В XXI веке происходят кардинальные изменения в социально-экономических условиях жизни семьи. Это привело к резкому уменьшению ее состава, росту числа одиноких матерей и повышению возраста появления первого ребенка. В России он составляет около 27 лет, в Швеции – 30, Италии – 31, Испании – 32 года. Большинство матерей сейчас совмещают воспитание детей с полной занятостью на работе. В результате возникает кризис нормативности: старые представления о материнстве перестали быть образцом, но альтернативы еще не найдены. Одновременно растет общественная ценность детства и усиливается чувство личной ответственности родителя за благополучие ребенка. Цена каждого решения, касающегося воспитания, стремительно возрастает. Поэтому даже бытовые вопросы, связанные с уходом за ребенком, становятся темой общественных дебатов и причиной материнского стресса. Современные тенденции:

• эклектичность родительства;

• конфликт ценности материнства и самореализации;

• роль экспертного, научного знания в воспитании;

• размытое понятие «хорошего родителя», отсутствие единого образца.

Современные практики материнства разнонаправлены и мозаичны. Каждой женщине сегодня приходится самостоятельно выстраивать осознанную позицию и быть готовой ее отстаивать. Чем менее традиционны ее взгляды, тем больше давление социума и тем значительнее усилия, которые придется прикладывать, чтобы легитимизировать и защитить свое понимание роли матери.

В последние годы все большую популярность набирает модель «интенсивного родительства». Это предпочтение методов воспитания, которые «детоцентричны, направляемы экспертами, эмоционально поглощают, трудоемки и финансово затратные»[1]. Как отмечает Ш. Хейс, в рамках этой модели родители несут полную ответственность за все, что связано с ребенком, а их поведение рассматривается как решающий фактор его будущего развития – феномен, получивший название paternal determinism («родитель как бог»).

Это приводит к росту родительской тревожности. Есть даже специальный термин для эпидемии родительской паники: paranoid patenting (паранойяльное родительство).

От матерей ожидают экспертности во всем, что связано с детьми, включая медицину, педагогику, психологию развития. Теперь родитель «плох» не только, когда он причиняет вред ребенку, но и когда недостаточно осведомлен о передовых практиках воспитания.

При этом мнения экспертов противоречивы и зачастую не подкреплены научным знанием. При всей критичности по отношению к модели доктора Спока, даже он опирался на естественную экспертность любой матери: «мамы знают больше, чем думают». Теперь любви и интуиции недостаточно. Материнству необходимо обучаться и практиковать его только под присмотром профессионалов. А ведь прошло всего 50 лет!

Интересна особая роль «бабушки» в нашей культуре. В советское время бабушка не только воспитывала внуков, но и занимала главное место в семейной иерархии, транслировала семейные ценности и нормативы. Теперь настал этап конфликта, когда родители отвергают опыт старшего поколения как устаревший и вредный для ребенка.

Матери по-прежнему прибегают к помощи бабушек для ухода за детьми, но теперь эта территория часто превращается в поле борьбы за власть и правоту в выборе методов воспитания. Многие молодые женщины сегодня описывают опыт, вынесенный из родительской семьи, как негативный, от которого необходимо избавиться, заменив экспертными практиками воспитания.

Все перечисленное говорит о кризисе материнской роли. Она требует переосмысления – как во внешней форме, через поиск новых практик ухода и воспитания, так и в глубинном ценностно-смысловом наполнении. И эта задача актуальна не только для специалистов, но и для каждой женщины, которая проживает опыт материнства.