела два жгута у самых корней. Хвост перевязан чёрным бархатным бантом, что придаёт причёске милую нотку.

Надев тяжёлые серёжки с чёрными блёстками и узкие браслеты, я довольна своим видом. Я выгляжу как аристократка. Та, у родителей которой чертовски много денег.

Сразу после этого мы с Кассиу выходим из раздевалки, так и не попавшись. Теперь нам нужно найти главный зал, там, где персонал кейтеринга усердно разносит напитки на подносах.

Но с каждым шагом вглубь, к центру этого галактически огромного замка, у меня в животе всё сильнее сосёт.

— Чёрт, — тихо ругаюсь я, и глаза мои расширяются.

— Что такое? — шепчет мне на ухо Кассиу.

— Кажется… — Озадаченно оглядываюсь, вижу в холле одетых в тёмное мужчин в благородных костюмах и женщин в откровенных платьях.

Этого не может быть!

— Говори же. Что ты видишь?

— На них маски. На всех одинаковые маски. — Как, чёрт возьми, мы так найдём братьев? Как нам достать одну из этих масок, если нас нет в списке гостей?

Беспомощно оглядываюсь. Из вестибюля две изогнутые каменные лестницы с готическими перилами из цельного гранита ведут на первый этаж. На потолке висят три огромные хрустальные люстры. Вся приёмная выложена зеркально-гладкими угольно-чёрными каменными плитами. Наверное, мрамор или что-то вроде того. Кроме того, потолок поддерживают угнетающе массивные колонны из такого же чёрного камня. Двустворчатая дверь парадного входа высотой метра три заперта. Её охраняют двое мужчин в чёрном со смертоносными взглядами и без масок. Когда я смотрю в их сторону, они смотрят в ответ.

Я крепче сжимаю руку Кассиу.

Проклятие. Они нас заметили.

Оба обмениваются краткими взглядами, после чего тот, что повыше, направляется к нам. Он приближается с неподвижным взглядом, не обращая внимания на общающихся, смеющихся гостей. На серебряном подносе блондинка как раз втягивает носом дорожку. Прежде мрачная лаунж-музыка, звучащая довольно зловеще, как в триллере, всё больше отходит на задний план, поскольку я вижу только вышибалy.

Придумай что-нибудь. Давай же. Я останавливаюсь, будто вросла в пол. Наверху, на галерее, появляется мужчина с волосами чёрными, как ночь. Он позволяет своему взгляду скользить по людям, которые через проход между лестницами вливаются в главный зал.

— Где ваши маски? — хочет знать вышибала, когда он добрался до нас. Его голос низкий, угрожающий, убийственный. Я крепко сжимаю сумку через плечо, в которой лежат несколько пачек с деньгами.

— Ну… мы, должно быть, забыли их, когда ходили в туалет, — уверенно отвечаю я, выпрямляя спину. — Лучше всего мы вернёмся и заберём их.

Он с недоверием щурится.

— Туалеты находятся в главном зале. Вы двое пришли из крыла, где находится персонал.

Чёрт. Он не так глуп, как выглядит.

— Верно, — подтверждает ему мой брат. Он опускает лицо и усмехается отполированным каменным плитам. — Моя девушка хотела узнать, где находится кухня, после того как мы сходили в туалет.

— И зачем? Там гостям нечего делать, — огрызается на нас этот тип.

Я боюсь, что мы всё глубже влипаем в дерьмо.

— Потому что она веганка, ясно? Если уж мы участвуем в этом мероприятии, мы не хотим, чтобы нас кормили дешёвой икрой и тартаром. У неё уже час урчит в животе.

С ума сойти, Кассиу тоже умеет по-настоящему злиться по щелчку пальцев.

Парень раздумывает.

— Это не меняет того, что вы не носите маски. Это нарушает правила. Вы можете покинуть помещение.

Он что, совсем рехнулся?

— Мы их ищем, — перебиваю я его.

— Я не думаю, что вы их найдёте, — шипит он и наклоняется ко мне. Я вздёргиваю подбородок.

— Почему нет?

— Потому что я подозреваю, что вы оба вообще не…

— Что здесь происходит? — нас прерывает мужчина, которого я раньше не заметила. Не отводя лица от вышибалы, я краем глаза смотрю на парня в благородном костюме на заказ, с чёрной рубашкой и матово мерцающим галстуком. Его тёмно-русые волосы зачёсаны со лба, а я могу разглядеть лишь нижнюю половину его довольно привлекательного лица. Потому что тёмно-серая маска обрамляет его нагло сияющие зелёные глаза.

— Эти двое не носят масок. Я как раз собирался удалить их с вечеринки.

Теперь холодный взгляд мужчины падает на моё лицо, которое я повернула к нему. Под этим взглядом, почти не выражающим никаких эмоций, моё сердце замерзает, словно лёд. Он смотрит на меня, ни разу не моргнув, не дрогнув уголками своих изогнутых губ. Ухоженная тёмно-русая пятидневная щетина не может скрыть напряжённые скулы.

— Они остаются, — решает он и медленно наклоняет голову. — Дай им новые маски, если они не принесли свои или потеряли.

Сдержанно выдыхаю воздух, что скопился у меня в лёгких. Я моргаю в замешательстве. Стоит ли мне теперь благодарить?

— Но в приглашениях чётко говорилось, что каждый гость должен принести свою маску, которая была разослана. В противном случае ему не разрешается входить в замок. Это было чёткое указание.

Этот тёмно-русый полубог поворачивает лицо к вышибале. И, Боже, он выглядит так, словно может взглядом разрезать этого колосса на маленькие кусочки филе.

— Ты смеешь мне перечить, — набрасывается он на него своим ледяным хриплым голосом и хватает его за воротник рубашки. Жест, демонстрирующий чистую власть. Незаметно я отступаю на полшага назад, чтобы со мной не обошлись так же грубо.

— Конечно же нет, Нептун. Я принесу две маски.

— Вот и хорошо.

Толчком, словно этот тип ему противен, он отпускает его и отворачивается от нас.

— Ах да, если я ещё раз поймаю вас без маски, я лично вышвырну вас из этого замка, и вы сможете доплыть до материка голыми.

Мерзкий ублюдок. Теперь я наблюдаю, как правый уголок его рта злобно ползёт вверх. Первая эмоция, которую я действительно смогла разглядеть. Мурашки расползаются по моему телу, словно холодный свинцовый плащ.

— Возможно, я позабочусь о том, чтобы она её потеряла, чтобы ты получил удовольствие, отправив её голой в воду, — не может удержаться от комментария мой брат. Нам нужно это обсудить.

Я хоть и сказала ему: «Войди в роль общества», но не имела в виду: «Сам стань высокомерным засранцем».

Неожиданно этот Нептун смеётся.

— Мне нравится такая установка.

Затем он растворяется среди других гостей и направляется в главный зал. Когда мой взгляд скользит к галерее, я больше не могу найти того сплошь тёмного мужчину. На долю секунды во мне вспыхнуло чувство, что он один из тех братьев, которых мы ищем.

— Хотя я бы с удовольствием выставил вас за дверь: вот. — Вышибала щёлкает пальцами, после того как вернулся с официанткой. Молодая девушка несёт на чёрной бархатной подушечке две серебряные маски в венецианском стиле. Маски не перегружены украшениями, но и не слишком просты.

Я передаю одну своему брату, чтобы ему не пришлось их нащупывать.

— Подожди, дорогой, я тебе завяжу.

Глупое замечание вышибалы я игнорирую, хотя мне бы очень хотелось ему ответить.

После того как Кассиу и я привели себя в соответствие с гостями, я чувствую себя лучше. Мне кажется, будто маски могут спрятать и защитить нас.

Мы входим в главный зал, который в конце через огромные окна от пола до потолка ведёт в освещённый сад.

Посреди комнаты был установлен ошеломляющий фуршет. Ярусами были воздвигнуты горы еды, которых этим примерно семидесяти гостям хватило бы недели на три, чтобы не умереть с голоду.

На круглых скамьях цвета изумрудной зелени веселятся компании, потягивают самый изысканный шампанское, пьют старый дорогой скотч или жуют свои закуски. Сплошная декаденция и чревоугодие, которые я нахожу просто отвратительными.

В слабо освещённом зале я продолжаю держать ухо востро. Но снова и снова мой взгляд застревает на одном из столов, где женщину в окружении трёх мужчин. Она сидит на столешнице, платье задрано до бёдер, и позволяет трём парням трогать её везде. Один целует её, другой засовывает пальцы под её платье и двигает рукой круговыми движениями. Третий массирует её правую грудь.

Я безмерно рада, что Кассиу ничего не видит. Потому что, похоже, мы оказались в фривольном замке похоти. Не то чтобы меня это отвращало, в конце концов, я зарабатываю деньги за стойкой стрип-клуба и раздеваюсь для клиентов за плату. Тем не менее, я бы никогда не стала спать с мужчиной за деньги. Я просто согласилась на эту работу, потому что она очень хорошо оплачивается.

— Если мы и дальше будем стоять на месте, мы будем выделяться, — замечает Кассиу. Неужели он сквозь музыку слышит похотливые возгласы некоторых пар?

Я поворачиваюсь к нему, глажу его по щеке и смотрю на него. Затем обнимаю его обеими руками.

— Ты прав. Ты следи за сумкой и угощайся с фуршета. Я приготовлю тебе тарелку. Я осмотрюсь.