Глава 15

Мэдисон

Я не знаю, почему отключилась. По крайней мере, я прихожу в себя только тогда, когда ощущаю мягкую простыню под кончиками пальцев. Никаких ворсинок ковра.

Рядом с собой я слышу ровное дыхание человека. Кассиу?

Не знаю, почему я сначала думаю о брате. Наверное, потому что очень по нему скучаю и хочу знать, где он. Он, наверное, безумно волнуется за меня и винит себя во всём. Он не виноват, что я здесь. Нет, я всё это переживу, потом вернусь домой.

Я осторожно открываю глаза, и мелькающие языки пламени от этанолового камина позволяют мне ясно разглядеть. Камин, правда, находится в соседней комнате. Но поскольку раздвижные двери открыты, золотистый свет пламени падает и в эту комнату. В спальню Нептуна.

В его спальню?

О, чёрт. Как я оказалась в этой кровати? Как?..

Нептун лежит ко мне спиной, как будто так и должно быть. По крайней мере, я должна отдать ему должное за то, что он не оставил меня лежать на ковре, как животное. Неужели у него есть сердце?

Я пытаюсь осторожно приподняться и замечаю серебряный обруч на своём правом запястье. Он не приковывает мою руку к изголовью, как наручники прошлой ночью. Но я всё равно в западне. Потому что отполированный, очень красивый браслет прикреплён проволочной петлёй к изголовью кровати. Джекпот! Меня снова приковали, как собаку. Какое везение.

Я вздыхаю, увидев замок, которым проволока прикреплена к золотой витой спинке кровати. Восхитительно. Я не могу покинуть кровать. Не могу, пока он этого не захочет.

Что ж, он мне не доверяет. Я ему — тоже. Но я могла бы задушить его этой проволочной петлёй, если бы проявила ловкость. Я даже могу слезть с кровати, потому что проволока даёт мне около пятидесяти сантиметров свободы.

Но что я с этого получу? Ничего.

Может, в тумбочке лежит что-то полезное.

Я медленно оглядываюсь в сторону тумбочки и за долю секунды замечаю в тёмном углу человека. Едва я его увидела, как чья-то рука в чёрной перчатке зажимает мне рот.

Что? Какого чёрта?!

Я задыхаюсь и мотаю головой из стороны в сторону. Но хватка на моём рту так сильна, что я почти не могу пошевелить головой.

— Тихо, — тихий, хриплый голос, которого я раньше никогда не слышала, предупреждает меня. — Я пришёл не из-за тебя.

Убийца! Чёртов убийца здесь.

Вот почему я проснулась. Должно быть, я проснулась от звука, который издал этот человек.

Что он задумал? Если он пришёл не из-за меня, тогда… Я искоса смотрю на Нептуна.

— Верно. Я хочу его. — Его голос холоден, как у бесчувственной твари. Поскольку на нём балаклава, я могу разглядеть только его глаза. Они молодые, чёрные-чёрные, с густыми ресницами. От него исходит землистый, почти чувственный запах, смешанный с ароматом мяты и лимона. Он пахнет, как определённый сорт жевательной резинки. Но я не могу вспомнить, какой именно. — Если ты будешь лежать смирно, с тобой ничего не случится. Я даже дам тебе ключ, который лежит на его тумбочке.

Он наклоняется ко мне ближе. Его глаза впиваются в мои.

На мгновение я замираю. Почему Нептун просыпается? Почему он не понимает, что происходит?

Я моргаю, а он уже выпрямляется и лезет в карман куртки. Он одет во всё чёрное, и я почти не вижу, что он достаёт.

Но когда он подносит к моему лицу тёмный рулон и заменяет руку концом клейкой ленты, я понимаю, что он задумал.

Я дёргаюсь и бью ногой под одеялом по ноге Нептуна. Боже, я не хочу лежать рядом, пока он убивает Нептунп.

Я пытаюсь свободной рукой сорвать ленту, и он с раздражением рычит.

— Я сказал, лежи смирно!

— И забудь, — бормочу я с клейкой лентой на рту. Я резко срываю её. — Нептун, эй! Просыпайся! — Я бью его свободной рукой, но он не просыпается. Он не шевелится ни на сантиметр. Почему нет? Что с ним? — Просыпайся! — я кричу громче, паничнее, отчаяннее.

— Он не проснётся, потому что я отправил его в страну грёз. Пока ты выпила всего полстакана того виски, он опустошил полбутылки и спит как младенец. Не волнуйся, он не почувствует, когда я убью его.

Это должно меня успокоить?

Задыхаясь, я приподнимаюсь у изголовья и трясу Нептуна.

— Давай же. Проснись, чёрт возьми!

Как убийца попал в эти комнаты? Он знает код, чтобы открыть дверь? Иначе быть не может.

Как бы то ни было, я не стану просто смотреть, как он хладнокровно убивает Нептуно.

— Почему ты убиваешь их?

Убийца фыркает, затем отматывает бóльший кусок ленты. Что он задумал?

Но прежде чем я успеваю уклониться, он снова наклеивает мне ленту на рот. Я пытаюсь оттолкнуть его правой рукой, но он намного сильнее. Моя рука дрожит, я впиваюсь ногтями в его тёмную куртку. Этим моментом он пользуется, чтобы закрепить клейкую ленту вокруг моей головы и рта. Он наматывает несколько слоёв вокруг моей головы, захватывая волосы, даже наполовину закрывая мне нос, так что я едва могу дышать.

Я хватаюсь за лицо, а он уже взбирается на меня.

— Как ты, наверное, уже поняла, Лорды — не невинные агнцы. Они отняли у меня кое-что, что многое для меня значило. И теперь пришло время забрать у Жоакима то, что дороже всего ему. — «Каждого, кому он доверяет», — мысленно добавляю я.

Я безуспешно рву клейкую ленту, которая так толсто и туго обмотана вокруг моей головы, что я не могу просто стянуть её. В поле моего зрения мелькает нож. Убийца опирается на меня сверху и проскальзывает бёдрами между моих согнутых ног. Остриё лезвия угрожающе приближается к моему глазу.

— Не двигайся!

Он что, вырежет мне глаз? Нет, конечно, нет!

Я мотаю головой, хватаюсь рукой за его лицо и пытаюсь оттолкнуть. Он хватает моё запястье и вдавливает его в подушки. Теперь он лежит на мне полностью и угрожающе смотрит на меня. Я продолжаю сопротивляться, пока кончик ножа не разрезает клейкую ленту.

— Чтобы ты могла дышать. Я не вижу причин убивать тебя, хотя ты и встала у меня на пути в прошлый раз.

Он действительно прорезает узкое отверстие в ленте, через которое я могу дышать. Почему он не хочет избавиться от меня? У него есть совесть?

— Остановись, — умоляю я его. — Тебе не обязательно это делать. Иди в полицию.

Услышав мои невнятные слова, он презрительно смеётся.

— И что, по-твоему, они сделают? Ничего. Общество влиятельно, и у него даже есть коррумпированные сотрудники в полицейских участках, которые работают на них. В каком мире ты живёшь, Мэдисон? — Он знает моё имя. — Есть только один способ положить этому конец. Уничтожить их. Поверь, ты поступила бы так же, как я, если бы знала, что они сделали с твоим братом. — Он знает о моём брате?

— Что? — спрашиваю я его, сжимая правую руку в кулак. — Что они с ним сделали?

Последнее, что я услышала, это то, что они отвели его к пирсу, к последнему кораблю, покидавшему остров.

— Сатурн и этот паршивый подонок рядом с тобой. — Его глаза зловеще сверкают, прежде чем он переводит взгляд на Нептуна. — Столкнули его с конца пирса в воду.

Моё сердце вот-вот перестанет биться.

— Что? Нет. Они хотели…

— Посадить его на корабль? Не будь дурой! Зачем им это было делать? Чтобы он побежал в ближайший полицейский участок и, возможно, рассказал не тому человеку, что происходит на острове? — Он мрачно смеётся. — Не будь такой наивной. Пока ты раздвигаешь для них ноги, пока они не пресытятся тобой и не скормят тебя рыбам, они заставляют тебя верить, что твой брат в безопасности ждёт твоего возвращения в Лиссабоне.

Я не могу собраться с мыслями. Кассиу не умеет плавать. Он никогда не учился. В конце пирса он наверняка не чувствовал под ногами твёрдой земли. Они просто… просто столкнули его в море и оставили на произвол судьбы? Этого… не может быть правдой.

На глаза наворачиваются слёзы. Я качаю головой. Они не делали этого. Пожалуйста, нет. Мой брат не может быть мёртв. Пожалуйста… Он всё, что у меня есть…

— Теперь ты понимаешь, что эту мразь нужно убить? — Мой сдавленный плач пробивается сквозь ленту. Убийца проводит рукой с ножом по моему лбу. — Мне жаль тебя.

Правда? Со слезами на глазах я смотрю в его закрытое маской лицо, и тут же он выпрямляется надо мной и поворачивается к Нептуну. Во мне разбивается мой склеенный, частично целый мир, и его захлёстывает волна острой боли. Во мне бушует огромная боль. Всё это время они заставляли меня верить, что Кассиу покинул остров живым и невредимым. А сами безжалостно и хладнокровно столкнули его в море.

Боже… нет. Этого не может быть. Что я буду делать без брата? Без него я не могу жить. Он — всё для меня, моя жизнь, моё сердце, моё будущее…

Ошеломлённая и сбитая с толку горем, я неподвижно рыдаю в кровати. Я вытираю глаза, пока убийца, склонившись над Нептуном, стоит с другой стороны кровати. Он толкает его, и тело Нептуна перекатывается на спину.

— Vá para o inferno! — бормочет он. — Отправляйся в ад! — После этого он поднимает лезвие обеими руками высоко вверх. Мои глаза, расширенные от паники, перебегают на Нептуна, который лежит беззаботно, с чуть приоткрытыми губами. В любой момент лезвие вонзится в его сердце и оборвёт его жизнь.

Он не лучше Лордов. Убийство никогда не может быть оправдано. Как раз когда убийца обрушивает лезвие вниз, я набрасываюсь на Нептуна. Я крепко зажмуриваюсь и жду, когда нож войдёт в моё тело.

— Нет, — раздаётся рык подо мной. Что? Нет? — Слезь с меня, Мэдисон! — Но…

Подняв голову, я краем глаза вижу, как рука Нептун хватает запястье нападающего, останавливая удар.

— Давай же… — выдавливает Непту нсквозь стиснутые зубы. Я быстро откатываюсь от него, и Нептун поднимается и бросается на нападавшего.

— Ты не спишь? — тень под маской в ужасе выдыхает.

— Боюсь, я вынужден тебя разочаровать. Я хочу знать, кто ты! Покажи своё лицо! — Словно пантера, Нептун набрасывается на него, с силой отбрасывает его к стене и наносит убийце два мощных хука, которые достигают цели.

Неужели Нептун всё это время не спал?

Мощным толчком убийца отталкивает Нептуна и взмахивает лезвием по воздуху. Я задерживаю дыхание. Нептун ловко уворачивается от оружия. Тем не менее, лезвие попадает ему в руку. Хмурясь, Нептун хватается за предплечье и смотрит на убийцу. Когда он снова пытается броситься на него, человек в чёрном перепрыгивает через кровать и убегает в соседнюю комнату. Нептун в чёрных шортах бросается в погоню. На полу остаются несколько капель крови.

— Стой здесь, трусливая крыса! — слышу я рёв Нептуна. Я быстро сползаю с кровати, но меня дёргает назад проволока. Я больно ударяюсь о тумбочку и вижу, как Нептун достаёт пистолет из ящика комода. Затем он выбегает в открытую дверь, в которую скрылся убийца. Раздаются выстрелы, от которых я вздрагиваю.

Что, чёрт возьми, происходит?

Не в силах больше смотреть в пустоту, я пытаюсь избавиться от этой чёртовой клейкой ленты. Но она сидит на моей голове слишком туго. Чем сильнее я её рву, тем больнее дёргается кожа головы. Мне нужны ножницы или нож. Я открываю ящик тумбочки, но там только секс-игрушки, разные журналы и презервативы. Отлично. Я тут же захлопываю его.

Я вздрагиваю от яростного рёва. Дверь с грохотом захлопывается, и затем Нептун входит в комнату и бьёт сжатой в руке пистолетом о стену. Картины на стене угрожающе дребезжат.

— Ты! — вырывается у него, когда он смотрит на меня. Его тёмно-русые волосы в порядке, его мускулистый, загорелый торс вздымается и опускается от напряжённого дыхания. Похоже, ему не удалось поймать убийцу. — Если бы ты не лежала на мне, я бы поймал его!

При его гневном виде я не чувствую страха. Всё, что я чувствую, — это презрение. Он убил моего брата! Столкнул его в воду! Убил его!

Будь у меня меньше совести, я бы не бросилась его защищать. Как же я была глупа, что хотела спасти его жалкую жизнь.

Он большими шагами направляется ко мне. За ним открывается дверь, и Жоаким входит в гостиную, за ним следуют Уран и Сатурн.

— Нептун, что это должно значить? — спрашивает Жоаким.

— Я вырву у неё все волосы по одному! Вот что!

— За то, что ты обязан ей жизнью? — интересуется Жоаким, скрещивает руки и смотрит на меня.

Уран в серых спортивных штанах обгоняет Нептуна, на ходу достаёт лезвие со стойки для бармена и направляется ко мне. Боже, нет!

Я инстинктивно отступаю.

— Потому что она сорвала мой план. Я думал, она будет отключаться, пока я не поймаю убийцу. — То есть… У меня просто дыхание перехватывает. Он знал, что виски был с наркотиком? Поэтому он налил мне стакан, чтобы я выпила первой? Когда я уснула, он получил подтверждение, что виски был с чем-то подмешан. Этот мудак! Я была всего лишь подопытным кроликом, чтобы заманить убийцу.

— Эй, стой смирно. Я срежу с тебя ленту. — Уран заслоняет мне вид на Нептуни остальных.

Сначала я качаю головой, но когда рука Урана обхватывает мой подбородок и запрокидывает мою голову назад, я замираю.

Лезвие легко, не порезав меня, прорезает клейкую ленту. Затем он поворачивает меня к себе лицом и высвобождает полосы из моих волос. Больно до чёртиков. Тем не менее, он действует очень осторожно и мягко, чего я не ожидала.

— Почти готово. — Я не знала, что Уран может быть таким добрым.

Едва избавившись от ленты, я правой рукой хватаюсь за его запястье. Мне нужен нож. Он нужен мне, чтобы вонзить его в прогнившее сердце Нептуна. Чтобы закончить то, что задумал убийца. Почему я остановила нападавшего? Почему я защитила Нептуна? Для него я — не более чем объект, которым можно пользоваться!

— Что это должно значить? — спрашивает Уран, хмурит тёмные брови и сжимает мою руку. — Не делай глупостей.

— Я хочу зарезать Нептуна! Потом Сатурна! Эти свиньи убили моего брата! — я выдыхаю, задыхаясь от боли, гнева и ненависти. Наверное, я выгляжу смешно. Голая, с одной рукой, прикованной к кровати, с дурацкими слезами на глазах.

Уран, кажется, мало впечатлён. Он продолжает держать мою руку и вытаскивает рукоятку ножа из моих пальцев.

— Давай! — Нептун ещё и провоцирует меня, указывая на себя. — Убей меня! Попробуй!

— Ты мудак! Жалкий, похотливый, бессердечный ублюдок! — я громко кричу и тяжело дышу. — Отвяжи меня, Уран.

— Не думаю, что мне стоит это делать. Сядь и успокойся.

— Успокоиться! — я набрасываюсь на него. — Я успокоюсь, только когда он будет мёртв!

— Что здесь происходит? — интересуется Сатурн.

— Что происходит? — повторяю я слова этого лицемерного придурка. Я крепко хватаюсь за плечи Урана, чтобы оттолкнуть его в сторону. Он должен уступить мне дорогу. Он не должен больше загораживать мне путь, чёрт возьми! — Ты столкнул моего брата в воду.

— Откуда она это знает? — спрашивает Сатурн у Нептуна, который скучающе закатывает глаза.

— Потому что убийца прошептал ей это на ухо. Он знал об этом. Наверное, следил за нами.

— Вы убили его! — я кричу от боли. — Вы убийцы.

— Почему убили? — с снисходительным высокомерием интересуется Сатурн, наклоняет голову и закусывает пирсинг на губе. — Мы просто отправили его поплавать.

— Он не умеет плавать! — теперь Сатурн поднимает брови.

— Ой.

Как зверь, я отталкиваю Урана в сторону, скалю зубы и рву эту дурацкую проволоку. И, к удивлению, она поддаётся. Металлическая прутина ломается, вырываясь из кровати, и вот я свободна и с разбегу набрасываюсь на Сатурна.

— Ты говнюк! — В ярости я несколько раз бью по его торсу и его тупому ухмыляющемуся лицу. Я вонзаю ногти в его кожу, бью по его голове. Чьи-то руки хватают меня сзади за талию и поднимают в воздух. — Ты больной урод! Я убью тебя! Я заберу у тебя всё! — я кричу взволнованно и в отчаянии. Без понятия, кто меня поднял и выносит из комнаты. Я просто хочу вернуться и воплотить свою угрозу в жизнь. В следующий раз, клянусь Богом, я не остановлю убийцу. Потому что он не солгал. Этих парней можно остановить, только уничтожив!

Нептун и Сатурн стоят за открытой дверью, не смеются, но и не смотрят на меня с раскаянием. Затем Уран закрывает дверь.

— Нам нужно поговорить. Что вы сделали? — обращается Уран к своим союзникам.

— Отпусти меня! — протестую я в объятиях Жоакима. — Я хочу вниз. — Это может быть только Жоаким, кто вынес меня из комнаты.

— Если не хочешь, чтобы я прямо здесь и сейчас сломал тебе шею, — голос Жоакима доносится до моего уха. Он ставит меня у стены и располагается позади меня так, что я не могу сбежать. Я ловко поворачиваюсь к нему лицом. Он упирается обеими руками в стену над моими плечами и смотрит на меня сверху вниз.

— Сломай её потом, мне всё равно! Жизнь без моего брата… это… — Моя нижняя губа начинает дрожать. Гнев на мгновение сменяется бесконечной печалью.

— Мы не нашли его тело, — объясняет мне Жоаким. — Так что он мог выжить.

— Ты лжёшь. Вы все лжёте.

— Я не лгу. Течения возвращаются к острову. Если его не унесло в открытое море и не подобрало какое-нибудь судно, его выбросит обратно на остров. Мёртвым или живым. Судя по всему, живым. Потому что от его тела нет и следа. Пока что.

Так или иначе, это меня ни капли не успокаивает. Я хочу видеть, как они истекают кровью. Или это был приказ Жоакима — столкнуть моего брата в воду? Как можно быть настолько бессердечным, чтобы столкнуть слепого в море во время сильной грозы? Он тоже виноват?

— Это ты приказал им убить моего брата?

— Нет, — быстро отвечает он и вглядывается в мои глаза. — Но я их прикрываю. Если ты хочешь убить их, тебе придётся пройти через меня, Мэдисон. — Впервые он произносит моё имя, и оно не звучит как оскорбление.

Я сжимаю пальцы в кулаки, поднимаю подбородок и ядовито смотрю на него.

— Я никогда не прощу вас за это, — выдавливаю я голосом, задыхающимся от слёз, как в тот же момент из-за угла появляется Деметриус. Он выглядит так, будто только что бежал вверх по четырём этажам с рекордной скоростью.

— Жоаким… — он задыхается, ловя воздух, и упирается ладонями в колени. Подняв голову, они с Жоакимом обмениваются взглядами. — Твой брат…

Тут же Жоаким щурится, внезапно отпускает меня и бежит к Деметриусу.

Мой шанс.

Я, шатаясь от изнеможения и внутреннего разрыва, возвращаюсь к двери в комнату Нептуна. Слишком поздно я вспоминаю, что она защищена кодом. Я не могу просто ворваться в комнату и размозжить ему голову.

— Откройте! — Я колочу в дверь. Сегодня ночью я покончу с этим. Или умру я, или один из них. По крайней мере, один из них заплатит за свой грех.

— К сожалению, у нас нет времени просить тебя следовать за мной, — тут же слышу я слова Жоакима. Просить?

Я резко поворачиваю голову к нему, потому что он сейчас наверняка стащит меня с двери. В ту же секунду я чувствую укол в плечо.

Он… Резко я смотрю на свою руку и вижу шприц между его пальцами в кольцах. Когда он надавливает на поршень, через пару секунд у меня начинает кружиться голова. Мои пальцы соскальзывают с дерева двери, и мои колени подкашиваются. Последнее, что я чувствую, — это руки, которые подхватывают моё падение.

— Нет… — я сладно хриплю. — Пожалуйста… нет…

После этого мир тонет в чистой тьме. Тьме, которой я боюсь. Той, что обычно присылала ко мне монстров.