Если женщина заходит на территорию собственного материнства, ей не избежать погружения в ранний опыт отношений со своей матерью. В первую беременность и роды неминуемо всплывает весь бессознательный опыт собственного младенчества и даже внутриутробного периода. Именно инициация в материнскую идентичность проявляет, насколько хорошо удалось присвоить все материнские функции.

Поэтому женщины так по-разному переживают и описывают свой опыт материнства: для кого-то это естественное движение, а для кого-то сложный травматичный путь. Важно различать, что на материнство влияют не столько сегодняшние отношения с реальной матерью, сколько ранние интроекты, которые приходятся на ранний довербальный опыт. Его невозможно ни вспомнить, ни отрефлексировать.

А что насчет мужчин? Для них ранний опыт контакта с матерью задает «эталон» материнского поведения. Бессознательно руководствуясь этим клише, они будут искать «хорошую мать для своих детей». А вот опыт взросления и сепарации от мамы дает возможность мужчине «перейти в родительскую позицию». И хотя ролевое поведение сын заимствует у папы, сама возможность переживать себя родителем, «заботливой альфой» возникает как интроект, присвоенный в отношениях с фигурой матери.