Мода на оверсайз перекинулась с конца 70-х на начало 80-х и стала буквально трендом, определяющим целое десятилетие. Касалось это не только женских гардеробов. В мужской моде также главенствовали широкие рубашки и объемные пиджаки. Самым ярким примером подобной мужской моды является гардероб главного героя в картине «Американский жиголо» (1980).

Как гласит легенда, изначально главную роль в фильме должен был сыграть Джон Траволта, невероятно популярный после выхода «Лихорадки субботним вечером». Но актер в последний момент отказался, хотя фильм уже запустили в производство, а гардероб главного героя и вовсе был полностью отшит. При этом все костюмы, начиная с нижнего белья и заканчивая пиджаками и галстуками, Траволта заказал у своего любимого частного портного. Костюмы эти в итоге достались по наследству новому исполнителю главной роли, Ричарду Гиру.

А портного звали Джорджио Армани.

В самой известной сцене фильма Ричард Гир в течение трех минут одевается, пританцовывая перед зеркалом. Этот эпизод повторяет подобный с Джоном Траволтой в «Лихорадке субботним вечером», с той лишь разницей, что в «Жиголо» зритель имеет возможность подробно рассмотреть весь гардероб героя и несколько раз крупно увидеть бирки на одежде с надписью Armani. Лучшей рекламы для мужского бренда просто невозможно придумать. В итоге «Американский жиголо» стал первой работой Джорджио Армани в кино, но далеко не последней. Очень быстро итальянский дизайнер понял, что большой экран, с одной стороны, дает ему творческую свободу, а с другой – обеспечивает хорошую рекламу его бренду. С тех пор он сотрудничал с различными художниками по костюмам более чем в 30 фильмах и помог разработать гардеробы героев для таких картин, как «Неприкасаемые», «Казино „Рояль“», «Тринадцать друзей Оушена», «Бесславные ублюдки» и «Волк с Уолл-стрит».

В 1982 году вышел фильм, благодаря которому жакеты с широкими плечами только упрочили свою позицию. «Бегущему по лезвию» Ридли Скотта было суждено не только задать новые стандарты для научно-фантастических фильмов и сформировать жанр киберпанк, но и серьезно повлиять на все виды искусства, от кинематографа до моды.

Дизайнер костюмов Майкл Каплан получил работу в картине практически случайно. Как вспоминает Ридли Скотт, он попросил главу Гильдии художников по костюмам прислать к нему кого-нибудь «молодого и свежего, без избитых идей о научной фантастике». На тот момент Каплан стажировался в качестве иллюстратора и ассистента в бренде Calvin Klein и не планировал серьезно связывать свою жизнь с кино (это уже потом на его счету появятся «Бойцовский клуб», «Армагеддон», «Мистер и миссис Смит», «Комната страха», «Перл-Харбор», «Бурлеск», «Я – легенда», «Звездный путь» и «Звездные войны»).

В итоге на собеседовании с Ридли Скоттом Каплан был единственным из кандидатов без киноопыта, но зато с незашоренным мышлением и свежими идеями. Именно отсутствие шаблонного представления о футуризме в кино подтолкнуло его к мысли, что не нужно придумывать замысловатые костюмы, а стоит просто обратиться к прошлому. «Причина, по которой я получил работу в „Бегущем по лезвию“, заключается в том, что они встречались со многими людьми, и все они видели что-то футуристическое в картине, а я был единственным, кто прочитал оригинал сценария и понял, что главный герой похож на старого Сэма Спейда, частного детектива из произведений Дэшила Хэммета, писателя в жанре нуар». Как признавался позже Ридли Скотт, весь фокус состоял в том, чтобы не перемудрить с костюмами, ведь будущее должно выглядеть максимально реалистично: «В той моде, которую мы создавали, была комбинация футуристичности и ретро». Таким образом, Каплан стал первым художником по костюмам, кто облачил людей будущего в костюмы прошлого.

При работе над образом героя Харрисона Форда, Рика Декарда, у Майкла Каплана были две отправные точки. Первая – картина Эдварда Хоппера «Полуночники» (1942). Эту знаменитую работу американского художника-реалиста показал Каплану сам Ридли Скотт, добавив, что в ней точно передано все настроение, а также цветовая гамма фильма. Вторая отправная точка – детектив Сэм Спейд, роль которого исполнил в картине «Мальтийский сокол» (1941) Хамфри Богарт. Как вспоминал Каплан: «Харрисона Форда утвердили на роль в последний момент, а мы уже сделали наброски костюмов для его персонажа. В фильме он должен был носить футуристический плащ и необычный костюм. На одной из иллюстраций на герое была фетровая шляпа в стиле Хамфри Богарта. „Я только что закончил сниматься в одном фильме, – заявил Форд, – он еще не вышел, но мне там всю дорогу приходилось носить шляпу. Я больше не хочу носить шляпу“. Харрисон имел полное право взглянуть на наши наброски и сказать да или нет, поэтому от шляпы в итоге отказались». Речь, разумеется, шла о фильме «Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега».

В итоге Каплан одел детектива в длинное коричневое пальто на манер бежевых тренчей из нуарных детективов (подробнее в главе о 40-х).

Образ репликанта Рейчел в исполнении Шон Янг был практически полностью списан с главных голливудских див 1940-х.

Притом разные элементы образа отсылают к разным актрисам.

Например, прическа victory rolls – это оммаж Джоан Кроуфорд в картине «Милдред Пирс», а томный взгляд, алые губы и сигарета во рту – прямой намек на Лорен Бэколл в «Глубоком сне» и Барбару Стэнвик в «Двойной страховке». Гардероб Рейчел, состоящий из широкоплечих пиджаков и узких юбок, Майкл Каплан и вовсе позаимствовал у своего любимого дизайнера и по совместительству самого значимого художника по костюмам Золотой эры Голливуда, Адриана (глава о 20-х). «У Адриана была своя особенная техника, – рассказывает Каплан, – он брал мех, выворачивал его наизнанку и потом по кусочкам сшивал, таким образом создавая уникальные меховые изделия. Именно по этой технике я и сделал меховое пальто для Рейчел».

В этой же технике выполнен ее широкоплечий пиджак, где серые и бежевые полоски винтажной шерстяной ткани с металлическими вкраплениями сшиты то лицевой, то изнаночной стороной. К этой полной стилизации под 1940-е Ридли Скотту захотелось добавить какой-то элемент футуризма, и тогда Майкл Каплан придумал показать в любовной сцене между Рейчел и Декардом на ноге девушки узкую шелковую ленту, исполняющую исключительно декоративную функцию.

Далеко не во всех образах Каплан основывался на 1940-х, стиле нуар и эскизах Адриана. Например, костюмы «оппозиционных», бунтующих репликантов создавались из так называемых футуристичных тканей – нейлона, лака, латекса, кожи, а силуэты и общий стиль отсылали к реальным тенденциям 1980-х. Так, репликант Прис в исполнении Дэрил Ханны выглядит как типичная представительница начала 80-х – примерно так же тогда одевалась певица Дебби Харри, которая, к слову, пробовалась на эту роль. Шуба из искусственного меха с анималистичным принтом, капроновое платье мини, черные чулки, кожаный чокер и обесцвеченные волосы – так выглядела в фильме Дэрил Ханна, на сцене – Дебби Харри, а в жизни – все модные жительницы Нью-Йорка. «Все, кто проходил пробы в то время, должны были сами создать своего собственного героя, – вспоминает Дэрил Ханна, – нам приходилось самим накладывать макияж и надевать на себя какую-то одежду. Однажды я нашла блондинистый парик в мусорной корзине, он мне понравился, и с этого парика я начала выстраивать образ своей героини. Я вспомнила фильм „Носферату“ Вернера Херцога и как были накрашены глаза у Клауса Кински, это стало для меня вдохновением. Я взяла черные тени и накрасила свои глаза так же, надела парик, туфли на платформе и порванные колготки». Ридли Скотту так понравился придуманный Ханной образ, что он не только незамедлительно утвердил ее на роль, но и сохранил созданный ею облик практически без изменений. Майкл Каплан лишь привнес несколько дополнений – сшил анималистичную шубу из полосок ткани и уговорил Ридли Скотта, чтобы Ханна сама красила глаза распылителем с черной краской.

Голландского актера Рутгера Хауэра на роль репликанта Роя Батти режиссер утвердил практически без проб. После просмотра картины «Оранжевый солдат», где Хауэр играет солдата периода Второй мировой войны, Ридли Скотт был уверен, что мужественный Хауэр – именно то, что ему нужно. Каково же было его удивление, когда на первой встрече Рутгер появился в нейлоновом пиджаке и цветных очках. «Он был громадным, на нем был нейлоновый пиджак с длинной молнией, свитер Kenzo с яркой лисой и зеленые очки, как у Элтона Джона. И я сказал: „Это что, мой крутой парень?!“» Тем не менее Скотт рассмотрел в экстравагантном голландце будущего репликанта, а Майкл Каплан уловил тонкий вкус Хауэра и открытость к экспериментам. Таким образом благодаря союзу художника и актера родился культовый образ Роя Батти с обесцвеченными волосами. Впоследствии он значительно повлияет как на солистов групп Prodigy и Scooter, так и на будущую рейв-культуру. «Мы дурачились немного, пробовали разные стили, какой-то сканк-панк. Мне нарисовали множество татуировок, они были словно карта на моем теле, но в итоге в картине их видно лишь в одной сцене, вот в чем ирония», – вспоминает Хауэр.

Перед Майклом Капланом стояла непростая задача: соединить прошлое (1940-е) и настоящее (1980-е) и получить тем самым одежду будущего (2019 год), которая выглядела бы естественно, но вместе с тем необычно. «Мы сделали сотни и сотни костюмов для массовки, – рассказывает Каплан, – Ридли хотел, чтобы азиаты были необычного оттенка, и мы красили их лица в бледно-зеленый. Я с командой ходил на разные рынки и просто скупал всякие странные вещи. Например, мы набрали перуанских корзинок, перевернули их, покрыли тканью и получили головные уборы. Кроме того, Скотт настаивал на том, чтобы ручки зонтов были светодиодными, ведь люди будущего почти все время проводят в темноте под дождем».

Несмотря на то что в момент выхода картина была холодно встречена как критиками, так и зрителями, для творцов и художников по всему миру она мгновенно превратилась в культовую. А Ридли Скотт стал первым режиссером, который скрестил фильм нуар с научной фантастикой, зародив тем самым визуальные основы киберпанка – темное, грязное, неприглядное будущее, где всегда идет дождь.

Конечно, такой уникальный стилистический сплав не мог оставить равнодушными представителей модной индустрии.

Вивьен Вествуд стала первым дизайнером, кто назвал картину своим источником вдохновения, – именно «Бегущему» была посвящена ее коллекция 1983 года, Punkature. В последующие годы влияние фильма на модную индустрию только росло. В 1998 году Александр Маккуин, на тот момент креативный директор Givenchy, посвятил свою коллекцию репликанту Рейчел, взяв за основу V-образные силуэты и знаковую укладку. В том же году фотограф Стивен Майзел снял для обложки Vogue Italy итальянскую модель Евгению Сильву в образе репликанта. Позднее, в 2011 году, Майзел снова обратился к образу Рейчел; на этот раз для рекламной кампании Balenciaga, где роль репликанта исполнила Жизель Бюндхен. В 2016 году все той же Рейчел посвятил свою коллекцию Гарет Пью, а в 2017-м при работе над коллекцией для Bottega Veneta ею вдохновился Томас Майер. «Рейчел безупречна во всех отношениях – маникюр, одежда, манеры», – говорил дизайнер.

В свою очередь, другая девушка-репликант – Прис – послужила вдохновением для Жан-Поля Готье и его кутюрной коллекции 2009 года. В 2017 году оммаж блондинке-репликанту также появился в коллекциях Энтони Ваккарелло для Saint Laurent и Лоренцо Серафини для Philosophy.

Дизайнер Раф Симонс пошел еще дальше и посвятил свою весенне-летнюю коллекцию 2018 года всем героям картины, даже второстепенным. Модный показ прошел в закрытом ньюйоркском супермаркете, который благодаря тусклому свету, разлитой по полу воде, запаху сырости и рыбы напоминал атмосферу «Бегущего». «„Бегущий по лезвию“ является для меня постоянным источником вдохновения, визуально, повествовательно, эмоционально, – признавался затем в интервью Раф Симонс. – Для меня это идеальная картина, и по прошествии многих лет я всегда нахожу в ней то, что хочется пересмотреть, изучить». Например, в этот раз дизайнер «позаимствовал» у фильма зонты со светодиодными ручками и вручил их моделям.

Не только «Бегущий по лезвию» оглядывался на эпоху нуара. То же самое сделал в 1985 году режиссер картины «9 недель» Эдриан Лайн. Правда, нуар здесь присутствовал скорее в форме, чем в содержании. Мужчина в удлиненном двубортном пальто, женщина-вамп с белыми волосами и густо подведенными глазами, свет сквозь жалюзи, проливной дождь – все эти неизменные атрибуты нуара поданы в картине в неожиданном эротическом ключе.

Несмотря на то что фильм вышел почти 40 лет назад, стиль персонажей не выглядит скучно и архаично. Напротив, гардеробы обоих героев на данный момент актуальны как никогда, при этом четко отражают все те же оверсайз-тенденции 80-х.

Микки Рурк в дорогих костюмах а-ля Armani, Ким Бейсингер в объемных свитерах и мешковатых тренчах по-прежнему смотрятся свежо и интересно. А благодаря художнице по костюмам Бобби Рид женские комбинации перестали быть нижним бельем и превратились в повседневную одежду.

Еще одной картиной, наиболее ярко представляющей моду этого периода, является фильм «За бортом» (1987). Яркие и анималистичные купальники с высокой линией бедер, выполняющие функцию домашней одежды; шелковые халаты в камнях и пайетках, украшенные массивными брошами и золотыми эполетами; огромные клипсы, браслеты и кольца, сплошь покрытые позолотой и камнями; объемные кружевные шляпы и всевозможные капроновые розы на руках и ногах, в волосах и за ухом, асимметричные кричащие очки.

«За бортом» буквально впитал в себя все самые яркие тренды 80-х: здесь даже по актерам массовых сцен можно проследить, что было в моде в тот момент, – шелковые пижамные рубахи, крупный горох, пальто-оверсайз и, конечно же, легинсы. Этот новый для того времени предмет гардероба был создан еще в 1970-х будущим звездным стилистом Патрицией Филд (именно она затем оденет героинь «Секса в большом городе» и «Дьявол носит Prada»). Но популярность легинсов пришла только в 80-х вместе с аэробикой Джейн Фонды и ее ярким спортивным стилем.

Одержимость фитнесом сначала среди американского поколения беби-бумеров, а затем и в мировом масштабе превратила аэробику Фонды в самые популярные видеоуроки в мире, а ее тренировочную форму – в одну из главных визуальных примет 80-х. Яркие боди, укороченные топы, короткие шорты, цветные гетры, белые носки, повязки и напульсники – все это стало неотъемлемой частью моды того периода.

Упрочила популяризацию спортивного стиля еще одна лента 1987 года, «Грязные танцы». Практически сразу после выхода фильм стал мировым хитом и спровоцировал массовый интерес к латиноамериканским танцам. При этом изначально на картину никто не ставил, на ее создание был выделен крошечный бюджет в шесть миллионов долларов и представлен сжатый съемочный период в три месяца. После завершения съемок боссы Vestron Pictures настаивали, чтобы фильм не позорил студию и отправился прямиком в видеопрокат без показов на широких экранах. Фильм все же вышел в кинотеатрах ограниченным тиражом и в итоге стал настоящим сюрпризом, попав в число рекордсменов проката и заработав 214 миллионов долларов. А заглавная композиция в исполнении Билла Медли «(I've Had) The Time of My Life» получила «Грэмми», «Оскар» и «Золотой глобус». После просмотра картины девушки бежали в танцевальные студии и просили научить их танцевать «как Беби», парни, в свою очередь, учились делать знаменитую поддержку, как Патрик Суэйзи. Эта сцена с поддержкой стала визитной карточкой картины – по сей день ее цитируют танцоры и режиссеры (например, в комедиях «Эта дурацкая любовь» и «Сердцеед»).

Сюжет фильма в значительной степени основан на личной истории сценаристки Элинор Бергштайн, которая росла в семье еврейского врача из Нью-Йорка и любила проводить лето в пансионате местечка Катскилл.

Будучи подростком, Элинор сама принимала участие в соревнованиях по «Грязным танцам», и получила прозвище «Беби». Неудивительно, что при выборе актрисы на главную роль сценаристка ориентировалась на собственную внешность в юности. Прототипом Джонни, в свою очередь, стал Майкл Террас – учитель танцев из Катскилл, которого Бергштайн повстречала в пансионате. Впоследствии известный бродвейский танцор и хореограф в молодости подрабатывал на курортах учителем танцев и был в числе первых популяризаторов мамбо.

Режиссером картины выступил Эмиль Ардолино, специализирующийся до «Танцев» исключительно на телевизионных музыкальных постановках.

Так как фильм делался буквально на коленке с мизерным бюджетом, то и режиссера пригласили не именитого, но любящего и умеющего снимать танцы (в его арсенале, например, несколько телевизионных фильмов с Михаилом Барышниковым). Телевизионный и документальный опыт сыграл Ардолино на руку и принес ему навык работы с «живой» камерой. Так, например, сцены репетиций Джонни и Беби – это по факту репетиции самих актеров, Патрика Суэйзи и Дженнифер Грей, подснятые Ардолино. В финальный монтаж картины также попал эпизод, где главные герои ползут друг к другу через балетный класс – разогреваясь перед съемкой, актеры начали дурачиться, а Ардолино это заснял и создал тем самым одну из самых известных сцен в истории кино. В автобиографии «Время моей жизни» Патрик Суэйзи писал о Дженнифер Грей, что она много хихикала на съемочной площадке и иногда впадала в дурашливое настроение.

Одно из таких хихиканий превратилось в очередную каноническую сцену фильма – режиссер решил включить в монтаж неудавшиеся дубли, где Дженнифер не может удержаться от смеха, когда Патрик проводит рукой по ее подмышке.

Что касается костюмов, то они, по сути, тоже были «живые и документальные». Бюджет фильма был настолько мал, что денег на костюмы просто не хватило, поэтому летние гардеробы 1963 года (когда разворачивается действие фильма) художница по костюмам Хилари Розенфельд создала из актуальных вещей 1980-х. Многие актеры массовых сцен снимались в личной одежде и работали просто за еду, а иногда не было и последнего.

«У нас не было денег на обеды для массовки, поэтому я подкармливала актеров печеньем с арахисовым маслом, – вспоминает сценаристка Элинор Бергштайн. – А между дублями мне приходилось запирать двери, чтобы они не разбегались».

Красные и черные боди, золотые и леопардовые ремни, колготки в сетку и химическая завивка с головой выдают временной период, когда снималась картина. Но по итогу такое интересное решение, при котором одежду из 80-х стилизуют под моду 60-х, сыграло фильму лишь на руку, создав модный синтез двух эпох. На стыке получилась квинтэссенция летнего американского стиля: хлопковые боди, майки и кроп-топы, шорты с завышенной талией, белые рубашки и легкие кеды – сейчас это классический летний гардероб, уже несколько десятилетий не выходящий из моды.

В 1988 году вышел фильм, кардинально отличающийся от остальных картин, когда-либо созданных в истории кино.

В ленте «Кто подставил кролика Роджера» впервые была талантливо совмещена игра живых актеров и рисованная мультипликация, что не только открыло новую эру в американской анимации, но и вывело кинематограф на новый уровень. Главной звездой картины стала во всех смыслах блестящая героиня – нарисованная Джессика Рэббит. Рыжеволосая певица не только была первой нарисованной актрисой, но и первым сексуально привлекательным анимированным персонажем.

Ее прототипом изначально была смесь из повзрослевших сказочных героинь – Красной Шапочки, Алисы и феи Динь-Динь.

Но в итоге режиссер картины Роберт Земекис решил взять за основу реальных голливудских актрис Золотой эры Голливуда. Именно так художнице по костюмам Джоанне Джонстон пришла идея создать для Джессики одежду и прическу, опираясь на звезд 40-х.

Прототипом атласного платья Джессики стало похожее черное платье-бюстье Риты Хейворт из картины «Гильда». Героиня Хейворт, роскошная женщина-вамп, легко играющая мужскими сердцами, – прямой прообраз Джессики, поэтому и платье подошло идеально. Правда, Джоанна Джонстон решила изменить одну существенную деталь – цвет наряда. Из черного он превратился в shocking pink – насыщенный розовый цвет, изобретенный в 1936 году дизайнером-авангардистом Эльзой Скиапарелли. А перчатки из черных, в свою очередь, стали фиолетовыми. Кроме того, по задумке художницы по костюмам платье должно было переливаться и сверкать. Добиться такого эффекта на мультипликационном персонаже было крайне сложно. Аниматоры бились над задачей почти год, перепробовав сотни идей и способов, и в итоге достигли нужного эффекта, пропустив свет через пластиковый пакет, поцарапанный стальной ватой. Техника оказалась настолько кропотливой, что было решено оставить сверкающее платье только для самого первого появления Джессики в клубе «Чернила и краски», а для дальнейших сцен от блесток отказаться. Все старания были не напрасны, это ярко-розовое платье навсегда вошло в историю кинематографа и заняло в 2007 году третье место в опросе британского сайта Missbutterfly.co.uk «Самые красивые платья в кино».

Как и задумывал Земекис, мультяшная Рэббит получилась собирательным образом, отсылающим к различным кинодивам Золотой эры Голливуда. Британский режиссер анимации Ричард Уильямс, плотно работающий с Земекисом над проектом, буквально собрал Джессику из выдающихся частей тела классических актрис. Так, фигура Джессики была позаимствована у Риты Хейворт, взгляд – у Лорен Бэколл, прическа – у Вероники Лэйк. А платье с открытой спиной, сексуальная походка и кошачья грация и вовсе отсылают к знаменитой модели Playboy из 50-х Викки Дуган по прозвищу Спинка (The Back). Спинка получила свое прозвище за любовь появляться на публике исключительно в нарядах с глубоким вырезом на спине.

Идея таких обнаженных платьев принадлежала бойфренду Дуган, голливудскому публицисту Милтону Вайссу, который предложил Викки компенсировать отсутствие пышной груди глубоким вырезом на спине.

Практически сразу после выхода «Кто подставил кролика Роджера» образ яркой и сексуальной Джессики Рэббит начали тиражировать во всех возможных индустриях – от моды и музыки до комиксов и порно. Спустя всего четыре месяца после выхода фильма Рэббит появилась на обложке ноябрьского номера Playboy. Согласно опросу британского издания The Daily Mail, Джессике принадлежит звание самой сексуальной вымышленной героини. В рейтинге журнала Empire «Лучшие персонажи всех времен» она занимает 88-е место. Ей посвящены многочисленные комиксы, видеоигры, рекламные ролики и даже литературные романы («Кто за-за-за-запер кролика Роджера?», «Кто свел с ума кролика Роджера?»).

В 2007 году сентябрьский номер Numero Magazine вышел с русской моделью Сашей Пивоваровой на обложке в образе Джессики. А в 2011 году певица Рианна снялась в образе Джессики также для обложки апрельского номера Vogue Shape Issue. В 2013 году модный журнал Galore использовал Джессику в качестве модели для нижнего белья: нарисованная красотка примерила на себя нарисованные изделия реальных брендов, таких как Atelier Versace, Agent Provocateur, La Perla, Christian Louboutin, Azzedine Alaia и Dolce & Gabbana. В образе Джессики не раз появлялись на публике знаменитые поп-дивы, например, Кэти Перри, Майли Сайрус, Мэрайя Кэри и Лили Аллен. В 2015 году немецкая супермодель Хайди Клум появилась на вечеринке в честь Хеллоуина в образе красноволосой Рэббит. А канадская модель Мелисса Форд пошла еще дальше: взяла себе псевдоним и поменяла паспорт на Джессику Рэббит.