Собственно, весь цейтнот, что сейчас происходил, был по большей части моим просчётом. Конечно и ребята с этим тоже маху дали. Ведь они, так же, как и я, были в курсе, что у нас на вечер запланирована миссия. Но понадеялись на меня и не посчитали нужным напомнить, вероятно, полагали, что мне виднее, когда начинать и заканчивать ту или иную операцию. И, в общем-то, они были правы. Как ни крути, а управление и командование нашим сводным отрядом, пусть и неформально, но всё же в первую очередь лежало именно на моих плечах. И эту ответственность я сам возложил на свои плечи, а потому в возникшем кипише мог винить только себя и никого более. Однако в своё оправдание, я могу сказать, что забыл об операции не из-за плохой памяти, и даже не из-за болезни, которая существенно подкосила меня и мешала адекватно мыслить и действовать. А скорее всего из-за последнего рейда карателей, который заставил меня сомневаться в нашем дальнейшем относительно безоблачном будущем. И хотя их операцию нам, к счастью, удалось сорвать и уничтожить достаточно большое количество солдат, я не сомневался, что новая и, возможно, более масштабная операция по прочёсыванию местности и нашему поиску обязательно будет. Но когда это случится — мы не знали. Однако мысль, что в тот момент, когда произойдёт неизбежное и когда каратели начнут подбираться к нашему лесу, мы будем без боезапаса, а значит — беззащитны, полностью захватило моё воспалённое болезнью сознание и заставило думать и действовать именно исходя из потребности в минах, гранатах и бомбах.

Будь по-другому, будь у нас в арсеналах боезапас, визит на немецкий склад можно было бы и отложить на денёк-другой. Имея достаточное количество сбросов на «чёрный день», мы вполне могли бы вначале отвезти передатчик «Центру», уже потом не спеша всё обдумать и только после этого совершать экспроприацию у немецкой военщины. Мысль же о беззащитности нас перед враждебной средой, в которой мы находились, заставила действовать по-другому — без раздумий и без всякого откладывания первостепенных дел на потом.

И мы действовали как надо. Всё сделали, и операция прошла успешно. Однако в этой суете, в этой бешеной гонке, в нечеловеческом темпе, мы как-то про «Центр-то» и подзабыли… — я подзабыл. Просто как-то не до этого было — засаду делали, немцев ликвидировали, за окружающей обстановкой следил, дроны гонял туда-сюда, снаряды и мины таскал, разгружал, перезаряжал аккумуляторы, я давал команды и следил за подчинёнными — дел было много, дел было невпроворот — дел было выше «крыши», а потому нет ничего удивительного, что важная встреча попросту вылетела из головы.

Признаюсь — виноват — не профессионал. И даже не близко! Увы, но я всего лишь обычный студент волею случая попавший на войну, в водоворот ужасающих событий, а не опытный подготовленный военный! Но, какой уж есть… Как получилось, так получилось. Ничего уж с этим не поделаешь, ничего не попишешь… Единственное, что сейчас я и все мы могли сделать, так это только надеяться на то, что те, кто должен будет прейти на встречу, не обнаружив нас в обговоренном месте в обговорённое время, сразу же не развернуться и не уйдут, посчитав всё это провокацией и игрой немецкой разведки Абвера, а будут ждать.

Но вот дождутся ли — это вопрос. Ведь взлетать наши дроны начали только в то время, когда встреча уже по идее должна была начаться. А ведь нам ещё лететь и лететь. И наше опоздание (если мы, конечно, вообще туда долетим) будет очень существенным — минимум часа полтора.

— А если не дождутся? — спросил Лазутин, чувствуя общее напряжение.

Он совсем недавно был эвакуирован, сейчас помогал переносить ящики с боезапасом в коридор и видел, что я нахожусь в расстроенном состоянии.

— Да ничего не случится, Эдуард Алексеевич, — влез в разговор Сергей, тоже подойдя к пункту управления. — Если никого не обнаружим, то в следующий сеанс связи просто извинимся и скажем, что добраться до места, не получилось. — Он налил себе в стакан воды из не подключённого к электричеству кулера, сделал пару глотков и добавил: — Должны ж они понимать, что мы в тылу противника действуем, а не на прогулки находимся.

Лазутин на секунду задумался, а потом кивнул.

— Ты прав. Думаю, они это поймут.

Меня их слова тоже немного воодушевили я и ободрительно чихнул.

— Будь здоров, — произнесла Анна, сидевшая рядом, и предложила: — Коля, может быть, давай я попробую сразу двумя дронами управлять. А ты отдохнёшь?

— Нет, — прохрипел я, качая головой. — Это опасно. Мы не можем рисковать нашими «сотками».

Все это прекрасно понимали. И хотя летели мы на предельной высоте в четыре километра, и опасности зацепиться за ветки, врезаться в деревья, дома и иные постройки у нас не было, тем не менее, управление двумя пультами было очевидным риском. У человека всего два глаза и, как правило, смотрят они в одну точку. Управление же двумя беспилотниками подразумевала наблюдение за ними в два монитора. Лететь-то в общем-то по прямой, без манёвров было, конечно, можно, а вот наблюдать за тем, что происходит в округе, за маршрутом, за отклонениями и сверяться ещё с картами, было крайне проблематично.

К тому же тяжёлых дронов у нас было всего два, и потеря даже одного из них существенно уменьшила бы наш боевой потенциал. Этого допускать мы не имели право!

А потому я отверг предложение и, стараясь не обращать на болезнь внимания, вновь чихнул и сверился с картами. Затем убедился, что «бэшка» девушки не отстала и находится в пятидесяти метрах позади, после чего продолжил вести беспилотник, на подвесе которого был чемодан с передатчиком по намеченному курсу.

И, нужно сказать, что курс этот держать было не так уж и сложно, даже при наших относительно скромных технических возможностях. При полёте мы опирались на карты местности, большие населённые пункты и города, которые с высоты полёта заметить было совсем не сложно. Также существенным подспорьем в навигации были для нас реки и озёра, являясь прекрасными ориентирами. Как правило, пролетев несколько километров мы на не долгое время останавливались, зависнув, сверялись с компасом и картами, убедившись, что не сбились с курса, продолжали свой путь.

Где-то через полчаса полёта, Лазутин сидевший рядом и в это время пивший чай, неожиданно спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Товарищи, а если командование потребует меня вернуть? Что мы будем делать?

Сергей кашлянул, но промолчал.

Поэтому я негромко произнёс, борясь с болью в горле:

— А вы сами-то как на это смотрите? Что хотите? Остаться или вернуться в тыл? По большому счёту теперь, когда мы знаем возможности «соток», пожалуй, что мы могли бы устроить вашу эвакуацию.

— Не надо! Я не хочу вас покидать! Я хочу остаться! — твёрдо заявил бывший преподаватель. — Я знаю, тут я больше пользы принесу для разгрома гитлеровцев.

— А не скучно вам тут? Ведь у нас замкнутое сообщество и большой мир мы посещаем лишь изредка.

— Нет. Не скучно! Мне тут хорошо! А там, за дверью, у меня всё равно никого нет. А тут есть — вы! Вы же все теперь моя семья! Ведь так⁈ — негромко сказал он и сглотнув застрявший комок в горле вытер ладонью предательскую скупую мужскую слезу.

— Ой, Эдуард Алексеевич, конечно, семья! Конечно! А как же! — Сердобольно произнесла Галина Ивановна и обратилась к нам за поддержкой: — Я правильно говорю, ребята?

Мы закивали, а Кудрявцев, наконец, высказался подводя некую черту дискуссии:

— Раз желаете остаться, значит, останетесь. И разговору конец!

Бывший преподаватель, заметно воспаряв духом, быстро закивал благодаря нас. Атмосфера в помещение вновь стала менее напряжённой.

Но сосредоточенно ведущая дрон Анна, явно не разделяя наш оптимизм, с сомнением произнесла:

— А если всё же «Центр» потребует возвращения ценного радиста? Вдруг они скажут, что это приказ? Вдруг у них другие ланы на Эдуарда Алексеевича? Что тогда нам останется делать?

— У нас тоже есть планы на него! — огрызнулся Кудрявцев. — Если нужен радист, то пусть поищут в другом месте. Этот радист уже занят и можно сказать — предписан к нашему диверсионно-разведывательному партизанскому отряду небесных мстителей. Поэтому не отдадим мы его. — Закончив свою речь, Сергей посмотрел на меня и, явно ожидая обобщения, с надеждой в голосе спросил: — Не отдадим же?

Другие жители убежища посмотрели на меня, и даже Анна на мгновение оторвалась от экрана и покосилась.

Делать было нечего, пришлось напрягать голосовые связки и отвечать.

— Ни в коем случае не отдадим! Он теперь наш человек и до особого распоряжения будет находиться в нашем отряде! — отрезал я и в подтверждение своего решения чихнул.

«Опять — правда».

В половине десятого вечера, опоздав на те самые полтора часа, наши дроны наконец успешно прибыли к пункту встречи — большая заброшенная церковь, которая была видна издалека.

Снизились и, включив режим тепловизора, я осмотрел местность на наличие людей. И они нашлись-таки очень быстро. Группа из десяти красноармейцев была рассредоточена полукругом у подножья здания. В роще, что была неподалёку, заметил ещё пятерых бойцов. Точно такие же пятёрки были расположены у северной и южной стороны деревушки. Рядом со входом в церковь на поваленном бревне сидели два командира. То, что это не простые бойцы, а именно командиры я понял по отличающейся от красноармейцев форме, а также по петлицам на воротниках, по фуражкам и по перекинутым через плечо планшеткам.

То ли услышав шум моторов, то ли увидев странные силуэты в вечернем небе один из них поднял руку показывая направление. Находящиеся в засаде бойцы тут же направили оружие в нашу сторону, и тоже стали пялиться вверх, пытаясь заметить то, о чём очевидно говорил командир, который, нужно сказать, к этому времени уже оперативно вытащил из кобуры пистолет.

Ситуация внизу была накалена до предела. Бойцы явно нервничали и, словно бы ощетинившись стволами, постоянно целились в нашу сторону. Нервозную обстановку ещё накалял тот факт, что уже почти стемнело и отчётливо силуэты дронов встречающей стороне скорее всего были почти не видны — просто тёмные тени на фоне начинающих появляться звёзд.

Боясь, что наше ожидаемое, но в то же время неожиданное появление, да ещё и с опозданием, которое умножено на неизвестность летательных аппаратов может отрицательно сказаться на первом контакте, дал команду Анне оставаться на высоте, а сам стал снижаться.

По мере того, как октокоптер приближался к земле военные, казалось, стали нервничать ещё больше. Все они то и дело крутили головами, тыкали стволами винтовок, ППШ и пистолетов в небо и, судя по постоянно открывающимся ртам, перекрикивались, пытаясь понять, что в такой непредвиденной и непредусмотренной уставом ситуации нужно делать.

Чтобы немного разрядить тревожную атмосферу и успокоить принимающую сторону включил микрофон и громко, чтобы все слышали, произнёс:

— Здравствуйте, товарищи! Извините, что опоздали, у нас были дела и…

Но, что конкретно это были за дела, я объяснить не успел, потому что в носу у меня зачесалось, и громко, от всей души (ну не умею я тихо), чихнул:

— Апчхи-и-и-и!!!

И это оказалось фатальным спусковым крючком, который высвободил всё напряжение у всех встречающихся сторон. Правда высвободилось оно не так как хотелось бы… Окружающая атмосфера вмиг стала полностью разряжена. Точнее сказать, в атмосферу были вмиг полностью разряжены все магазины винтовок, пистолетов и автоматов. Рой свинца полетел в сторону дрона!

Стреляли все!

В быстро изменившейся и ставшей смертельно опасной среде, ни о каком дальнейшем спуске речи уже не шло. Да что там о спуске… Теперь вообще речь банально шла только о выживании аппарата. Мне нужно было не спускаться, а наоборот набирать высоту и сваливать отсюда на всех парах!

И я, разумеется, не стал выжидать, а сразу же нажал на стик одновременно с этим захрипев в микрофон:

— Да что вы делаете? Остановитесь! Апчхи!!

Но, к сожалению, в пылу атаки никто останавливаться совершенно не собирался и свинцовый град продолжал лететь в беспилотник.

— Чемодан! Чемодан отцепи, а то с высоты разобьётся! — прокричал мне на ухо Сергей, чем, собственно, напомнил, зачем мы вообще сюда прилетели.

Я тут же на секунду замедлил подъём, быстро раскрыл захват и сразу же увеличил обороты, направляя дрон одновременно вверх и вперёд. Груз, ради которого мы преодолели сто с лишним вёрст камнем полетел вниз, принимая на себя часть свинца предназначенного для нас. Впрочем, сейчас мне уже было не до этого. Сейчас меня заботило совсем другое — я должен был как можно быстрее вывести беспилотник из-под огня, чтобы спасти столь ценный аппарат от полного уничтожения из-за нелепого недопонимания.

Однако с каждым мгновением сделать это было всё проблематичнее и проблематичнее. Почему? Да потому, что этих проблем не могло не возникнуть. Они — проблемы эти, были вполне закономерны и даже ожидаемы, ведь на встречу с нами пришли не абы какие — обычные бойцы, а годами натренированные профессионалы. По-другому и быть не могло. Ну не могли на столь ответственное задание взять, кого попало. И потому, пули, летевшие в сторону октокоптера, неизбежно начали попадать в цель. И пяти секунд не прошло, а уже один из двигателей перестал работать. Ещё секунда, и было выведено из строя ещё два движка. А ещё через мгновение, я увидел в объектив, как осколки одного из винтов, вероятно получив прямое попадание, с огромной скоростью разлетаются в разные стороны.

Но это были ещё цветочки. Ягодки начались, когда дрон словил сразу несколько пуль в корпус. Одна из них напрочь разнесла камеру, а другие повредили часть электропитания, оторвали один из лучей и вывели из строя ещё один движок.

Оставшиеся же чудом в живых три мотора выдавали слишком мало мощности для столь тяжёлой конструкции. От немедленного ухода в штопор и падения нас спасало только то, что уцелевшие движки были расположены неправильным треугольником и потому дрон стал терять высоту относительно плавно. Однако долго держаться в воздухе он не мог. Вскоре его накренило вперёд и он, завывая и дымя, пошёл к земле.

— Етить-колотить! — только и сумел промолвить я, стараясь ещё сильнее увеличить обороты движков, которые и так работали на пределе своих возможностей.

— Жми, Коля! Жми! — прокричал Сергей и, вцепившись мне в плечо, проскрежетал: — Это ещё не конец! Ты слышишь меня⁈ Это не конец! Ты справишься!

И я справлялся как мог, уводя подбитого исполина всё дальше и дальше от места столь необычного первого контакта.

(продолжение следует)

Конец третьей книги

Максим Арх

9 мая 2026 года

Четвёртая книга серии находится тут: https://author.today/work/589891