Заместитель председателя томской группы ОСА Дмитрий Агеев выполнил в 1929 г. проект жилого дома Сибирского краевого совета народного хозяйства (СКСНХ) в Новосибирске на улице Революции, 36. Это здание задумывалось как дом переходного типа, подходящий как для «старых специалистов», так и для молодежи. На участке располагались два параллельных жилых корпуса, между ними – блок обслуживающих помещений, связанный с корпусами теплыми переходами по второму этажу. Западный жилой корпус, выходящий на улицу Революции, состоял из индивидуальных двух- и трехкомнатных квартир с отдельными санузлами, ванными и кухнями. В восточном корпусе размещались двух- и трехкомнатные, а также одна четырехкомнатная квартира – все с санузлами, но без кухонь[123]. Зона обслуживания дома состояла из кухни, столовой, читальной комнаты и детского сектора.

Омск. Дом-комбинат для рабочих обозостроительного завода. Большой четырехэтажный дом возвели в форме буквы «П». Угловая часть здания, выделенная большими окнами-витринами, была отведена под магазин. 1930-е. ОГИК музей

Агеев, таким образом, не стал сразу внедрять принципы полной коллективизации быта. Впрочем, сложное объемно-планировочное решение и конструктивные особенности жилого дома имели недостатки, и в январе 1930 г. на совещании по обсуждению проекта в адрес архитектора был высказан ряд претензий[124]. Пресса же встретила работу Агеева гораздо благосклоннее. Один из журналистов отметил, что это «первая в Новосибирске попытка строить хоть чуть-чуть, но по-иному, по-новому», и набросился на критиков молодого инженера-строителя, обвинив их в косности[125]. Здание построили по упрощенному проекту, но его общая концепция была сохранена.

Как жилище переходного типа задумывался и «дом-комбинат» обозостроительного завода в Омске (пр-т Карла Маркса, 33), возведенный в 1929–1931 гг. по проекту Сергея Игнатовича и Петра Русинова[126]. Нижний этаж дома занимали столовая, ясли, магазин, прачечная, а верхние – 150 коммунальных квартир. Авторы проекта, которые также являлись основателями местной группы ОСА и преподавателями Сибирского художественно-промышленного техникума (Худпром), продемонстрировали в архитектурном решении дома-комбината хорошее знание конструктивистского метода. Угловые окна, протяженные балконы с тонкими металлическими ограждениями, вертикальное остекление лестниц – все это подчеркивало статус здания как очага нового быта.

Кемерово. Гостиница Притомского участка, заложенная как дом-коммуна. 2024. Фото автора

Рассмотренные выше проекты отличались большой степенью проработанности социальных и технических аспектов. Конечно, понятие дома-коммуны могло трактоваться и упрощенно, в чем-то даже наивно. Наглядным примером служит нереализованный проект четырехэтажного дома-коммуны горкомхоза в Щегловске (1930)[127],[128]. В его основу лег типовой вариант из альбома «Проекты рабочих жилищ» (издан Цекомбанком в 1929 г.). В глаза бросается прежде всего симметричная планировочная схема здания, нехарактерная для конструктивизма. Стремление создать выразительный внешний облик привело к не совсем удачному решению планировки. Большинство жилых ячеек в доме состояли из трех сгруппированных комнат. Кухни, туалеты и ванные комнаты обобществлялись и находились в коридорах рядом с лестничными клетками. Впечатляющий по своему наполнению обобществленный сектор (столовая, ясли и детский сад, кружковые комнаты, читальный зал, парикмахерская) размещался практически без какого-либо обособления от жилых ячеек. Участок для здания выбрали на берегу Томи, по улице Исполкомовской (ныне Николая Островского), но возвести в итоге решили более экономичный вариант – компактный четырехэтажный корпус с примыкающим одноэтажным полукруглым объемом столовой[129]. Достроили щегловский дом-коммуну в 1933 г. уже с другим функциональным назначением – как гостиницу (Притомская наб., 7Б).