Глава 28

Нурия

В моменты его слабости я оберегаю его. Он – мой меч, я – его щит.

Сердце бьется все быстрее, пока я продолжаю лить слезы, пересматривая записи. Квест прислал мне несколько видео с успешным спасением сестер Демона. Он действительно нашел их. Более того, они живы.

Я смотрю эти кадры снова и снова, хотя уже давно должна спать.

Все это напоминает мне о том, как у Монейров на меня напал Зейн и как всплыла темная тайна, дремавшая в стенах поместья. Хотела бы я знать, как дела у детей, которых обнаружили Ранья и Демон.

Мне уже рассказали, что мистер Монейр был одним из клиентов Гавриила, покупавшим у него людей, которых до этого похищали из семей. Кроме того, в ходе расследования Квеста выяснилось, что агентство Au-pair предложило мне работать на семейство Монейр, только чтобы я улетела в Австралию. Их подкупили. Эта чертова идея принадлежала Энстону – подать заявку на работу Au-pair, подальше от дома, чтобы за мной перестал следить сталкер. На самом же деле наверняка они просто не хотели, чтобы Демон стал свидетелем того, как меня похищают люди Гавриила. Ведь Гавриил тоже вел за мной слежку гораздо дольше, чем я предполагала.

Одновременно с этим Демон должен был не только расследовать пропажу девушек в Австралии, но и передать заказчику всю информацию обо мне. Информацию за последние несколько лет, в течение которых я жила в Барселоне и частично потеряла память. Этим клиентом являлся не кто иной, как сам Гавриил Орлов-Волков, который хотел быть абсолютно уверен, что я еще жива. Демон, разумеется, не рассказал ему всего, только самое необходимое, чтобы Гавриил не утратил к нему доверия.

Понятия не имею, как он на меня вышел. Как нашел меня. Как узнал, что я выжила. Но если бы он догадывался, что лично нанимает Демона, своего заклятого врага, чтобы тот выследил меня, и тем самым приводит дьявола в собственный дом, он бы наверняка отказался от его услуг.

Как я уже говорила, Демон гениален. Он играет множество ролей, никогда не показывает свое истинное лицо и таким образом втирается в доверие к самым беспринципным людям этого мира.

А теперь он нашел своих сестер – как оказалось, только потому, что Гавриил сам подослал его ко мне.

Я знаю, что наша встреча – не случайность. Ведь просто невозможно вообразить, что случилось бы, если бы я его не встретила. Энстон отвез бы меня в Австралию и передал Гавриилу. Возможно, я бы до сих пор была его пленницей. А Демон никогда бы не завладел документами Гавриила и не вычислил местонахождение сестер. Скорее всего, он бы до сих пор лихорадочно искал их, продолжая идти по следам пропавших женщин по всему миру, каждый из которых заканчивался тупиком.

Это была судьба. Все это.

– Они будут в Бостоне завтра днем, – сообщает мне Кэмерон. – А сейчас тебе нужно поспать, пока Уайлдер не кастрировал меня за то, что ты тут рыдаешь, а не отдыхаешь.

– Мне уже лучше, – говорю я сквозь слезы. По крайней мере, я делаю успехи, все больше и больше с каждым днем и с каждой неделей. Демон уехал уже больше недели назад, и я умираю от тоски и беспокойства. А что, если бы их спасательная операция закончилась его смертью? Я бы не пережила.

Кэмерон в одних спортивных штанах поднимается с кресла и отбирает у меня смартфон.

– Спать, Нурия.

– Спать, Нурия, – тихо передразниваю его я. К этому моменту между нами сложились прекрасные отношения. Кэмерон часто пытается задавать в них тон, но ему это удается и вполовину не так хорошо, как Лексу или Демону.

Он закатывает глаза.

– Ладно, ладно.

Фыркнув, я откидываю голову на подушки. Меня уже освободили от капельницы, и я в состоянии без проблем питаться самостоятельно, но по-прежнему завишу от лекарств. С каждым днем я добиваюсь все большего прогресса, прохожу чуть дальше и уже изучила почти весь отель. К тому же Кэмерон не раз выводил меня за его пределы, чтобы немного показать мне Бостон. Он действительно очень старается поддерживать у меня хорошее настроение. Однако болезненная тоска по Демону все равно растет.

В одном из кабинетов Демона я стащила его толстовку и ночь за ночью зарываюсь в нее носом, чтобы вдыхать его запах и хоть так быть ближе к нему. Тем не менее в долгосрочной перспективе толстовка его не заменит.

Я напряженно грызу ноготь большого пальца. Уже чуть за полночь, а Демон не связывался со мной, как обычно, каждый час. Он всегда мне пишет. Я получаю от него сообщение, как только просыпаюсь, и всегда перед сном. Чаще всего они очень пошлые и возбуждающие, но иногда поэтичные и очень трогательные.

«Когда мы вместе, я чувствую себя полноценным, как будто знаю, за что боролся все эти годы. Один взгляд в твои глаза, corazónmío, и я забываю обо всех ужасах, которые пережил. Ты всегда будешь только моей, потому что ты – вторая половина моего сердца. Мы разделили на двоих одну и ту же потерю, одни и те же шрамы на теле, одну и ту же измученную душу и исцеляем друг друга. Я люблю тебя до ада и обратно».

Я по нескольку раз перечитываю эти сообщения, в которых нет ни слова о том, как ему больше всего нравится доводить меня голую до крика под ним и перед ним. Я люблю наши откровенные, непристойные сообщения, но еще больше обожаю те, в которых он открывается мне и позволяет заглянуть ему в душу. Уверена, он мало кому доверяет, внешне воплощая собой мрачного, неприступного мстителя, построившего грандиозную империю ярости, ненависти и злости… но внутри продолжая страдать от того, что с ним сделали в прошлом.

Мне известны не все подробности той ночи, когда уничтожили почти всю его семью. Я не знаю, как он страдал после этого, как принял решение в столь юном возрасте взять на себя наследие отца, вместо того чтобы сбежать и покончить со своим прошлым.

Я знаю только, что Кэмерон, Лекстон и Квест – его опора. Его лучшие и самые давние друзья, которые следуют за ним повсюду, как тени, до самой смерти. Столько раз я сама мечтала иметь таких друзей.

Прокручивая смартфон, я читаю многочисленные сообщения от Демона, которые трогают мое сердце, пока вскоре у меня не начинают слипаться глаза. Вдалеке раздаются шаги Кэмерона, я слышу щелчок выключателя рядом с кроватью и его голос, когда он тихо разговаривает по телефону.

После этого я погружаюсь в неглубокий сон, время от времени терзаясь кошмарами. Со временем их стало меньше, но полностью они еще не исчезли. Правда, теперь я не стою на обрыве и не сжимаю кровоточащую нижнюю челюсть – на смену этому пришел сон о том, как на глазах у Демона мне в грудь вонзают клинок.

Никогда не забуду бесконечную боль в глазах Демона. Этот страх потерять меня, как он потерял свою семью, часто отражается в моих снах. И всякий раз я пытаюсь сказать ему во сне, что не покину его. Никогда. Это не конец, а только начало.

В какой-то момент матрас подо мной прогибается. Прежде чем я успеваю осознать, что уже не одна лежу в постели в коротенькой пижаме, к моей спине прижимается твердая грудь. Чужие пальцы пробегают по плечу в поисках моей ладони. А потом по-хозяйски переплетаются с моими.

Прилетит только на следующий день, ну конечно.

– Демон, – выдыхаю я.

– Спи дальше, моя роза. Я здесь и очень вымотан. – Его губы покрывают поцелуями мою шею, и спустя несколько секунд до меня доносится его равномерное дыхание.

Кажется, он действительно совсем без сил и просто хочет быть рядом со мной. Я сонно улыбаюсь, прежде чем закрыть глаза в темноте и снова погрузиться в сон. На этот раз меня не мучают кошмары, так как Демон не подпускает их в те ночи, которые проводит со мной. Как бы ему это ни удавалось.

* * *

Моргнув, я открываю глаза и смотрю на великолепный букет кроваво-красных роз на прикроватной тумбочке. Сладкий фруктовый аромат цветов вызывает у меня улыбку. Сквозь полузадернутые шторы уже пробивается солнце. Я протягиваю ладонь к розам, но мешает рука, обвивающая мою талию.

– Ты еще не встал? – шепчу я. Все-таки сейчас уже семь тридцать три утра.

– Я заснул только в четыре часа, а до этого не спал почти двое суток, так что прояви немного милосердия и дай мне выспаться.

Я ухмыляюсь, после чего он уверенным движением разворачивает меня к себе. Без маски, без футболки, рядом со мной лежит татуированный мужчина с голым торсом. Мой Демон.

Я ласково поглаживаю шрамы от ожогов под линией его волос. Он неожиданно открывает глаза, словно затаившийся хищник. Уайлдер ненавидит, когда к ним прикасаются. Обычно он специально укладывает свои густые темные волосы так, чтобы шрамов почти не было видно. Я тут же отдергиваю пальцы – ему не нужно ничего говорить.

– Это непривычно, но ты можешь прикасаться ко мне где угодно.

Наконец он плавно приподнимает правый уголок рта, после чего его привлекательное лицо с идеально изогнутыми губами и открытыми темно-синими глазами приближается к моему.

– Поцелуй меня, – тихо просит он.

Это будет наш первый настоящий поцелуй после моей комы.

Без долгих колебаний я запускаю пальцы ему в волосы, смотрю на его губы и приоткрываю рот. А спустя мгновение прижимаюсь к ним в нежном и игривом поцелуе.

Я по-прежнему чувствую его усталость и медлительность, пока не касаюсь его языка своим, и изначально мягкий поцелуй не превращается в необузданный. Демон, который навсегда останется для меня Демоном, за секунду обхватывает мою попку и тянет меня на себя.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, потянув зубами мою нижнюю губу и снова ее отпустив. Темно-синие глаза внимательно вглядываются в мои.

– Хорошо, очень хорошо. Как и всегда, когда ты со мной.

– Рад слышать, мой цветочек. – Держа меня за шею и за задницу, не давая возможности вырваться, он продолжает поцелуй, который чертовски быстро набирает обороты.

Я ахаю, не отрываясь от его рта, упираюсь руками в подушку по обеим сторонам от его головы и чувствую нарастающее влечение к этому мужчине. Как и его ко мне, когда к моему животу прижимается твердый член.

– А как ты себя чувствуешь? – задаю я ему тот же вопрос.

– Чертовски уставшим и одновременно таким изголодавшимся по тебе. Поэтому, чтобы соблюсти мое же собственное правило, нам с тобой лучше сделать перерыв до того, как у меня не останется пути обратно.

Я в недоумении смотрю на него.

– А что гласит это правило?

– Что я не буду снова сводить тебя с ума, пока не пройдет шесть недель.

– Но прошло всего пять недель. – Вот почему он не набросился на меня сегодня ночью – потому что установил для себя правило ждать. Почему-то это выглядит очень романтично. И одновременно бесит…

– Вот именно, – подтверждает Демон. – В том-то и дело. – Кашлянув, он бережно снимает меня с себя. – Дай мне перевести дух.

Я ничего не могу с собой поделать, и лишь негромко посмеиваюсь, когда снова ложусь рядом с ним и наблюдаю, как он поднимается, проводит пальцами по полночно-черным волосам и делает глубокий вдох. Потом мрачно смотрит на меня сверху вниз.

– А по какому поводу смех? Я и так считаю, что мне повезло, раз ты еще лежишь рядом со мной, после того как я открыл глаза. Последние несколько раз ты сбегала.

– Последние несколько раз ты приковывал меня к кровати.

В его глазах появляется шальной блеск.

– Хочешь сказать, когда я тебя приковываю, у тебя срабатывает инстинкт бегства, а когда я этого не делаю, ты послушно лежишь рядом со мной?

– Возможно, да.

Хотя это, конечно, не самая лучшая идея, так как у него до сих пор довольно измученный вид, я хочу показать ему, что все в порядке и я готова двигаться дальше. Поэтому я расстегиваю пуговицы пижамной кофточки.

Мышцы рук Демона напрягаются. Он трет подбородок и пристально смотрит на меня.

– Что ты делаешь?

Я раздвигаю две половинки пижамы и наблюдаю, как он облизывает губы, прекрасно понимая, что я его провоцирую.

– Так вот как выглядит твоя месть? – спрашивает Уайлдер.

– Какая месть?

– Наказание за то, что я не сказал тебе, когда первым обратился в лабораторию?

– То есть будет наказанием, если я… – Вытягиваю руки из рукавов, и взгляд Демона тут же останавливается на моей груди. А также на метке «Дюката» и уродливом шраме примерно в семи сантиметрах под ней. – Не смотри на него так. Пожалуйста, – меняю тему я.

Теперь он смотрит мне в глаза. Понял, что я в любой момент пойду на попятную, потому что в моей голове все выглядело проще, чем в реальности.

– Ты не договорила. Это будет наказанием, если что?.. – продолжает Демон, дотягивается до пижамной кофточки и забирает ее у меня, чтобы я не передумала.

Он небрежно сбрасывает ее с кровати, после чего нависает надо мной, опираясь на руки, и заводит прядь волос мне за ухо. Его губы покрывают мою шею ласковыми поцелуями, а ладонь обхватывает правую грудь. Не грубо, а нежно.

– Если я захочу пойти дальше. Если мы нарушим твое правило.

– Настолько соскучилась по мне? – спрашивает он со звучным мурчанием в голосе, которое я просто обожаю.

Боже, каким же нежным он умеет быть.

Там, где кожи касаются его руки и губы, разгорается пожар. Он проводит языком по ключицам, затем берет в рот мой правый сосок, который с приятным пощипыванием сжимается. Внизу живота мгновенно разрастается ноющее вожделение.

Я так сильно хочу его.

– Ужасно сильно. Если ты будешь чуть-чуть сдерживаться…

Миг – и его лицо нависает над моим. Он запечатывает мои губы поцелуем, в котором сплетаются наши голодные языки.

– Я могу, – заверяет он. – Если ты действительно этого хочешь.