Глава 14

Демон

Она даже не представляет, насколько велика ее власть надо мной. Ради нее я готов развязывать войны, истреблять народы, осушать целые океаны.

– С этого дня я хочу чувствовать у себя внутри только твой член. – Эти слова въедаются в мой разум, как кислота. Я готов слушать, как она произносит их каждое утро после пробуждения и перед сном.

В груди разливается какое-то всепоглощающее чувство, так что я перестаю заставлять Нурию меня умолять и исполняю ее желание.

С каждым новым толчком я все глубже вонзаюсь в ее влажную маленькую киску. С тех пор как впервые встретил ее в баре несколько месяцев назад, я понял, что отныне хочу трахать только ее, никаких других женщин или шлюх, только ее.

Я сделал безумно высокую ставку и мог бы проиграть по-крупному, если бы Нурия добровольно оседлала Кэмерона. Такую проверку, как я ненадолго засомневался, она не пройдет. Я хотел проверить ее верность, ее чувства, ее волю, ее сердце. И не ошибся. Она хочет только меня. Хочет быть моей.

Я сделаю ее своей партнершей. Буду защищать ее ценой собственной жизни, всем своим оружием, влиянием и властью. До самой смерти. Потому что для меня она – единственная истинная женщина. Моя королева.

Прямо сейчас Нурия так восхитительно предлагает мне себя, держится за изогнутые прутья, чтобы устоять под моими жесткими толчками. Я провожу рукой по ее позвоночнику, запускаю пальцы в волосы и задираю ее голову назад. Достаточно одного взгляда через плечо, и она увидит мое лицо в тусклом свете свечей, ведь на мне больше нет маски, о чем ей прекрасно известно. Это мой способ испытать ее доверие.

– Ты не поверишь, как сильно я жаждал услышать эти слова, – признаюсь я, тяжело дыша. – С этого момента ты будешь кончать только для меня. Со мной внутри тебя. На мне. Под моим языком, под моими пальцами.

Она отпускает себя под моим напором, стонет и хнычет.

– Или когда буду делать это сама, – нахально парирует она, на что я качаю головой. Этот развязный язык – именно такая провокация, которую я люблю, от которой я зависим.

Ей всегда нужно, чтобы последнее слово оставалось за ней. Именно это меня в ней и завораживает. Она самозабвенно отдается мне, еще дальше выпячивает свою идеальную круглую попку навстречу мне, чтобы я проникал в нее как можно глубже. Однако ее маленькая демонстрация силы, ее маленькая победа только сильнее меня завела.

Я смотрю вниз на нас и наблюдаю, как мой член снова и снова скрывается в ней, что лишь еще быстрее пробуждает во мне необузданного зверя. У Нурии начинают дрожать ноги, когда я попадаю в определенную точку внутри, которая доводит ее до крика.

– Боже! Не останавливайся. Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…

– Громче! – велю я ей, чтобы мои парни слышали ее даже на первом этаже. – Я тебя не слышал!

И на этот раз она отбрасывает все комплексы, полностью отпускает себя. И кричит невероятно громко.

– Боже, ДЕМОН! НЕ! СМЕЙ! ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ!

– Кто в тебе? – Пусть скажет это вслух. Я хочу услышать свое имя. Настоящее. Чтобы знать, что я победил, что она покорилась мне добровольно.

– Демон! – прерывисто стонет она и выгибает спину.

Нурия извивается передо мной от наслаждения и стискивает металл так крепко, что я почти боюсь, что она его выломает. Надо достать кровать попрочнее.

– Продолжай! Кто именно? – провоцирую я ее, с каждой секундой все отчетливее понимая, что больше не могу себя контролировать. Что теряю контроль над собой. Ее киска так плотно сжимается вокруг моего члена, что это давление сводит меня с ума. Она такая чертовски тугая, такая чертовски идеальная.

– Уайлдер, гребаный бог «ДЮКАТА»!

– Вот так, – шепчу я, после чего отправляю ее в пропасть.

Нурия кончает так громко, так интенсивно и так бурно, что кричит больше минуты. Ее слегка загорелое тело извивается передо мной, а костяшки пальцев белыми пятнами выделяются на перекладинах изголовья.

Всего после нескольких интенсивных толчков меня захлестывает тот же ураган. Я достигаю оргазма такой неконтролируемой мощности, что ускоряю темп, как ни с одной женщиной до этого. Тут же уверенно раздвигаю ее ягодицы и вдавливаю большой палец в анус. Скоро я и это отверстие заполню своим членом. Как и все остальные, что у нее есть. Я хочу ее всю. Ее тело, ее доверие, ее душу, ее сердце. Я наблюдаю за нашими тенями на стене напротив нас: как стою за ней на коленях и беру ее сзади. Свою женщину.

Гортанно рыча, я сильнее впиваюсь пальцами ей в бедра, так что на них непременно останутся следы, а потом издаю низкий стон.

– Твою мать, маленькая роза! Твою мать, черт меня раздери!

Член пульсирует, когда я изливаюсь в ее маленькую киску и замедляю движения. Отпускаю ее волосы, рискуя тем, что Нурия может повернуть голову. Однако ее тело сдается, и она обессиленно валится на подушки. Тяжело дыша, я с закрытыми глазами поднимаю лицо к потолку. Пальцы скользят по самому ценному, что у меня когда-либо было, чего не купишь ни за какие деньги в мире: Нурии. По ее телу, которое для меня безупречно.

Я провожу пальцами по ее попке, обеим сторонам живота, бедрам, до сих пор находясь внутри нее. И с удовольствием сразу перешел бы к следующему раунду. Хочу всю ночь чувствовать ее, вылизывать, пробовать на вкус, трахать, обнимать. Только вот если я чему и научился, так это тому, что все особенное нужно делить на части. Второй раунд ни за что не превзойдет первый. А мне нужно, чтобы она вспоминала, как громко выкрикивала мое имя и несколько минут лежала передо мной вот так – беззащитная, дрожащая и всецело поглощенная волной удовольствия.

Я медленно выхожу из Нурии. Из нее вытекает моя сперма и пачкает кровать.

Твою мать, как же мне нравится это зрелище.

Наконец я тянусь к мягкой кушетке в изножье кровати, куда положил свою маску перед тем, как залезть в постель с сигаретой.

Надев ее, ложусь рядом с Нурией и переворачиваю ее на бок. Неожиданно она прижимается разгоряченной щекой к моей груди, просовывает правое колено между моих ног и дышит уже вполне ровно.

– Это было…

– Ошеломительно, я знаю, – шепчу я ей на ухо, после чего беру ключ от наручников с прикроватной тумбочки на моей стороне и снимаю с ее запястий наручники. – И это только начало, – пророчу я.

Но как только ее руки оказываются на свободе, одну она кладет мне на грудь, закрывает глаза и, кажется, засыпает. Мне почти жаль, что придется снова пристегнуть ее, чтобы не дать сбежать. Однако, несмотря на доказательства ее доверия, мы так и не обсудили, что будет дальше. Хочет ли она остаться.

Я ласково убираю с ее лица растрепавшуюся прядь волос, провожу большим пальцем по пластырю над раной, нанесенной Тимуром, и очерчиваю ее губы.

Ночь вот-вот закончится, и с рассветом придет новый день. Хотя для меня ночь еще далеко не закончилась, Нурии необходимо отдохнуть.

Чуть больше чем через десять минут я снова надеваю ей наручники на левое запястье и прикрепляю его к прутьям. Однажды настанет момент, когда мне больше не придется ее пристегивать.

Я сажусь около Нурии и натягиваю простыню на ее обнаженное тело до бедер. А сам при виде полной груди и длинных ног снова твердею.

Впрочем, в тот же миг бесшумно открывается дверь, за которой ждут двое моих людей. Миссия продолжается. Игра завершится, лишь когда Гавриил, как червяк, будет корчиться у моих ног, умоляя оставить его в живых.

Быстро приняв душ, зачесав назад темные волосы и переодевшись в костюм и черную рубашку, я выхожу из ванной, переполненный неописуемым чувством: моя роза лежит в моей постели и ждет моего возвращения.

* * *

– Я хочу знать, где она! Не сквозь землю же провалилась! Приведите ее ко мне!

Совершенно разъяренный, Гавриил садится на кровати и раздает приказы своим людям. Мне удалось выяснить, что в ходе сопротивления Нурия повредила ему артерию, из-за чего Гавриил едва не умер от потери крови. У нее почти получилось то, что я пытаюсь сделать уже много лет. Очень жаль, что он все-таки не сдох.

Прошло больше десяти минут, прежде чем его телохранители разбили топором дверь клубной гостиной и освободили Гавриила и его брата. За это время Волков несколько раз терял сознание из-за кровопотери. Хотелось бы мне оказаться там вживую, чтобы увидеть, как он сидит перед своим братом Адрианом с расстегнутыми штанами, отвисшим членом и кровоточащим бедром, теряя сознание, словно размазня.

Из-за того, что Гавриил принял слишком много наркотиков, врач не смог сделать ему общий наркоз. Какая досада. Наверняка на операционном столе он орал как сумасшедший на своих людей и вопил от боли. Совсем как сейчас.

– Разве свадьба не послезавтра? – спрашивает Айрон, громоздкая гора мышц.

Да, посыпь ему соль на рану.

Глаза Гавриила опасно сужаются, затем он тянется к своему пистолету на прикроватной тумбочке и в упор стреляет в мужчину.

Даже у меня от ужаса отвисает челюсть. Он готов зайти настолько далеко, что стреляет в своих людей из-за простого комментария?

– Я пристрелю любого грязного ублюдка, который будет задавать мне бесполезные вопросы вместо того, чтобы давать ответы!

Так, он достиг опасной точки, когда становится непредсказуемым.

Светло-русые волосы Гавриила неряшливо спадают на брови. Под глазами выделяются темные круги, когда он по очереди окидывает своих людей безумным пристальным взглядом.

– Нет желающих? – спрашивает он, внимательно всматриваясь в каждого из двенадцати телохранителей. Стоящий рядом Адриан наполняет стакан водой и протягивает брату.

– Да не заводись ты так. Мы ее найдем.

– В том, что мы ее найдем, я не сомневаюсь. Я просто хочу знать, кто из этих ленивых болванов не пожалел сил и мозгов, чтобы самостоятельно отправиться в погоню. Очевидно, никто из этих потных парней с завышенной зарплатой.

И снова Гавриил медленно направляет ствол пистолета на каждого охранника, делая глоток из стакана. Его кисть так сильно трясется от воздействия наркотиков и ломки, что часть воды выплескивается через край на обнаженный торс.

Черт, а он в плохом состоянии. Наверное, в таких обстоятельствах было бы лучше прикончить его прямо сейчас. Вот только узнаю ли я тогда, что случилось с моими сестрами? С пропавшими девушками? Вряд ли.

Тем не менее у меня уже руки чешутся сначала отрубить ему куцый член, который я с удовольствием преподнесу Нурии в качестве подарка на помолвку, а потом перерезать ему горло.

– Как дела, Эван? – спрашивает Гавриил у здоровенного парня с татуировками на шее и руках. – Ты потрудился найти мою невесту?

Она не его невеста. Единственное кольцо, которое Нурия будет носить до конца своих дней, будет моим. Самое красивое и драгоценное, которое когда-либо увидят ее прекрасные зелено-голубые глаза.

– Марат говорит, что видел, как твоя невеста вылезла из окна кладовки. При этом рядом с ней находились люди в темной одежде и еще одна женщина. Мы предположили, что это были телохранители.

– Какие же вы безмозглые идиоты! Значит, тогда же вы предположили, что Ринора и Кира вылезли из окна ради забавы, потому что не смогли найти дверь?!

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

– И это все? Больше вы ничего не сделали, кроме предположения о том, что моя невеста и шлюха Тимура вылезли из окна? Проводили их до ворот, чтобы что? Прогуляться ночью по магазинам?

Я напряженно потираю кончики пальцев.

– А ты, Делтон? Ты видел, что сделала со мной моя невеста. На что она способна. Что удалось выяснить тебе?

– Я был слишком занят, пытаясь спасти твою жизнь. Мне известно не больше, чем другим телохранителям.

Гавриил направляет дуло пистолета на следующего человека.

– Яро?

Каждый из мужчин сообщает, что не знает, где находится Нурия и с кем она сбежала.

– Я начинаю подозревать, что среди нас есть предатели. Кто-то, кто шпионит за мной и поддерживает связь с моей невестой.

А это еще что такое? Ситуация постепенно начинает становиться все веселее. Кажется, Гавриил наконец-то ступил на верный путь.

На лице Волкова появляется злорадная улыбка.

– Итак, раз мои якобы самые преданные люди собрались в этой комнате, я могу быть уверен, что информация не просочится наружу.

Двери в медкабинет внезапно закрываются. В огромном окне во всю стену, откуда открывается вид на заднюю часть сада, нет ни открывающихся створок, ни двери.

– Потому что через несколько мгновений, уверяю вас, моя невеста вернется ко мне и сама объяснит, кто помог ей сбежать. Если всплывет одно из ваших имен, можете быть уверены, я сотру в порошок этого человека и всю его семью.

У меня сжимается сердце. Он не мог найти Нурию. Как?

Нет. Нет. Нет. Гавриил просто блефует, чтобы посильнее надавить на своих людей. Нурию охраняют больше семи моих ближайших доверенных лиц. Никому бы не удалось незаметно проникнуть на территорию нашего загородного дома, не словив перед этим пулю.

Не успеваю я достать айфон и убедиться, что моя роза лежит в постели, как дверь напротив больничной койки открывается, и внутрь вносят женщину. На ней только черная футболка и серый мешок на голове. Парня, который ее принес, я раньше видел рядом с Гавриилом. Это Марат. Колосс, напоминающий двойника Шварценеггера.

Дико извивающуюся женщину, полуголую, со связанными руками и ногами, доносят до изножья кровати. Даже не видя ее лица, я знаю, что это моя роза. Она действительно находится в этой комнате. Из ее рта вырываются приглушенные возмущенные звуки. Она сыплет проклятиями и отбивается, как я от нее и ожидал.

Все телохранители расступаются, когда парень, который притащил связанную девушку в комнату, опускает ее и стягивает мешок с головы. Ее волосы вихрем разлетаются во все стороны, прежде чем она сдувает карамельно-каштановые пряди с лица. Мне приходится сделать над собой неимоверное усилие, чтобы сохранить самообладание.

Как, во имя дьявола?!

Гавриил изучает лица каждого из мужчин. У меня внутри разгораются ужас и гнев. Сердце неистово колотится при виде моей розы, которую я совсем недавно оставил в целости и сохранности в своей постели.

Сильнее всего мне хочется сорваться с места, заслонить ее собой и расстрелять всех, кто встанет на нашем пути. Вот только в комнате собралось больше тринадцати вооруженных мужчин, каждый из которых готов в любой момент открыть огонь, чтобы доказать свою преданность Гавриилу.

Во мне пробуждается безудержная жажда мести.

Где Кэмерон и Квест?! Что с Лекстоном? Как Нурию могли похитить? КАК?! Этого не может быть! Это невозможно!