М-да… И на старуху бывает проруха. Сам же сказал, что даже при пожаре ко мне не заходить, а тут возьми и ляпни на автомате дурацкое «войдите».

Я тяжело выдохнул, глядя на то, как Алиса переходит с вопля на ультразвук. Казалось, еще секунда и в доме с жалобным звоном лопнут зеркала и оконные стекла.

— Алиса.

Никакой реакции. Она продолжала кричать, не сводя расширенных от ужаса глаз с моей перекошенной физиономии.

— Алиса!

Вопль уверенно приблизился к границе болевого порога.

— АЛИСА! — гаркнул я, едва не сорвав связки. — ЭТО Я, УСПОКОЙСЯ!

— Доппельгангер! — выкрикнула она, резко оборвав крик. Девушка отскочила на шаг назад и заняла совершенно неуклюжую боевую стойку. Если бы у нее в руках был металлический поднос, тяжелая сковородка или хотя бы табуретка, то я уверен, она бы тут же ими вооружилась.

— Да какой, к лешему, доппельгангер, Алиса⁈ — произнес я.

Говорить было физически тяжело. Моя челюсть сейчас крепилась к черепу под совершенно неестественным углом, лицевые мышцы были натянуты там, где не должны, а язык казался слишком толстым для изменившейся полости рта. Звуки выходили смазанными, словно я пытался разговаривать с полным ртом ваты.

Квазимодо или монстр Франкенштейна сейчас и то внятнее бы общались.

— Во-первых, я же русским языком сказал никому не заходить в мою комнату, потому что я буду занят! — я решил сразу напомнить о субординации и технике безопасности. Если волей случая мы снова окажемся в критической ситуации, такая вот самодеятельность может стоить нам жизней.

— Ты сам разрешил войти! — возмущенно выкрикнула рыжая, не опуская кулаков.

Ну, тут справедливо. Она не вломилась без стука, а вошла ровно после того, как я сам дал отмашку, забывшись в процессе магической хирургии.

— И видишь, к чему это привело? — промямлил я, массируя сведенную судорогой левую скулу. — А во-вторых, включи логику. Если бы я действительно был доппельгангером, то я бы уже давно всех в этом доме перерезал и жил на широкую ногу, наслаждаясь банковскими счетами и особняком. Зачем мне сидеть перед зеркалом и строить рожи?

Алиса насупилась. Она опустила руки, недоверчиво присмотрелась к моему лицу, затем перевела взгляд на разлитый чай и осколки фарфора на паркете.

На заднем фоне моего разума две древние магические энциклопедии тихо, но на редкость синхронно и мерзко хихикали.

— Я принесу тряпку, — сказала она чуть обиженно, разворачиваясь и быстро выходя из комнаты.

Я присел обратно на стул, откинулся на спинку и шумно выдохнул.

— Так, — сказал я, переводя дух и снова поворачиваясь к зеркалу. Оттуда на меня смотрело нечто среднее между жертвой неудачной пластики и манекеном для краш-тестов. — Это непотребство можно вернуть в исходное состояние моей морды лица без геморроя?

— Да, — спокойно отозвался эльфмуар. — В этом и заключается прелесть пластическо-магической хирургии. Это не скальпель, обратно отыграть можно быстро. Следи внутри своей черепушки за руками и повторяй за тем, что я покажу.

И он начал транслировать. Я поднял руки к лицу и принялся разминать кости и хрящи, пропуская через пальцы короткие энергетические импульсы. Со стороны это, наверное, выглядело как идиотизм, потому что я давил на виски, тянул за мочки ушей, жестко растирал подбородок и переносицу. Но что самое забавное, так это то, что движения напоминали «тектоник», который был популярен в моем прошлом мире лет пятнадцать назад.

Через полторы минуты манипуляций я убрал руки и моргнул. Из зеркала на меня снова смотрел Виктор Громов.

— Ладно, вынужден признать, что план надежный, как швейцарские часы, — констатировал я, ощупывая челюсть.

— Во-во, — тут же довольно отозвался мой старый гримуар. — Я же сразу сказал, что идея сомнительная.

— Так ты же сказал, что надежный, как швейцарские часы, — недоумевал эльфмуар. — То есть, это значит, что план действительно…

— Не-е-е-ет, — протянул гримуар. — Это все в переносном смысле. В его мире был фильм…

— ДА ХВАТИТ, — мысленно прервал я их очередную историческую сводку.

Дверь снова приоткрылась и вошла Алиса. В руках она держала влажную тряпку и небольшое пластиковое ведерко. Она окинула меня быстрым взглядом, убедилась, что мое лицо вернулось в норму, и, присев на корточки, принялась аккуратно собирать крупные осколки фарфора.

— Извини, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Я была не права.

— Да все нормально, — ответил я, наблюдая за тем, как она затирает пятно от заварки на ковре. Почему было не позвать горничную я так и не понял, ну да ладно. — Просто не нужно было так кричать. Если бы рядом с тобой можно было поставить турбину от реактивного самолета, то, мне кажется, она бы гудела тише.

Алиса фыркнула, выпрямилась и в шутку махнула на меня влажной тряпкой.

— Ну тебя, Громов. Можно подумать, ты бы не заорал, увидев такое в собственной спальне или верхом на себе посреди ночи. В следующий раз, даже если ты скажешь «входите», я лучше за дверью постою.

— Договорились, — я усмехнулся. — Я был слишком сосредоточен на процессе и ответил на автомате.

Алиса бросила осколки в ведерко и вытерла руки. Любопытство явно перевешивало на весах, и она не удержалась:

— Так, а что ты делал? — поинтересовалась рыжая, кивнув на зеркало и открытый ноутбук.

— Пытался перекроить свое лицо под эльфийское, — честно ответил я, закрывая крышку лэптопа. — Возникла идея попытаться проканать под эльфа, когда мы поедем на запад. Это позволило бы нам подобраться к радикалам вплотную, чтобы освободить Дмитрия и заодно накрыть их ячейку изнутри, не вызывая подозрений на первых этапах.

Я откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Но сейчас я все сильнее прихожу к выводу, что эта идея полная дрянь. Она у меня может занять либо значительно больше времени для подготовки, либо не подходит вовсе. Чтобы слепить одну морду, мне потребовалось два часа, куча энергии, и в итоге я стал похож на урода. А ведь по задумке мне нужно было бы менять лица целому отряду спецназа.

Алиса нахмурилась. Она потерла подбородок свободной рукой, глядя куда-то в пространство.

Если магический подход требует непомерных затрат энергии и времени, значит, система неэффективна.

— Сейчас вернусь, — вдруг коротко бросила она и, круто развернувшись, вышла из спальни, захватив с собой ведерко с осколками.

Я удивленно моргнул, глядя на закрывшуюся дверь.

— Куда это она? — с искренним непониманием спросил эльфмуар.

— Эту рыжую очень трудно понять, — философски отозвался гримуар.

— Как хорошо, что мне не нужно иногда отвечать на ваши вопросы, потому что вы отлично делаете это между собой, — сухо заметил я, потирая переносицу.

— Так я и не у тебя спрашивал, — огрызнулся эльфмуар.

— Ах ты…

Я резко подался вперед, положив обе ладони на темный кожаный переплет эльфийской книги. Внутри меня вспыхнуло непреодолимое, почти комичное желание сделать то, что часто делал Гомер Симпсон со своим сыном Бартом. То есть сомкнуть пальцы и начать трясти этот артефакт, пока из него не посыплются страницы. Душить магическую книгу затея, конечно, идиотская и физически невыполнимая, но жест сулил моральное удовлетворение.

Алиса вернулась минут через десять. В руках она держала толстую тетрадь на кольцах и шариковую ручку. В этот раз она вошла без стука, толкнув дверь, шагнула внутрь и делово подошла к моему столу, на ходу щелкая кнопкой ручки.

— Присяду? — спросила она, кивнув на свободный стул.

— Ну, ты же не просто так вернулась, — ответил я, хмыкнув.

Рыжая села рядом, положила тетрадь на стол и открыла чистый разворот. Инженерный склад ума требовал перевести абстрактную проблему в четкое техническое задание.

— Итак, — сказала она, глядя на пустой лист бумаги. — Давай обозначим проблему. Тебе нужно как-то протащить целую ораву солдат через эльфийские леса, но так, чтобы вас не засекли эльфы. Верно?

— Абсолютно, — подтвердил я. — С учетом того, что у них есть маги, которые могут нас заметить или услышать благодаря корням и листве с деревьев.

— Мгм, — Алиса стала что-то быстро чиркать ручкой, не глядя на меня. На бумаге появились схематичные квадраты и стрелки. — Продолжай, — добавила она, остановившись, но продолжая всматриваться в лист.

— Ну, вот и все вводные, — я постучал указательным пальцем по краю стола. — Есть я, есть гипотетический отряд спецуры. Нам нужно пройти по глухому лесу с деньгами так, чтобы ожидающие нас на встрече эльфы ничего не заподозрили заранее, и мы умудрились застать их врасплох. При этом мы играем на их поле, где они знают каждую кочку.

Алиса снова стала чиркать ручкой по бумаге.

Следующие полчаса превратились в полноценный мозговой штурм. Алиса набрасывала варианты, а мне приходилось логично отбрасывать все в сторону.

— Дирижабли, — предложила она, рисуя овал в верхнем углу страницы. — Военные дирижабли с отражающим покрытием. Двигатели на малых оборотах, чтобы не шуметь. Они заходят над квадратом ночью, скрытые в облаках. Когда ты начинаешь переговоры, спецназ спускается по тросам прямо на головы радикалам.

— Не пойдет, — я покачал головой. — Отражатели скрывают визуально. Тихие двигатели прячут от слуха. Но они не скрывают главного — живых людей. Как только пара десятков солдат окажется над лесом, эльфийский маг-сенсор почувствует их.

Алиса перечеркнула овал крестом.

— Ладно. Высотный сброс? Затяжные прыжки с парашютом? Они раскрывают купола у самой земли, времени на реакцию у эльфов будет минимум.

— То же самое, — отрезал я. — Скорость падения не имеет значения, если радар настроен на души. Они засекут десант еще в воздухе и просто перестреляют их в полете, либо уйдут в чащу вместе с братом, пока спецназ будет болтаться на стропах в ветвях.

Она нахмурилась, грызя кончик ручки.

— Хорошо. Убираем воздух. Земля. Что, если привлечь имперских магов? У Инквизиции или СБРИ наверняка есть свои иллюзионисты. Пусть они накинут на отряд полог невидимости или отведут глаза.

— Я думал об этом, — признался я. — Иллюзионисты искривляют свет и звук. Они обманывают физику и оптику. Против обычных бандитов или камер наблюдения это работает идеально. Но мы идем против эльфов. Любой имперский щит-иллюзия фонит магией. А самое главное, что все равно видны души.

— А под землей? — не сдавалась Алиса. — В шахтах же работают буровые установки. Подкоп?

— Корни, Алиса. Деревья чувствуют вибрацию почвы и пустоты.

Она с силой перечеркнула весь лист по диагонали, вырвала его, скомкала и бросила в мусорное ведро под столом.

Два древних гримуара, лежащих рядом с ноутбуком, благоразумно помалкивали, хотя я чувствовал их легкое фоновое ехидство. Эльфмуар явно был доволен тем, что человеческие военные тактики раз за разом разбиваются о тысячелетние защитные механизмы его народа.

Алиса тяжело вздохнула, поднялась со стула и откинулась на мою кровать, раскинув руки в стороны.

— Сдаюсь, — глухо сказала она.

— Мгм, — ответил я, продолжая машинально постукивать пальцем по столу.

Проблема казалась нерешаемой.

— Пойду пройдусь и еще подумаю, — отозвалась рыжая, нехотя поднимаясь с кровати. Она поправила волосы и взяла свою тетрадь. — Могу Лидии рассказать?

— Да пожалуйста, — ответил я, вернувшись к экрану ноутбука и снова начав рассматривать портреты эльфов и эльфиек, хотя мысли были заняты совершенно другим.

— Может, она чего подскажет.

— Но больше никому, — строго указал я, посмотрев на нее. — Никаких обсуждений по телефону или в мессенджерах.

— Хорошо, — ответила Алиса. Она развернулась и направилась к выходу из комнаты.

Ее рука уже легла на дверную ручку, когда она вдруг замерла в проеме. Она стояла так пару секунд, словно какая-то мысль зацепилась за край сознания и не давала ей уйти.

— Виктор.

— М? — я не отрывал взгляда от монитора.

— Помнишь, ты рассказывал, что доппельгангер проник сначала на прием к вам сюда, а затем и на олимпиаду коронеров в Москве, и никто его не заподозрил?

— Да, — ответил я, поворачиваясь к ней.

— Как он это сделал? — спросила Алиса, нахмурив лоб. — Если в твоем доме еще ладно, то олимпиада… У империи же есть сенсоры и сканеры. Как монстр с черной магией умудрился сидеть с тобой за одной партой, и никто его не засек?

Я задумался.

Секунда. Две. Три.

Осознание стукнуло меня по затылку так, что я думал, глаза выпадут. Я даже перестал дышать.

Психея.

Точно. Этот сын собаки каким-то образом умудрялся маскировать свою психею под человеческую. Когда мы сидели рядом в секционной, и когда он ходил мимо моего номера, я проверял его своим магическим зрением. И что я видел? Я видел обычную человеческую душу. Зачем строить иллюзии или наводить мороки, если можно «заглушить» сияние своей души, сделав ее подобной к людской?

Что, если мы сможем сделать то же самое? Только не сымитировать другую душу, а спрятать ее вообще?

Технологии Империи способны скрыть отряд визуально и акустически. Оптический камуфляж, глушители, тактическая бесшумная обувь, теплопоглощающие ткани. Для глаза и уха эльфа в лесу их просто не будет существовать.

Единственное, что выдаст спецназ — это наши души.

Но если я смогу придушить излучение их душ до уровня лис, белок, змей и прочих существа…

Тогда… тогда для магического взора эльфов спецназовцев не станет.

Я смогу идти один. Ну, или с парой сопровождающих из СБРИ, чтобы это выглядело как естественная мера предосторожности для богатого аристократа, несущего выкуп. Мне прятаться не нужно. Я буду приманкой, которая отвлечет на себя все внимание. Эльфы просканируют периметр, увидят три души, успокоятся и выйдут на контакт.

А в это время вокруг нас, в нескольких десятках метров, уже будет стягиваться невидимое, неслышимое и магически неосязаемое кольцо имперского спецназа. Двадцать или тридцать элитных штурмовиков с тепловизорами и бесшумным оружием. И когда радикалы выведут Дмитрия для обмена и потребуют деньги, ловушка захлопнется.

Черт побери, кажется… кажется это, что нужно.

— Слышишь, твой дружок каким-то образом научился маскировать свою психею. Не поделишься, каким образом он этому научился? — спросил я, глядя на эльфмуар.

— Ооо… ты про тот метод, который позволяет скрывать объем своей силы? Хмм… а ловко ты это придумал. Я так сразу и не понял! — выдал древний артефакт.

— Не понял⁈ —вспылил я раздраженно. — Ты древний артефакт…

— Я, пожалуй, пойду, — тихо донеслось до меня со стороны дверей.

Я скосил глаза. Алиса, наблюдавшая за тем, как я на повышенных тонах отчитываю пустое место на рабочем столе, благоразумно решила не участвовать в этом театре одного актера. Рыжая исчезла в коридоре, притворив створку.

— … который должен на ходу щелкать подобные задачки с высоты своего опыта, а я слышу «я так сразу и не понял»⁈ — закончил я мысль, возвращая внимание к книге.

— Ну, запамятовал. С кем не бывает, — абсолютно равнодушно ответил эльфмуар. — Во мне столько знаний и техник, что все сразу нереально вспомнить или подобрать нужную. Тем более, что, юноша, твой подход нестандартен. Этим методом скрывали свою силу в древние времена, чтобы не выделяться для монстров. А затем эта техника практически ушла в небытие.

Я тяжело выдохнул, потирая переносицу.

— Да плевать, куда она ушла. Ты мне лучше скажи, могу ли я с ее помощью вообще сделать психею невидимой? Настолько малоразличимой, чтобы она была почти прозрачной?

— Сомневаюсь, подселенец. Но, думаю, у тебя получится сделать их подобными на психеи более мелких существ, чем ты размышлял чуть ранее.

Размышлял чуть ранее? В мозгах у меня покопался уже, засранец, и размышления подслушивал.

— Отлично, еще один букварь, который читает мои мысли без моего разрешения.

— Ну, уж извините. Издержки контракта. Да и, слушай… а ты прав был! — внезапно оживился он.

— О чем? — изумился я.

— Да не ты. Сородич мой, — эльфмуар явно имел в виду мою первую книгу. — У тебя столько интересного в голове! Кто такой Иисус Христос? А Стругацкие?

— Вернемся к вопросу, — жестко сказал я.

Я закрыл глаза и мысленно представил свой разум как длинный коридор с множеством дверей. Представил, как тяжелые герметичные переборки лязгом опускаются, отсекая архив памяти.

— Э! — тут же возмутился эльфмуар в моей голове. — А ну пусти!

— Пущу, когда вопрос решим. Делу время, а потехе час. Слышал такое?

— Впервые слышу, — недовольно буркнул он.

— Вот будет тебе наука. Я хочу ужать сияние своей энергии до размера кузнечика. Поехали.

* * *

3 дня спустя

Личный кабинет Его Величества Императора

На селекторе зажглась лампочка, свидетельствовала о вызове из секретарской.

Федор ІІ нехотя потянулся к трубке, поднес ее к уху и нажал на тумблер. Клац.

— Слушаю.

— Тут некто Громов наяривает нам на линию уже полчаса. Мы ему говорим, чтобы он обращался за письменной просьбой через…

— Виктор Андреевич? — спокойно уточнил император, мысленно делая пометку, что инструктаж придется провести еще и для секретарей.

— Да… — озадаченно ответила секретарша.

— Соедините.

— Сейчас сделаю, — тут же отозвалась женщина.

— И еще, — не отпускал ее самодержец. — Каким образом он нашел телефон секретариата?

— Насколько я поняла, его сюда переадресовали из регистратуры Главного Имперского.

Федор ІІ Годунов беззвучно прыснул от смеха.

«Вот же жулики. Я же им прямо сказал, чтобы сразу направляли ко мне. Видать опасаются, что начнет злоупотреблять и пошли по привычному бюрократическому пути», — думал император.

— Ясно. Соединяйте.

Раздались щелчки переключения. В динамике сыграла типичная музыка из лифта, чтобы скоротать время, пока идет соединение.

Наконец донеслось некое шуршание и недовольное ерзание с той стороны.

— Слушаю, — подал голос император.

— Ваше Императорское Величество, — сказал Громов. — Думаю, что я нашел способ. Хочу продемонстрировать и вынести на обсуждение.