Глава 8

Нурия

С каждой встречей мое сердце бьется все сильнее.

Я чувствую притяжение в каждом прикосновении.

С каждым поцелуем ты крадешь еще одну частичку меня.

– Чего ты ждал? – спрашиваю я, стараясь держать его на расстоянии. Какого черта в эту комнату может спокойно заходить и выходить кто угодно, кроме меня?

– Похоже, ты действительно неслабо повредила голову при падении, раз даже не помнишь о нашей договоренности.

Озадаченная его словами, которые мне совершенно ни о чем не говорят, я хмурюсь и незаметно отступаю к прикроватной тумбочке. Пока мы идем, Тимур расстегивает пуговицы все еще влажной черной рубашки. Когда он стаскивает ее с широких плеч, под ней обнаруживаются самые брутальные и пугающие татуировки, которые я когда-либо видела. Демон, напоминающий адскую рептилию с острыми зубами, откусывает голову человеку. Прямо рядом с ним красуется надпись кириллицей: «Кровожадность». На правой руке – кисть скелета, а демон на животе обвивает обнаженное женское тело змеиным хвостом, и непомерно большой демонический язык исчезает между ее ног.

Мерзость. Это отвратительно и показывает полное презрение к женщинам.

Но… Я умею читать по-русски? Должно быть, в голове вдруг щелкнул какой-то переключатель, и подсознание взяло верх.

Я быстро прячу за спину пижамные штаны, скрывающие новый телефон, и сую их на прикроватную тумбочку. Взгляд Тимура переходит с моих голых ног на белые трусики-бикини, а затем на наполовину застегнутый верх пижамы.

– О какой еще договоренности? – задаю вопрос я, оглядываясь по сторонам в поисках пути к бегству. Слева от меня – темные современные встроенные шкафы, чуть дальше – проход в ванную. Справа – роскошная кровать, через которую мне придется перепрыгнуть, чтобы создать барьер между собой и Тимуром.

Но в любом случае долго бегать от него мне не удастся. Так или иначе, он меня поймает, так как я не могу ускользнуть ни на балкон, ни в коридор. Проклятие, я в ловушке.

Я незаметно нащупываю ящик тумбочки.

– Что я буду трахать тебя, когда моего брата нет рядом. А взамен прослежу, чтобы он не трогал твою семью.

– Это вряд ли, – гордо отвечаю я и делаю глубокий вдох. – Моя семья мертва. Кира сказала мне, что Гавриил убил их.

– А почему я должен был его останавливать, если ты сбежала?

– Я не… сбежала, – твердо заявляю я, мрачно глядя на него. Уголки рта Тимура под ухоженной бородой искривляются в злобную ухмылку. – Я упала со скалы.

– Ну конечно, – презрительно фыркает он. – Ты сбежала, шлюшка. Даже если до моего младшего брата не дошло, что ты дважды его обманула, я знаю, что именно в этом и заключался твой план. Обзавестись новыми документами, регулярно вносить деньги на счет за границей, а потом исчезнуть. Не знаю, может, ты слишком сильно ударилась о воду и ничего не помнишь, но я буду рад тебе в этом помочь.

И прежде чем я успеваю задать еще какой-нибудь вопрос, он делает четыре больших шага в мою сторону. Я тут же достаю пистолет Гавриила и направляю его в лицо Тимура.

– Подойдешь слишком близко, и я тебя пристрелю! – угрожаю я, а у самой чертовски трясется рука. Я поддерживаю ее левой, чтобы остановить явную дрожь. – Не приближайся!

Тимур замирает на месте, выпячивает подбородок и смотрит на меня сверху вниз. Он чертовски высокий. Чуть выше Демона, а сложен гораздо крупнее и мощнее. Если он схватит меня, то переломает все кости. Против этого Геркулеса у меня не будет ни единого шанса.

– Оружие Гавриила? Откуда оно у тебя? Ты что, украла его у моего брата?

– Не имеет значения.

– Имеет, мать твою. Еще как имеет, шлюшка. Потому что, если ты его украла… – Он стискивает дуло пистолета, словно знает, что он не заряжен. – Будут последствия. Я сам позабочусь о твоем наказании. О… – весело смеется он, когда я нажимаю на курок, а выстрела не происходит. – Не заряжен.

Как только он меня раскусил, я быстро отпускаю пистолет и пытаюсь удрать через кровать.

Но Тимур сильно бьет меня рукояткой по голове, отчего я на мгновение теряю ориентацию в пространстве. В глазах двоится. Чужие руки хватают меня за плечи, бросают спиной на кровать и стаскивают нижнюю часть бикини, пока я моргаю, уставившись в потолок, и сражаюсь с адской головной болью.

Не теряй сознание. Сопротивляйся! Если ничего не предпримешь, то станешь легкой добычей!

– Не надо, – с трудом ворочая языком, выговариваю я, прежде чем увидеть Тимура над собой, а затем слышу глухой удар и наблюдаю, как он закатывает глаза и его массивное тело приземляется на меня сверху.

Боже! Он практически раздавил меня своим весом.

– Стоит всего на секунду оставить тебя одну, моя маленькая роза, и на тебя сразу набрасывается половина моих конкурентов.

Мощным пинком Демон сталкивает с меня бессознательного Тимура. Тот перекатывается через кровать и падает на пол головой вперед.

– Где ты был? – спрашиваю я его чуть ли не с упреком.

– Курил и был занят тем, что отправлял грязные фотки своей женщине.

Я сурово смотрю на лицо в маске, когда он протягивает мне руку.

– Меня даже заводит, что они на тебя западают. Неужели ты так быстро по мне соскучилась?

Вот же наглый засранец!

– Очень смешно! Я не хочу, чтобы меня изнасиловали, потому что тебе забавно на это смотреть.

Синие глаза мгновенно сужаются до маленьких щелочек.

– Такого я не говорил. – Я упираюсь в его твердую грудь. – Ни один член в мире не поимеет тебя против твоей воли. Даю тебе слово.

– Ты не можешь всегда быть рядом. Сейчас все едва не зашло слишком далеко, потому что ты… – Я принюхиваюсь к нему. – Курил.

– Извини, нужно было прийти в себя после чертовски хорошего минета от моей избранницы.

Пусть мне и не видно его ухмылки, но лукавый темный блеск отражается в глубоких синих глазах, которые меня буквально завораживают.

– Нет, тебе нужно было прийти в себя, чтобы не трахнуть меня, потому что до этого ты еле сдержался.

– Кто знает? – выдыхает он прямо перед моим лицом, так что наши носы оказываются всего в нескольких миллиметрах друг от друга.

– Как ты попал в комнату?

Его пальцы в перчатках пробегают по моему лицу, касаясь того места, удар по которому ненадолго отправил меня в бессознательное состояние.

– Сильно болит? За это сукин сын истечет кровью! – Последнее предложение он буквально прорычал, как смертельную угрозу. Прежде мягкий взгляд Демона уступает место убийственному блеску, когда он оглядывается на Тимура и достает нож.

Я тут же хватаю его за руку, в которой он держит нож.

– Все нормально.

– Нормально? – мрачно повторяет он. – У тебя рассечение, черт побери.

Я нащупываю шишку на лбу слева. А когда подношу пальцы к глазам, то вижу кровь. Много крови. Внезапно рукой, сжимающей нож, Демон закатывает свою черную маску к носу, но лишь затем, чтобы облизать мои пальцы. В полной растерянности от этого весьма странного жеста я наблюдаю за ним, а затем отдергиваю руку.

– Это… выглядит маньячно.

Он мрачно смеется, после чего целует меня в лоб и за плечи усаживает на кровать.

– Подожди здесь. Это не займет много времени.

– Что ты собираешься делать?

– Избавлюсь от него, конечно же. Я чертовски долго ждал этого момента.

Он не может говорить всерьез? Если он убьет Тимура, нам конец.

– Демон. – Я тут же выпрямляюсь, с запозданием замечая, как возвращается головокружение, и мне становится совсем дурно. – Де-ем…

Я несколько раз моргаю, борясь с темнотой, которая, словно пелена, расстилается перед глазами. Все вокруг вращается, словно на разогнавшейся карусели, с которой я не в силах слезть.

– Ш-ш-ш, – шепчет мне на правое ухо мужской голос. Руки мягко подталкивают меня за плечи обратно в кровать. – Закрой глаза, отдыхай. А с остальным я разберусь, моя роза.

С чем – остальным? Не убивай его. Это слишком рискованно…

У меня не хватает сил. Поэтому не успев запротестовать, я снова опускаюсь на мягкие подушки и проваливаюсь в глубокий сон.

* * *

Стук в дверь вырывает меня из сна. Я хватаю ртом воздух, как утопающая, потом открываю глаза, и меня ослепляет яркий свет. Боже! Где я, черт возьми?.. Уже день?

– Доброе ут… – раздается голос Гавриила, но вдруг он давится последней частью предложения. – Что за хрень?..

Пока до меня доходит, что я проспала несколько часов, в течение которых Демон, вероятно, тоже находился в комнате, я просто смотрю на Гавриила. Он в сером костюме, явно сшитом на заказ, и белоснежной рубашке, за спиной – два его охранника.

Гавриил уставился на меня широко раскрытыми от ужаса глазами. Опустив взгляд, я понимаю, что лежу без одежды и…

Задираю голову. Мои запястья прикованы к кровати наручниками. Один взгляд в сторону, и я обнаруживаю Тимура, тоже лежащего голым в постели.

Твою мать! Как это произошло?

– Что здесь происходит? Тимур! – Гавриил направляется на другую сторону кровати, чтобы встряхнуть проснувшегося брата. – Эй, ты, ублюдок! Просыпайся! Почему ты в моей постели? С моей невестой!

Все еще ошарашенная и оцепеневшая от сильного удара по голове, я наблюдаю за Гавриилом, который теперь поворачивает лицо брата кверху. И то, что я узнаю, заставляет меня на мгновение забыть о дыхании. Лицо Тимура посинело, на губах застыла пена, глаза выглядят тусклыми и неподвижными.

– Он… он мертв? – спрашиваю я, потрясенная этим зрелищем.

Гавриил тоже выглядит ошеломленным. Он становится белым как простыня и качает головой, как будто все это иллюзия. Затем он смотрит на прикроватную тумбочку, где лежит какой-то белый порошок. Он цепляет его кончиком пальца и пробует на язык и потом с отвращением сплевывает.

– Наркотик. Он нюхал его? Но… Тимур! – Он продолжает трясти своего брата.

– Делтон, Рэйв, зовите медиков. Немедленно! – кричит он двум мужчинам, наблюдающим за сценой.

Глубоко шокированная, я тяжело сглатываю. Потому что на тысячу процентов уверена, что до того, как я отключилась, Тимур был без сознания. Когда бы он успел нанюхаться? Или он очнулся, приковал меня к кровати, надругался надо мной, пока я спала, а уже потом перепутал препараты?

Нет, нет… Никогда. Демон бы такого не допустил. Демон собирался разобраться с ситуацией. Но тогда какого черта я лежу голая и скованная наручниками к кровати рядом с Тимуром? О чем он только думал?

– Освободи меня… пожалуйста! – Я дергаю наручники, поскольку не хочу и дальше лежать возле мертвеца.

Гавриил не реагирует на мою просьбу. Он словно не в себе и без остановки твердит брату, что тот не должен умирать, что скоро приедет врач и все будет в порядке.

Судя по виду Тимура, ничего не будет в порядке. Он мертв, причем, возможно, уже несколько часов. Лежа рядом с трупом, я продолжаю натягивать наручники, которые врезаются мне в запястья.

– Снимите с меня наручники.

Один из телохранителей подходит к кровати и ищет ключи на тумбочке с моей стороны. Одновременно в комнату входит врач, а за ним еще два фельдшера, которым требуется всего секунда, чтобы оценить разыгравшуюся перед ними сцену.

– Сюда! Он умирает! – гневно кричит Гавриил.

«Он уже мертв», – думаю я, пока телохранитель с темными волосами и в тонированных солнцезащитных очках отстегивает наручники.

– Кто-то должен осмотреть и ее. У нее на голове кровь, – замечает он хриплым голосом.

Как только мне освобождают запястья, я выпрямляюсь – надо как можно быстрее добраться до ванной. Потому что содержимое желудка рвется наружу. В воздухе витает тяжелый неприятный запах, и мысль о том, что мне пришлось не один час пролежать рядом с голым покойником, вызывает отвращения и панику.

Я успеваю добежать до туалета, и, как только открываю крышку унитаза, меня рвет. Из-за того, что я уже несколько часов ничего не ела, меня тошнит только желчью и остатками ужина. Неожиданно кто-то придерживает мне волосы, пока я продолжаю кашлять и отплевываться.

– Все хорошо? – спрашивает охранник спокойным, почти дружелюбным голосом.

Я киваю, так как мне неловко, что он видит меня обнаженной и скорчившейся от рвоты над унитазом.

– Нормально, – отвечаю я осипшим голосом. Только пусть не прикасается ко мне. Я быстро выворачиваюсь из его рук. – Не трогай.

Он извиняющимся жестом поднимает обе руки:

– Я не хотел тебя задеть. Просто пытался помочь.

В этом доме нет людей с сердцем и чистой душой, а таких, кто помогает другим, тем более.

– Мне поможет, если ты выйдешь из ванной, – говорю я.

Слава богу, он выполняет мою просьбу и уходит, после чего я смываю воду в унитазе, накидываю халат и иду к раковине чистить зубы. При этом я то и дело поглядываю на зеркало и в итоге вижу, как на заднем плане врачу ничего не остается, кроме как констатировать смерть Тимура.

– Нет! – в панике вопит Гавриил. – Нет. Вы ошибаетесь! А ну-ка, вы, мешки с дерьмом, выполняйте свою работу как следует, или я пущу ваши туши на корм рыбам! Старайтесь на полную!

Я судорожно втягиваю воздух. Гавриил бушует от отчаяния, гнева, ярости и паники. Видно, что у него совсем сдали нервы и он не знает, что делать. Отвернувшись от разыгравшейся сцены, я смотрю на свое отражение в зеркале. На левой стороне лба, на несколько сантиметров ниже линии роста волос, виднеется большая рваная рана. За несколько часов кровотечение остановилось, но повреждение все равно выглядит кошмарно. Засохшая кровь прилипла к прядям волос и частично испачкала левую щеку.

– Мне необходимо вас осмотреть, – внезапно слышу я позади себя и вздрагиваю.

В ванную заходит фельдшер лет двадцати пяти и включает свет, отчего я болезненно щурюсь. Снова кружится голова. В комнате по-прежнему ругается Гавриил, осыпая проклятиями докторов и своих людей.

– Я в порядке, – обращаюсь я к медику, который неожиданно светит фонариком мне в глаза, чтобы проверить реакцию зрачков.

– У вас болит голова? Головокружение есть?

Я киваю, потому что и то, и другое – правда.

– Как была получена травма?

Врать я не собираюсь.

– Меня ударили по голове пистолетом. Вскоре после этого я потеряла сознание от удара и… в общем… очнулась на кровати рядом с ним… – Мой взгляд устремляется к открытой двери ванной, где стоит Гавриил. – Рядом с Тимуром Волковым.

– Понятно, – отвечает фельдшер.

– Зато мне ничего не понятно! Что случилось, Ринора? Почему мой брат лежит рядом с тобой – голый и мертвый?

Медик осторожно берет меня за подбородок, поворачивает лицо, чтобы повнимательнее изучить рану, и ощупывает кожу вокруг нее.

– Твой брат пришел в комнату ночью и набросился на меня. Чтобы защититься, я направила на него твой пистолет. Сам знаешь, он не заряжен. В ярости Тимур выхватил его у меня из рук и так сильно ударил меня по голове, что я потеряла сознание. Не знаю… – Нахмурившись и уставившись в пол, я уклоняюсь от убийственного взгляда Гавриила. – Я не знаю, что произошло потом. Я очнулась, только когда пришел ты.

– Все это не может быть правдой! – тихо бормочет он. – Все это, черт возьми, не может быть правдой. То есть ты хочешь сказать, что мой брат набросился на тебя, когда ты была без сознания?

– Откуда мне знать? – неуверенно шепчу я.

– Рану нужно обработать, промыть и наложить швы, – прерывает нас фельдшер. – Будет лучше, если я позабочусь об этом до того, как в нее попадет инфекция.

– Погодите-ка, – вмешивается Гавриил.

Он решительно хватает меня за правое плечо и тащит обратно к раковине. Я испуганно прищуриваю глаза. Каждый раз, когда этот мужчина смотрит на меня с такой яростью, я знаю, что он уже себя не контролирует и сейчас я получу пощечину или удар кулаком.

– Когда мой брат появился в комнате?

– Это было… – Тяжело сглотнув, я обвожу взглядом толпящихся вокруг телохранителей и медиков. – Чуть позже двух часов ночи. Он домогался меня и… Гавриил, клянусь тебе собственной жизнью. – В попытке успокоить его, я беру лицо Гавриила в ладони. – Я ничего ему не делала. Да и как бы мне это удалось? Я была прикована к кровати, беззащитна и полностью в его власти.

– Если позволите, я выскажу свою первоначальную оценку, – вступает в разговор главный врач. – Ваш брат умер от передозировки, которую вызвал сам. Должно быть, он перепутал вещества. Я не обнаружил на его теле никаких внешних признаков насилия. По моему мнению, это либо самоубийство, либо случайная передозировка.

Пока доктор озвучивает диагноз, Гавриил мрачно смотрит мне в глаза. У него ходят желваки, затем он зажмуривается.

– Самоубийство исключено. Тимур никогда бы не ушел из жизни по собственной воле.

Нет, нахальный, жестокий и презирающий женщин насильник точно не стал бы этого делать. Потому что произошло убийство. И мне это кристально ясно. Демон прикончил его, причем искусным способом, маскирующим коварное убийство.

От этой мысли у меня волосы на затылке встают дыбом. Даже представлять не хочу, как он устраивал свой спектакль, пока я валялась без сознания. Как он раздевал меня, приковывал наручниками к кровати и каким-то образом заставлял Тимура принять героин. Кроме того, он раздел его, а потом положил в кровать вместе со мной.

По телу резко пробегает давящий холод. От света все еще жжет глаза, а от долгого нахождения на ногах снова начинает кружиться голова.

Я поспешно хватаюсь за умывальник за спиной, пока колени не подкосились.

– Вероятно, у нее тяжелое сотрясение мозга, и ей требуется срочное лечение, – еще раз предупреждает фельдшер, прежде чем чьи-то руки подхватывают меня под мышки, чтобы я не упала.

– Ладно. Окажите ей необходимую помощь. Ответы я получил, – бормочет Гавриил.

А вот в этом я не была бы так уверена. Сузив глаза, незаметно поднимаю на него взгляд.

– Делтон, помоги медику отнести мою невесту в медпункт, пока она не заблевала всю ванную или опять себе что-нибудь не отбила. Не хочу видеть на ее теле синяки, через четыре дня у нас свадьба. – Гавриил вдруг обхватывает мой подбородок. – Я придумаю, как скрыть эту уродливую рану, чтобы ты по-прежнему выглядела прекрасно, когда я возьму тебя в жены.

Тяжело дыша, я опускаю веки – меня совершенно не волнует, как я буду выглядеть на свадьбе с этим ублюдком. Я скорее умру, чем выйду за него замуж. И Демон не позволит делу зайти так далеко.

Жаль, что Гавриила не напугала рваная рана и что для него это не повод отложить свадьбу на месяц. Тогда у меня появилось бы больше времени, чтобы составить план побега.