Этот монастырь дал название всей улице, которая до переименования в улицу Герцена в 1920 г. называлась Большой Никитской[13].
Никитский монастырь, по преданию, был основан в середине XVI в., и существовавшая еще раньше церковь Великомученика Никиты стала его главной церковью. Основал монастырь не кто иной, как боярин Никита Романович Юрьев, отец будущего патриарха Филарета и дед первого царя из династии Романовых Михаила Федоровича.
Семья Романовых приобрела особенное влияние, когда сестра боярина Никиты Анастасия стала женой великого князя Ивана IV Васильевича, будущего грозного царя. Сразу же после свадьбы Никита Романович стал рындой, а потом окольничим и боярином. Сохранилось известие о том, что на свадьбе Ивана Васильевича 3 февраля 1547 г. ему была оказана великая честь: он мылся с великим князем в мыльне и спал у его постели. Но родство с царем и близость к нему не спасали боярина от немилости непостоянного монарха…
Совсем недалеко от Никитского монастыря в Шереметевском переулке (ныне улица Грановского[14]) боярин Никита Романович имел большой двор с каменными палатами. Этот двор еще в 1638 г. принадлежал его внуку Никите Ивановичу Романову.
Колокольня с церковью Воскресения Словущего в Никитском монастыре. 1882 г.
Перед революцией 1917 г. в Никитском монастыре было три церкви: главная – церковь Великомученика Никиты, выстроенная в 1534 г.; недалеко от нее, южнее – церковь Дмитрия Солунского постройки 1625 г., а за воротами монастыря, в колокольне – церковь Воскресения Словущего, которая была выстроена взамен старой и ветхой в 1868 г. по проекту архитектора М.Д. Быковского.
Никитский монастырь находился совсем рядом с университетом, и студенты его часто заходили сюда. Один из университетских питомцев, будущий писатель Иван Гончаров, вспоминал, как он видел в соборе Никитского монастыря Александра Сергеевича Пушкина, кумира молодежи. Гончаров, по его словам, был «жаркий и неизменный поклонник Александра Сергеевича».
Церковь Дмитрия Солунского и церковь Великомученика Никиты в Никитском монастыре. 1882 г.
Очевидно, Гончаров видел Пушкина осенью 1832 г., в тот самый приезд его в древнюю столицу, когда он посетил Московский университет, присутствовал там на лекции профессора И.И. Давыдова и участвовал в споре с историком М.Т. Каченовским о «Слове о полку Игореве».
После смерти Пушкина студенты университета почтили его память заупокойной службой именно в ближайшем к университету Никитском монастыре, а не в университетской церкви Святой Татьяны, где начальство могло бы пресечь нежелательные демонстрации.
Приведем обширную цитату из малоизвестных воспоминаний очевидца и участника этих событий, показывающую, в частности, что полицейские методы мало изменились с того времени.
«В начале февраля 1837 г. в Москве было получено известие о смерти Пушкина. Это известие взволновало студенческий мирок. На Никитской улице, в доме князя Вадбольского, в квартире г-жи Линденбаум, которая содержала меблированные комнаты, отдаваемые внаймы, большей частию, студентам, была назначена сходка. Вечером студенты собрались и поставили на обсуждение вопрос: что делать? Дебаты произошли жаркие. Имена Данзаса, д’Аршияка, Дантеса, Геккерена не сходили с уст, крики благородного негодования, проклятия и угрозы раздавались то и дело. Некто Баранов, богатый помещик, степняк, натура горячая и необузданная, вызывался ехать в Петербург и драться с Дантесом, а если бы он отказался, отстегать его хлыстом. Его предложение не приняли. Другие тоже не прошли. Остановились на том, чтобы отслужить по Пушкине панихиду… День назначили праздничный – следующее воскресенье; место – Никитский монастырь. Пригласили певчих, заказали полное освещение церкви. Хлопотали было поставить печальный катафалк, но игуменья не разрешила… Началась обедня, народу собралось много. Студенты сходились и переговаривались; одни слушали обедню, другие прохаживались по монастырскому двору. Но полиция проведала, явился квартальный со своими будочниками, за ним прибыл частный пристав, позднее пожаловал и сам полицеймейстер. Развязно вошел он в храм, еще развязнее подошел к игуменье и довольно долго беседовал с ней келейно: ясно было, что что-то тут затевается.
Но вот обедня кончилась, полицеймейстер незаметно уехал. Народ стал выходить из церкви. Потушили свечи. Потянулись монахини, в церкви стало пустеть, а панихида не начиналась. Два, три студента пошли в алтарь за объяснениями к священнику, собиравшемуся уже оставить церковь. Он ответил, что панихиды не будет. Спрашивают: „почему?“ „А потому, говорит, что по живом человеке панихиды не служат“. „Как по живом!“ – изумляются студенты. „Да так, отвечает, Пушкин жив… не верите, спросите мать-игуменью“. Обращаются к игуменье, та отозвалась, что по сведениям, сообщенным ей сейчас полицеймейстером, Пушкин, хотя и болен, но еще жив. Бросаются к приставу, пристав утверждает, что подобное известие только что получено из Петербурга. Студенты, обрадованные такой вестью, расходятся по домам. Спустя час или два истина открылась; но собраться снова на панихиду студентам не позволили…»
Небольшой третьеклассный Никитский монастырь был своеобразным тихим оазисом в самом центре шумного города. На улицу выходили лишь здания келий и монастырская ограда, которые, по всему вероятию, были построены замечательным русским архитектором Д.В. Ухтомским. Об этой ограде, протянувшейся по Большому Кисловскому переулку, вспомнил Л.Н. Толстой, описывая прогулку Константина Левина: «Слепая стена монастыря, мимо которой, свистя, что-то нес мальчик, и извозчик ехал ему навстречу в санях, почему-то осталась ему в памяти».
Как и водилось раньше, монастырь был центром милосердия и образования – монахини Никитского монастыря устроили там больницу и богадельню; при монастыре работала женская Никито-Романовская школа.
Все исчезло с приходом большевиков. Монастырь закрыли, монахинь разогнали, уничтожили и больницу, и школу, и богадельню.
Место Никитского монастыря выбрали для строительства энергоподстанции метрополитена. В 1935 г. сломали все – и древний монастырь, и новую колокольню.
В начале строительства, при рытье котлованов для фундаментов, нашли множество скелетов погребенных на монастырском кладбище. Все выкинули и уничтожили.
Кто ответит за осквернение могил?